Польские ученые приготовили панацею по рецепту XVII века, но пробовать ее не стали

Териак был излюбленным чудодейственным препаратом для параноидальных монархов от Нерона до Елизаветы I. Его готовили из множества ингредиентов, в том числе опиума и плоти гадюки. Тиранов-параноиков хватает и сегодня, поэтому работа ученых по воссозданию рецепта более чем актуальна.

Почти две тысячи лет жители Ближнего Востока и Европы верили в чудодейственные эффекты лекарства, которое, как считалось, защищало от воздействия ядов, чумы и множества болезней. Этот волшебный препарат был известен под названием териак и представлял собой черную липкую субстанцию, состоящую из десятков ингредиентов, включая черный перец, хлеб, опиум и плоть гадюки. С развитием медицины и фармакологии сложный и дорогостоящий териак исчез из оборота, но недавно группа польских исследователей воссоздала его по аптекарскому рецепту XVII века.

Идея универсального противоядия была настолько востребована еще четыре века назад, что популярность и распространение териака вышли далеко за пределы Восточной Европы. Вероятнее всего, версии препарата существовали и в античности, по крайней мере, со второго века до новой эры, на что указывают сообщения древнеримского врача Галена и древнеримского писателя Плиния Старшего. Одним из самых известных искателей лекарства ото всех болезней был Митридат VI Евпатор, понтийский император и противник Древнего Рима.

В первом веке нашей эры Авл Корнелий Цельс предложил 38 ингредиентов, а Плиний Старший – 54, отметив, что «это очевидная демонстрация навыков и колоссальное использование знаний». Собственные рецептуры Галена, похоже, стабилизировали все эти рецепты, включив около 52 ингредиентов для митридатия и 60 для териака, в том числе травы, минералы и плоть гадюки. Наличие опиума, несомненно, было ключевым фактором их успеха. Но историк медицины Аннетт Бирман предполагает, что, хотя ингредиенты бальзамов могли обладать легким антисептическим действием, любой эффект против отравления был бы чисто психосоматическим.

«В то время мышьяк называли порошком преемственности», – говорит Адриенна Майор, историкесса античной науки и фольклористка, научная сотрудница факультета классической литературы Стэнфордского университета, не принимавшая участия в исследовании. В своей биографии Митридата она отслеживает, как одержимость царя спровоцировала дорогостоящие поиски способа избежать отравления и привела к созданию рецепта териака.

Преследуемый угрозой (мнимой или нет) отравления, Митридат консультировался с медиками и изучал способность человеческого организма становиться невосприимчивым к разным ядам. Чтобы добиться этого, царь практиковал микродозинг многих токсинов, со временем увеличивая дозы. Эта концепция сегодня называется митридатизм.

Майор отмечает, что ежедневно увеличивающаяся доза териака с добавлением яда, похоже, сработала, потому что 70-летний Митридат не смог отравиться перед лицом опасности. Древнеримский историк Тит Ливий в своей частично сохранившейся «Истории от основания города» пишет, что яд не подействовал на царя, и он попросил Битоита, своего телохранителя и друга, заколоть его мечом. Да, предварительно он отравил дочерей.

Со временем териак получил множество вариаций. Как Андромах адаптировал митридатий под доступные европейские ингредиенты, так и позже аптекари из разных местностей разработали свои собственные версии. Итальянский врач Пьетро Маттиоли, живший в XVI веке, создал суперпротивоядие, состоящее из 125 простых ингредиентов, а также териака, митридатия, единорога, красного коралла и жемчуга. В рецепте териака для бедных не было плоти гадюки, он содержал всего пять недорогих ингредиентов.

В 1722 году Theriac Edinensis появился в «Эдинбургской фармакопее» и содержал всего одиннадцать ингредиентов. Термин «териак» был распространен по всему миру миссионерами, торговцами и врачами, о чем свидетельствуют рецепты, бывшие в обращении в Бразилии, Китае и Японии. Формы митридатия появляются в исламской медицинской литературе на протяжении семи столетий, вероятно, заимствованные у Галена и других греческих авторов.

Хотя рецепт, который использовал император Понта, со временем был утерян, какие-то его версии распространялись в среде римских дворян. Придворные врачи продолжали готовить его, экспериментируя с ингредиентами, делая акцент на дорогих продуктах вроде меда и специй (корица, кардамон), а также используя различные травы и кору, масла и даже древесину. В какой-то момент яд исключили из длинного списка ингредиентов. Териак стал ежедневной рутиной параноидальных монархов, от Нерона, чей придворный врач заменил змеиный яд Митридата на плоть гадюки, до Елизаветы I.

Царское происхождение териака было частью его привлекательности, и в конце концов он стал широко доступным, хотя и дорогим для обычных людей препаратом. Якуб Венглож, доцент кафедры истории Вроцлавского университета, сравнивает: за цену целой курицы польский плебей XVII века мог купить немного лекарства у лицензированного аптекаря.

Венгложу, изучающему историю медицины и раннее Новое время, было недостаточно прочитать о териаке в медицинских учебниках, он хотел проверить, можно ли изготовить тот препарат, который продавался в Польше четыре века назад. При финансовой поддержке Национального научного центра Польши он объединился с другим историком и двумя фармацевтами, чтобы попытаться реконструировать рецепт 1630 года. Его автором был Пауль Гульдениус, городской аптекарь, работавший на территории нынешней Торуни.

Гульдениус был одним из небольшой группы аптекарей, имеющих лицензию на производство и продажу териака, и, как и его коллеги, он готовил напиток публично, с тем, что исследователи называют «большой пышностью и церемониями». Эти акты публичного териатического производства были способом обеспечить полную прозрачность в отношении того, что входит в состав лекарства, и способом рекламы.

«Они демонстрировали все эти драгоценные и дорогостоящие ингредиенты», – поясняет Майор.

Гален писал, что териак достигал наибольшей эффективности через шесть лет после приготовления и сохранял свои свойства в течение сорока лет. Поэтому существовала практическая логика в готовке больших объемов за один раз. В 1712 году в Маастрихте в Нидерландах за один сеанс было приготовлено 150 килограммов териака.

Английский писатель Джон Эвелин, живший в XVII веке, купил свою «патоку» после одной из таких процедур в Венеции, признавшись, «это необычная церемония изготовления, за которой мне было любопытно наблюдать, поскольку она чрезвычайно помпезна и достойна внимания».

В Венеции, как и в других городах, были созданы наблюдательные комитеты, подтверждающие подлинность очень дорогого препарата красивыми марками, что является предшественником коммерческой силы логотипа бренда. Считается, что последняя публичная церемония приготовления териака прошла в Париже в 1790 году.

Кстати, известно, что британские аптекари воздерживались от церемоний, просто заявляя, что их препараты превосходят импортные европейские териаки.

В рецепте Гульдениуса, написанном на латыни, указаны названия и количества 61 ингредиента. Венглож и его команда работали над расшифровкой наименований, сверяя рецепт с современными книгами и другими текстами: дневниками и письмами. К счастью ученых, Гульдениус тщательно записал рецепт, указав точный вес териакальных компонентов. В состав зелья входили кардамон, душистый перец, древесина, сладкое вино и пшеничный хлеб.

Но его териак был не просто универсальным, в нем было два жизненно важных ингредиента, которые были ключом к его эффективности и престижу: опиум и плоть гадюки. Опиум должен был оказывать обезболивающее действие, а плоть гадюки создавать иммунитет к змеиным укусам и оказывать «подсушивающее» действие на организм. Согласно широко распространенной в XVII веке теории телесных гуморов, пряные и интенсивные вкусы обладали способностью «высушивать» жидкости, предрасполагающие человека к болезням и немощям.

На сбор ингредиентов, необходимых для воссоздания лекарства Гульдениуса, ушло четыре года. Сначала исследователи обратились к поставщикам фармацевтического сырья. Но некоторые травы и специи были недоступны или не выращивались в Европейском Союзе, поэтому ученые либо искали само растение, либо использовали садовые веб-сайты для поиска компонентов.

«Даже для чего-то простого, например, шафрана или мяты, мы выращивали растение самостоятельно или покупали его у сертифицированного поставщика, а не в продуктовом магазине», – подчеркивает Якуб Венглож.

Затем возникла проблема с плотью гадюки: команда не хотела убивать змей, а Польша не особо известна обилием пресмыкающихся. Но в горных районах страны действительно обитают гадюки, и Венглож путешествовал на машине, общаясь с лесниками, которые должны были сообщить ему, если бы нашли гадюку, умершую естественной смертью или погибшую на дороге. В конце концов, команда получила почти 200 граммов свежей плоти гадюки, которую ученые высушили, а затем добавили в териак.

С опиумом все оказалось еще сложнее. В Польше довольно строгая политика в отношении наркотиков, хотя отдельные лица могут получить разрешение на выращивание опиумного мака. Исследователи не смогли легально получить сто граммов препарата и на данный момент исключили его из рецепта.

В итоге в лаборатории Вроцлавского университета фармацевты за два дня смешали ингредиенты и приготовили их на медленном огне. Результатом стал липкий, похожий на патоку комок. Исторически эту субстанцию разделяли на маленькие таблетки, которые пациенты смешивали с водой или вином, также териак могли наносить на кожу или закапывать в глаза. Ученые получили четыре килограмма «лекарства», которое оставили для созревания на целый год.

«Мы не попробовали его, – рассказывает историк Венглож. – Но если бы сделали это, мы могли бы сказать, что вкус действительно согревающий. Териак острый и со смолистым вкусом».

Включение трав и специй, таких как корица, валериана, лаванда и черный перец, похоже, придает смеси жгучесть, напоминающую вкусовой эффект виски, что, по мнению некоторых ученых , было частью привлекательности лекарства.

Хотя териак содержит ингредиенты, обладающие свойствами, которые потенциально могут помочь человеку, исследователи считают, что за большей частью предполагаемой способности териака противодействовать яду и поддерживать здоровье стоял эффект плацебо. Этому отчасти способствовала изначальная принадлежность препарата классу влиятельных лиц и членов королевских семей. Однако это не значит, что его не стоило воссоздавать.