Отравитель Майкл Сванго: врач, который долгие годы на виду у всех убивал людей и оставался на свободе

7 февраля 1984 года в Университетской больнице города Колумбус, штат Огайо, США, стажер доктор Майкл Сванго проверил состояние 69-летней Рены Купер, которая восстанавливалась после плановой операции на спине. Никто не знает, почему он оказался в палате, возможно, просто чтобы поздороваться.

Когда Сванго вышел, пациентка, казалось, чувствовала себя хорошо, однако всего через несколько мгновений у нее начались судороги. Когда врачи и медсестры начали стабилизировать ее состояние, женщина пыталась рассказать им, что произошло, но это было невозможно. Получив ручку и бумагу, Рена написала: «Врач что-то ввел мне в капельницу».

Пока это происходило, медсестра решила пройти по коридору, чтобы успокоить пациентов, так как случившееся наделало много шума. Через четыре палаты она увидела Майкла Сванго, выходящего от другого пациента с «очень забавной ухмылкой на лице». Женщина вошла в эту палату и обнаружила на раковине шприц для подкожных инъекций с поршнем сдвинутым вниз. Это было необычно, так как никто не оставляет инструменты лежать на виду.

Трое врачей пытались выяснить у Сванго, что произошло в палате Рены, и он рассказал три разные истории. В какой-то момент доктор заявил, что никогда не был в палате. Однако Рена и ее соседка утверждали обратное.

Многие люди склонны предъявлять к врачам более высокие требования, и, возможно, это справедливо. В конце концов, слишком часто мы вынуждены доверять им безоговорочно, полагаясь на их знания и опыт. Предал ли Сванго это доверие ради собственного садистского удовольствия? Если спросить его самого, вероятно, он скажет, что стал жертвой невезения и обстоятельств.

В 1983 году Майкл Сванго приехал в Огайо, он был недавним выпускником Медицинской школы Университета Южного Иллинойса. Мужчина излучал обаяние и уверенность в себе, хотя и не показывал блестящей успеваемости во время учебы. Известно, что Майкл становился все более замкнутым по мере того, как занятия становились сложнее, а к ним добавилась практическая работа с пациентами. В итоге он забросил учебу и остался на второй год. Позже сокурсники говорили, что Сванго не погружался в работу и работал с пациентами «поверхностно».

Плохая успеваемость студента наблюдалась в течение следующих шести месяцев, и руководителю пришлось назначить ему испытательный срок. Майклу сообщили, что, если он не добьется значительного прогресса, он не сможет сделать следующий шаг и получить рекомендацию для поступления в ординатуру. Теперь цель всей жизни Сванго оказалась под угрозой, ситуация складывалась так, что он мог никогда не стать полноценным врачом.

Таинственный приступ Рены Купер случился вскоре после того, как Сванго назначили испытательный срок. Той весной это стало одним из серии загадочных событий в больнице. Рена выжила, но по крайней мере пять других пациентов умерли.

Сотрудники больницы расследовали загадочные смерти самостоятельно. Они обнаружили, что все смерти произошли на участках, где работал Майкл Сванго. Казалось, его преследовало «черное облако». Где бы он ни появлялся, везде случалась необъяснимая остановка дыхания. В больнице это произошло по меньшей мере пять раз. Хотя некоторые улики, казалось, указывали на стажера, сотрудники медицинского учреждения решили не сообщать в полицию. Они внимательно следили за Майклом, чтобы просто спокойно переждать последние месяцы его стажировки и запретить возвращаться на второй год.

Казалось, Сванго не был обеспокоен решением руководства больницы избавиться от него и обвинениями, которые распространялись в виде слухов. В последние месяцы своей стажировки он даже несколько раз угощал коллег тем, что он называл «очень острой курицей». По крайней мере трое врачей сильно заболели в течение нескольких часов после того, как пробовали блюдо. Их состояние было настолько серьезным, что потребовалось лечение глаз из-за разрыва кровеносных сосудов во время рвоты. А симптомы напоминали признаки отравления мышьяком.

Майкл Сванго покинул больницу в июне 1984 года без официального расследования. Никаких обвинений ему так и не предъявили. Месяц спустя он получил новую работу, не в качестве врача, а как фельдшер в Куинси, штат Иллинойс. В середине сентября новичок принес пончики для всей команды. Коллега Майкла, Брент Анмисиг, заметил, что пончики какие-то не такие на вкус и совсем не упругие, как большинство пончиков. Сорок пять минут спустя Анмисигу и нескольким другим медикам стало очень плохо. Они решили исследовать оставшиеся пончики, однако те исчезли, – осталась лишь пустая коробка.

Позже фельдшер Грег Майерс рассказал, что никто не подозревал Сванго в каких-либо противоправных действиях. Все решили, что это простое пищевое отравление. Поскольку пончики исчезли, поделать с этим что-то было нельзя, и все оставили как есть.

Следующим вечером Брент Анмисиг работал с Майклом Сванго на футбольном матче. В перерыве напарник купил ему газировку, и через несколько минут после того, как Брент ее попробовал, ему стало «смертельно» плохо. Симптомы совпадали с симптомами отравления мышьяком.

Второй загадочный случай вызвал у коллег Сванго больше подозрений. Кроме того, они не могли не заметить ужасного увлечения нового сотрудника несчастными случаями и смертью: чем кровавее, тем лучше. Он в красках описывал свой последний вызов в качестве фельдшера на место аварии, когда автобус, полный детей, врезался в автоцистерну и загорелся. Майкл смаковал подробности и рассказывал, что, когда приблизился к месту происшествия, увидел обугленные тела в окнах автобуса и тела, застрявшие в ограждениях из колючей проволоки. Брент считал эти заявления очень странными, они как будто говорили, что Сванго хотел видеть смерть.

Майкл также звонил другим фельдшерам и пытался выведать «ужасные» подробности их вызовов. Он даже вел дневник несчастных случаев, свидетелями которых были он и его коллеги.

Наконец, парамедики решили подделать вызов, чтобы вытащить Сванго из здания. Они хотели, чтобы он отсутствовал достаточно долго, чтобы обыскать его шкафчик. В спортивной сумке Майкла коллеги нашли две бутылки с ядом для муравьев на основе мышьяка: одну полную, одну пустую.

Позже в квартире Сванго полиция обнаружила еще больше улик: десятки бутылок с ядами, книги о ядах, рецепты их приготовления и набор шприцев. Один шприц был полон яда для муравьев. Коллеги также сохранили стакан холодного чая с рабочей кухни, который имел странный вкус. Тестирование показало, что в нем содержались следы мышьяка.

Доказательства были неопровержимыми, и 26 октября 1984 года Майкл Сванго был арестован и обвинен по шести пунктам в нанесении тяжких телесных повреждений. Он настаивал на своей невиновности, однако был признан виновным и приговорен к пяти годам тюрьмы. Отсидев половину срока, мужчина смог выйти по УДО за хорошее поведение. Удивительно, но его снова взяли на работу в сфере здравоохранения, поверив, что Майкл – жертва судебной ошибки, а преступление, за которое он отбывал срок, связано с дракой в ​​баре. В 1989 году в больнице Ньюпорт-Ньюса в штате Вирджиния появился новый сотрудник, и сразу же серьезно заболели трое его коллег.

В 1990 году под именем Дэвид Адамс мужчина подал заявление на участие в программе резидентуры Медицинского центра долины Огайо. Он снова заявил, что его осуждение было результатом драки в баре. На этот раз он использовал измененные судебные документы для подтверждения своих слов. Однако, узнав истинные факты его дела, в центре отклонили заявление Сванго.

В 1992 году Майкл устроился в больницу Университета Южной Дакоты, где поверили, что его несправедливо осудили. Через некоторое время правда всплыла, и мужчину уволили.

В 1993 году Сванго появился в Университете Стоуни-Брук в Нью-Йорке, откуда его направили в госпиталь администрации ветеранов Лонг-Айленда в Нортпорте. Там он сменил имя на Майкл Кирк, и его досье так и не удосужились проверить в центральном реестре врачей-резидентов. На двенадцать мест программы подали заявки 180 человек, и Сванго удалось получить одно из них.

29 сентября 1993 года на пути Майкла Сванго появились Элси и Барон Харрисы. Барон был шестидесятилетним краснодеревщиком из Лонг-Айленда, он поступил в больницу с температурой сорок градусов и легкой формой пневмонии. Сначала его жена Элси подумала, что Сванго очень профессионален: он казался обеспокоенным и знал, что делает. Женщина подумала, что это очень приятный человек.

Майкл уверил Элси, что она может идти домой и отдохнуть, так как больше ничего женщина сделать не может. Он сказал ей, что дал Барону успокоительное, однако к утру мужчина впал в кому и оказался в отделении интенсивной терапии. Элси не могла понять, как состояние ее мужа смогло так быстро ухудшиться. Сванго предположил, что у Барона могла быть аллергическая реакция на лекарства, которые ему дали в больнице. Он сказал, что «надеется, что это не из-за того, что мы сделали». Элси заметила, что в это время на лице Сванго была полузатаившаяся ухмылка. Женщина почувствовала, что в этом было что-то «подлое».

22 октября 1993 года Сванго был уволен из клиники Университета Стоуни-Брук после того, как администрация узнала, что он лгал о своем криминальном прошлом. Как только история была обнародована, а репортеры начали стекаться в больницу и общежитие Майкла, он поспешно собрал вещи и исчез. Перед этим он сказал Элси, что Барон никогда не выйдет из комы. По-видимому, Сванго знал, о чем говорил, – Барон умер 9 ноября 1993 года.

В то время, где бы ни находился Сванго, власти полагали, что он скорее всего работает в медицинской сфере. Удивительно, но его не обвиняли в связи с загадочными смертями пациентов, а разыскивали только за предоставление ложных сведений при приеме на работу в государственную больницу.

После выдачи ордера на арест Майкл Сванго бежал в Зимбабве, где в ноябре 1994 года его наняла Ассоциация церковных больниц. Примерно через год у пациентов в местных клиниках начали проявляться признаки отравления. В июле 1995 года Майкла отстранили от практики в одной из больниц, а вскоре обвинили в новых смертях и отравлениях.

Сванго планировал бежать в Саудовскую Аравию. Получив там новую работу в июне 1997 года, он направился в Соединенные Штаты, чтобы продлить рабочую визу. Мужчина прибыл в аэропорт О’Хара в Чикаго 27 июня, где бдительный таможенник проверил его имя в базе и обнаружил ордер на арест. Вскоре после этого Майкла Сванго задержали агенты иммиграционной службы.

Его обвинили в мошенничестве с государственным учреждением и предоставлении ложных сведений при приеме на работу в государственную больницу. В сентябре 1997 года его также обвинили в незаконном назначении препаратов пациентам. В январе 1998 года в Зимбабве его обвинили в отравлении семи пациентов, пятеро из которых умерли. В марте он признал себя виновным в мошенничестве и даче ложных показаний. В июне его приговорили к трем с половиной годам тюрьмы.

Пока Сванго отбывал срок по этим обвинениям, у федеральных прокуроров США было достаточно времени, чтобы разработать против него дело об убийстве, которое могло бы оставить преступника за решеткой на всю жизнь.

Однако прокуроры отмечали, что доказать убийство будет сложно, поскольку изначально предполагалось, что его жертвы умерли естественной смертью. Они эксгумировали тела нескольких предполагаемых жертв и провели новые токсикологические тесты. Исследования показали наличие ядовитых химикатов в телах.

Решить судьбу Майкла помогли его собственные дневники. Страница за страницей его личных записей были заполнены мрачными текстами. Мужчина, например, писал: «Я люблю это, сладкий, хриплый, близкий запах убийства в помещении…» и «[убийство] – единственный способ для меня напомнить себе, что я все еще жив». На основе этого прокуроры определили, что Сванго нравилось убивать людей, он переживал острые ощущения, совершая убийства и выходя сухим из воды. При этом сложно было установить модус операнди, так как мужчина был оппортунистическим убийцей: он убивал при любой возможности.

11 июля 2000 года, всего за несколько дней до его предполагаемого освобождения из федеральной тюрьмы, Сванго был обвинен в убийствах Томаса Саммарко, Джорджа Сиано и Альдо Серини, а также в нападении на Барона Харриса (прокуроры не смогли доказать, что инъекция привела к смерти мужчины). Все эти люди были пациентами больницы администрации ветеранов Лонг-Айленда, и все они находились на попечении Сванго. В двух случаях он солгал коллегам, что семьи пациентов приняли решение не реанимировать.

Вскоре после этого Майкла Сванго обвинили в убийстве в январе 1984 года девятнадцатилетней гимнастки Синтии Энн Макги, которая умерла в больнице Университета штата Огайо, где восстанавливалась после аварии на велосипеде. Медсестра была свидетелем того, как он вошел в палату девушки со шприцем незадолго до того, как та впала в кому и умерла. Прокуроры утверждали, что Майкл также несет ответственность за отравление Рены Купер, но в этом его нельзя было обвинить, поскольку истек срок давности.

В сентябре 2000 года Сванго признал себя виновным по трем пунктам обвинения в убийстве по делам Томаса Саммарко, Джорджа Сиано и Альдо Серини. Он признался в преднамеренных убийствах путем «введения токсичных веществ, которые, как он знал, могли вызвать смерть». Отравителю дали три пожизненных срока без возможности условно-досрочного освобождения.

В октябре он также признал себя виновным в убийстве Синтии Макги. Сванго рассказал, что ввел ей смертельную дозу калия, которая вызвала остановку сердца. В обмен на сделку о признании вины Зимбабве согласилась не выдвигать обвинения, а Соединенные Штаты согласились не назначать в качестве наказания смертную казнь. Сейчас Майклу 69 лет, он находится в тюрьме Supermax ADX Florence на 23-часовом режиме одиночного заключения.

Следователи и публицист Джеймс Стюарт отмечают, что косвенные улики связывают Сванго по меньшей мере с тридцатью пятью смертями и двадцатью нелетальными отравлениями. Есть подозрения, что преступник может быть ответственен за более чем шестьдесят смертей от отравлений в Зимбабве и США. Одной из этих предполагаемых жертв была двадцатидвухлетняя Анна Мэй Попка, которая умерла под его наблюдением в ​​1984 году. Мать девушки подала в суд, утверждая, что Сванго несет ответственность за смерть ее дочери, однако это обвинение против Майкла так и не было выдвинуто.

Еще одной предполагаемой жертвой отравителя является двадцатиоднолетний Рики ДеЛонг, который умер 20 января 1984 года в больнице Университета штата Огайо. Сванго «нашел» его тело, а вскрытие показало, что парень умер после того, как в его горло попал шарик из марли. По словам Джеймса Стюарта, Сванго также ответственен за смерть в 1993 году своей невесты Кристин Кинни. Она покончила с собой после того, как у нее проявились симптомы, соответствующие отравлению мышьяком. После смерти девушки в ее волосах был обнаружен этот токсичный полуметалл.