Умирающий Бетховен был буквально напичкан тяжелыми металлами

Ученые клиники Майо провели химический анализ волос Людвига ван Бетховена, чтобы окончательно определить, могло ли отравление свинцом стать причиной его проблем со здоровьем и смерти. Исследование выявило зашкаливающие уровни тяжелых металлов.

Работа клиники Майо стала примером использования современных технологий для исследования исторических биообразцов с целью решить давние загадки и ответить на вопросы о болезнях известных персон. Ученые клинической лаборатории использовали методы химического анализа, чтобы определить, что стало причиной глухоты и других проблем со здоровьем Людвига ван Бетховена.

Весной 2024 года в Clinical Chemistry, журнале Ассоциации диагностики и лабораторной медицины, было опубликовано письмо «Высокие уровни свинца в двух независимых и аутентичных локонах волос Бетховена». Его авторы, исследователи из лаборатории металлов в отделении клинической биохимии и иммунологии Майо, сообщили результаты анализа волос композитора. Исследование выявило чрезвычайно высокую концентрацию свинца, в 64-95 раз превышающую ожидаемый уровень.

«Такие уровни свинца обычно связаны с желудочно-кишечными и почечными заболеваниями, а также снижением слуха, но не считаются достаточно высокими, чтобы быть единственной причиной смерти», – написали авторы.

Смерть Бетховена в возрасте 56 лет была связана с болезнями почек и печени. Даже если бы концентрации свинца не были единственной причиной, это все равно рассматривалось бы как отравление свинцом, сказал ведущий автор исследования Надер Рифаи, профессор патологии Гарвардской медицинской школы и директор отделения клинической химии Бостонской детской больницы.

«Если вы обратитесь в любое отделение неотложной помощи в Соединенных Штатах с такими показателями, вас немедленно госпитализируют и проведут хелатную терапию», – пояснил Надер Рифаи.

Считается, что Бетховен умер от болезни печени и почек в возрасте 56 лет. Но процесс понимания того, что вызвало его многочисленные проблемы со здоровьем, оказался гораздо более сложной головоломкой, которую сам композитор завещал решить врачам. Он выразил желание, чтобы его недуги были изучены, и «по крайней мере, насколько это возможно, мир примирился со мной после моей смерти». Именно это и сделали ученые, используя химический анализ подлинных локонов волос Бетховена.

Лаборатория металлов клиники Майо под руководством химика Пола Джаннетто, доцента кафедры лабораторной медицины и патологии и директора лаборатории клиники Майо, провела анализ двух подлинных прядей волос Бетховена с использованием масс-спектрометров с индуктивно связанной плазмой. Команда обнаружила, что в одном образце было 258 микрограммов свинца на грамм, а в другом – 380 микрограммов. Ученые сообщили, что обычно они ожидают обнаружить менее четырех микрограммов.

«Это самые высокие значения для волос, которые я когда-либо видел. Мы получаем образцы со всего мира, и эти значения на порядок выше», – подчеркнул Пол Джаннетто.

Исследователи также обнаружили, что в волосах композитора уровень ртути был в четыре раза выше нормы, а уровень мышьяка – в тринадцать раз выше нормы.

Известно, что Бетховен пил большое количество перегнанного вина, а в то время напиток было принято подслащивать ацетатом свинца. Композитор также мог подвергнуться воздействию свинца из стеклянной посуде. Вероятно, он впитал высокие уровни мышьяка и ртути, употребляя в пищу рыбу, выловленную в реке Дунай в Вене.

Дэвид Итон, токсиколог, фармаколог и почетный профессор кафедры наук об окружающей среде и гигиене труда Вашингтонского университета, рассказал, что высокие уровни свинца могли ухудшить слух Бетховена из-за их воздействия на нервную систему. Кроме того, желудочно-кишечные заболевания композитора «полностью соответствуют отравлению свинцом».

Рифаи добавил, что хотел бы изучить локоны волос других жителей Вены XIX века, чтобы сравнить уровень свинца в них с уровнем свинца в волосах Бетховена.

В более ранних работах отмечалось, что Людвиг ван Бетховен хотел, чтобы его проблемы со здоровьем стали достоянием общественности. В 1802 году он написал документ, известный как Гейлигенштадтское завещание, в котором просил своего врача, хирурга-офтальмолога Иоганна Адама Шмидта, доктора медицины, исследовать его тело после смерти.

«Почти два года я не хожу ни на какие светские мероприятия, просто потому, что не могу говорить с людьми: я глухой. Если бы у меня была какая-то другая профессия, я бы, возможно, справился со своей немощью, но в моей профессии это ужасное препятствие. И если бы мои враги, которых у меня немало, услышали об этом, что бы они сказали?», – писал композитор в возрасте тридцати лет.