История адвоката Герберта Армстронга, повешенного за отравление жены

Герберт Роуз Армстронг, по-видимому, пока что единственный в Великобритании адвокат, повешенный за убийство. Его случай в чем-то похож на историю доктора Криппена. Оба они отравили своих жен; оба были мужьями, которые находились под властью супруг; оба были очень хрупкого телосложения… И оба были неудачниками, допустившими фатальную ошибку.

Герберт Роуз Армстронг родился в 1870 году в Ньютон-Эбботе, графство Девон в Юго-Западной Англии. Его родители не были особенно богаты, но благодаря поддержке родственников Армстронг получил хорошее образование и поступил в Кембриджский университет. Герберт выучился на адвоката и в 1895 году начал практиковать в Ньютон-Эбботе, а позже переехал в Ливерпуль.

В 1906 году, находясь в Ливерпуле, Армстронг услышал о вакансии в городе Хей-он-Уай, графство Брекнок в Уэльсе, где требовался управляющий клерк. Армстронг переехал в Хей и вложил часть своих сбережений в совместное предприятие, которое унаследовал после смерти мистера Чиза, старшего партнера.

Улучшение деловых обстоятельств Армстронга позволило ему жениться на знакомой из Ньютон-Эбботта, мисс Кэтрин Мэри Френд. Пара переехала в дом в долине под названием Касоп-Дингл, ручей в этой долине был частью границы между Англией и Уэльсом. У супругов родились трое детей, и в 1910 году семья переехала в более просторный дом, который также находился в Касоп-Дингле. Здесь у Армстронга был собственный сад, в котором страстный садовод вел борьбу с сорняками. Герберт держал запас гербицидов, покупал мышьяк и готовил собственные составы.

Его довольно простый офис на Брод-стрит в Хей был частью бывшего магазина, оставшуюся часть занимала фирма по недвижимости. Через дорогу располагались офисы мистера Гриффитса, который также был адвокатом. Как и покойный мистер Чиз, Гриффитс был валлийцем, тогда как Армстронг был чужаком в маленьком консервативном городке. Однако бизнес шел довольно неплохо, кроме того, миссис Армстронг имела собственный доход в размере 2000 фунтов стерлингов.

С началом Первой мировой войны в августе 1914 года Армстронг был призван в армию в звании капитана, а позже получил звание майора. После непродолжительной командировки во Францию ​​Армстронг вернулся в Великобританию и занялся юридической практикой в ​​Хее.

Тем временем его бизнес-конкурент мистер Гриффитс становился все более слабым. Армстронг увидел возможность расширить свой бизнес и предложил объединить две практики. Однако Гриффитс принял другое решение и сделал партнером мистера Освальда Нормана Мартина. Тот был демобилизован из армии после ранения в голову, которое затронуло его лицевые мышцы. В конце 1920 года мистер Гриффитс умер.

Чтобы лучше понять характер Герберта, стоит подробнее изучить обстоятельства его службы и участия в военных действиях.

20 октября 1914 года Армстронг был переведен из Южно-Уэльских пограничников в первую Уэссекскую полевую роту Королевских инженеров, сохранив звание капитана. Штаб-квартира роты находилась в здании тренировочного зала на Аппер Бристол Роуд в Бате, графство Сомерсет. Герберта Армстронга назначили адъютантом его роты, в основном он исполнял административные обязанности, для чего идеально подходил его профессиональный опыт. Некоторое время он также служил адъютантом Уэссекских дивизионных инженеров в лагере Илфорд, недалеко от Борнмута в Дорсете. Это назначение в более высокий штаб, вероятно, было связано с относительно длительным периодом времени, который он провел с Королевскими инженерами-волонтерами, и его старшинством в звании капитана.

Развитие военной карьеры позволяло Армстронгу поддерживать связь с деловыми кругами в Хее. Надо сказать, что он был довольно выраженным эгоистом, которому постоянно требовалось признание. И он его получал, чему в своей книге об адвокате писатель Робин Оделл (правда, без ссылок на источники) приводит доказательства в виде писем, которые Армстронг получал от старших офицеров. Начальство восторженно отзывалось об эффективности его работы:

«Могу сказать, что, насколько я мог судить, как адъютант, я всегда находил, что ваше подразделение управляется самым эффективным образом… Я без колебаний скажу, что во время вашего пребывания в 58-й дивизии управление и обучение всегда были весьма удовлетворительными».

и

«Я помню, в каком превосходном состоянии всегда находилась ваша часть лагеря, и мне всегда было приятно приезжать и осматривать ее во время моих инспекционных поездок».

1 июня 1916 года, ровно за месяц до начала великого британского наступления на Сомме, Армстронг был повышен до майора. Он не принимал участия в бойне, которая произошла 1 июля 1916 года, и большую часть войны прослужил в Англии. За несколько месяцев до окончания военных действий, в мае 1918 года Армстронга направили во Францию, однако на сам фронт он не попал. На базе Королевских инженеров он занимался рутинными обязанностями, а также в сентябре 1918 года прошел обучение по газовой войне в учебном лагере в Руане.

Сам же адвокат во время пребывания во Франции писал жене, что работает по восемь часов шесть дней в неделю, и только в воскресенье у него выходной. В письмах он рассказывал, что находится в полутора милях за линией фронта, вокруг постоянно взрываются снаряды и бомбы, падающие с неба во время воздушных налетов.

В октябре Герберт Армстронг вернулся домой и был демобилизован в мае 1919 года. Майор командовал ротой бывших военнослужащих, принявших участие в церемонии открытия военного мемориала в Хей, а его командир сделал следующую запись в армейской книге: «Этот офицер очень хорошо подходит для службы в департаменте провоста-маршала [военная полиция]… и я с полной уверенностью рекомендую майора Г. Роуза Армстронга на должность коменданта округа. Его административная подготовка делает его особенно подходящим для должности такого рода».

Армстронг был награжден Территориальным знаком отличия 4 ноября 1919 года. В середине декабря 1920 года он, все еще служивший в 43-й Уэссекской дивизии инженеров, был назначен в резерв Территориальных сил в звании майора, где значился до увольнения 30 июня 1921 года по выслуге лет. Армстронгу было предоставлено разрешение сохранить звание майора, которое он использовал во всех деловых отношениях и при представлении себя на публике. Армстронг подал заявление на получение медалей Великой войны 10 июля 1921 года. Однако в дальнейшем они были конфискованы, предположительно из-за ареста.

Жизнь Армстронга дома сильно отличалась от относительной свободы, которой он наслаждался во время службы в армии. Мужчина, который был ростом чуть выше полутора метров и весом около 45 килограммов, находился под гнетом жены. Хотя она была преданной супругой и матерью, Кэтрин относилась к мужу и детям со строгостью, лишающей их многих безобидных занятий.

Например, Армстронгу разрешалось курить только в одной комнате и никогда на открытом воздухе, ему не разрешалось пить алкогольные напитки за исключением чужих домов и когда он простужался. Жена могла публично упрекнуть его за то, что он заставляет слуг ждать, она часто отвлекала его от мероприятий, потому что это был вечер его купания. Хотя миссис Армстронг пользовалась большим уважением в округе, к ее мужу относились с большей симпатией.

С мая 1920 года по февраль 1921 года произошел ряд весьма значимых событий. Во время визита в Лондон Армстронг обедал с дамой, с которой познакомился, когда служил в армии в Крайстчерче в 1915 году. В июле 1920 года Армстронг составил новое завещание от имени своей жены, в котором она оставляет ему все и ничего детям. Он также сделал одну из своих регулярных покупок гербицида для своего сада.

В августе 1920 года физическое и психическое здоровье миссис Армстронг ухудшилось до такой степени, что ее поместили в приют Барнвуд в Глостере. В январе 1921 года по просьбе миссис Армстронг и ее мужа она была выписана из приюта и вернулась домой 22 января 1921 года. В этом же месяце мужчина совершил еще одну покупку четверти фунта мышьяка в аптеке будущего тестя своего соперника Освальда Нормана Мартина, мистера Дэвиса.

Спустя месяц после возвращения домой, 22 февраля 1921 года миссис Армстронг умерла. Ее врач, доктор Хинкс, подтвердил, что причиной смерти стала болезнь сердца, вызванная длительным течением ревматизма, и сама по себе вызвавшая нефрит. Женщина также страдала от острого гастрита. Три дня спустя миссис Армстронг похоронили на церковном кладбище в Касопе.

После этой утраты жизнь в Мэйфилде продолжалась почти так же, как и прежде, но теперь Армстронг был хозяином в собственном доме. У него по-прежнему были экономка и служанка; его младший ребенок был дома. Адвокатская практика продолжала развиваться, теперь Армстронг был клерком у судей Хей, Брэдвардайн и Пейнкасл, и в дополнение к этим должностям надеялся быть назначенным на аналогичную должность в суде Талгарта.

Единственной деловой заботой был мистер Мартин, который давил на Армстронга, чтобы тот завершил давно назревшие формальности, вытекающие из продажи имущества, в рамках которой Армстронгу был выплачен депозит в размере 500 фунтов стерлингов. Хотя вдовцу было оставлено 2300 фунтов стерлингов по второму завещанию его жены, Армстронг никогда не предъявлял существенных претензий на эти деньги, хотя их было бы достаточно, чтобы покрыть долг мистеру Мартину.

Примерно в то время, когда он настаивал на завершении сделки с недвижимостью, мистеру Мартину анонимно прислали коробку шоколадных конфет на дом. Миссис Мартин съела несколько, и позже ими угостили гостей на званом ужине. Один из гостей заболел, и после обследования было обнаружено, что мышьяк был введен через отверстия, проколотые в основании конфет. Гораздо позже было обнаружено, что эти отверстия соответствуют насадке истребителя сорняков, которым пользовался Армстронг…

Внезапно профессиональные отношения между Мартином и Армстронгом улучшились, поскольку закрытие сделки по продаже недвижимости, казалось, подходило к концу. 26 октября 1921 года Армстронг пригласил Мартина к себе домой на послеобеденный чай, во время которого передал гостю булочку, извинившись за то, что прикасался к ней пальцами. Контракты и 500 фунтов не обсуждались, хотя Мартин мог бы и поднять эту тему. Позже тем же вечером, вернувшись домой, Мартин заболел.

Доктор Томас Хинкс, лечивший миссис Армстронг, зашел в дом Мартинов рано утром следующего дня. Он нашел Мартина в постели с тяжелым желчным приступом и очень частым пульсом. Врач ежедневно навещал Мартина, чтобы осмотреть его, тот медленно поправлялся, но у него все еще наблюдался частый пульс. 31 октября 1921 года доктор Хинкс отправил образец мочи Мартина в Ассоциацию клинических исследований для анализа. Неделю спустя, когда Мартин достаточно поправился, чтобы вернуться к работе, пришел отчет с результатами, в котором говорилось, что образец мочи содержал 1/33 грана мышьяка. Если я правильно посчитал с помощью онлайн-калькуляторов, это два миллиграмма.

Доктор Хинк знал, что ни одно из лекарств, прописанных им Мартину, не содержало мышьяка. Он расспрашивал пациента о пище, которую тот ел непосредственно перед началом болезни, и выяснил, что Мартин обедал 26 октября 1921 года с супругой и служанкой. Обе дамы были здоровы и не страдали от каких-либо побочных эффектов. Доктор Хинкс также был поражен сходством между болезнью Мартина и болезнью миссис Армстронг до ее поступления в приют Барнвуд. Подозрения доктора Хинкса возникли, когда он связался с приютом, и врачи там подтвердили, что их также могли ввести в заблуждение относительно физических недугов миссис Армстронг. Затем врач передал свои опасения в Министерство внутренних дел в Лондоне и не распространялся о них, но предупредил Мартина.

Власти в конце концов решили принять меры по подозрениям доктора Хинкса, однако расследование должно было проводиться осторожно. Если Армстронг был виновен, они не могли потревожить его. Если он был невиновен, они не могли позволить себе устроить ненужный скандал. Следователи полиции во главе с главным инспектором-детективом Кратчеттом отправились в Хей после наступления темноты и совершили визиты к мистеру и миссис Мартин, доктору Хинксу и мистеру Дэвису (химику и тестю Мартина).

В этот же период, с момента возвращения Мартина к работе и до Рождества 1921 года, Армстронг предпринял многочисленные попытки пригласить конкурента одного или с женой в гости на чай. Мартин, который был в курсе полицейского расследования, неоднократно отклонял приглашения.

2 января 1922 года тело миссис Армстронг эксгумировали, и патологоанатом Бернард Спилсбери получил некоторые образцы, прежде чем гроб перезахоронили. Ткани были исследованы, в них даже спустя десять месяцев в довольно высокой концентрации обнаружился мышьяк. 19 января 1922 года Армстронгу было предъявлено обвинение в убийстве жены.

В течение десятидневного судебного процесса в апреле 1922 года Герберт Армстронг содержался в тюрьме Глостера, и каждый день заседания его доставляли в зал суда в Херефорде. Обвинение представлял генеральный прокурор, сэр Эрнест Поллок. Армстронга представлял сэр Генри Кертис-Беннетт. Обвиняемый выбрал земляка из Кембриджа, поскольку «Кембридж всегда побеждает» (за день до начала суда Кембридж победил Оксфорд в ежегодной гонке на лодках). В суде председательствовал судья Дарлинг, для которого это было последнее дело об убийстве после 25-летней карьеры. На момент суда ему было 73 года, и Дарлинг был такого же маленького, худощавого телосложения, как Армстронг. Позже он признался, что это дело было одним из самых интересных дел, которые он слушал.

В первый день суда, 3 апреля 1922 года, состоялись юридические дебаты, в ходе которых присяжные были удалены. Главным образом решался вопрос о принятии доказательств относительно отравления Мартина, и, хотя Армстронг был обвинен в его отравлении, дело не продвинулось дальше. Судья Дарлинг постановил, что доказательства относительно этого отравления все же могут быть приняты. Он заявил в своем заключении, «что у ответчика был мышьяк, и что он использовал бы его, чтобы отравить человека».

Защита утверждала, что миссис Армстронг была склонна к самоубийству, и что она в конце концов совершила его, проглотив мышьяк, который обнаружила у мужа-садовода. Это было опровергнуто обвинением тем, что миссис Армстронг не могла встать с постели за неделю до смерти, а также сказала медсестре утром в день кончины: «Я не умру, не так ли? Потому что у меня есть все, ради чего стоит жить, – мои дети и мой муж».

Леди, с которой (помните?) Армстронг впервые встретился в Крайстчерче, а затем в Лондоне через три месяца после смерти миссис Армстронг, дала показания в пользу обвинения. Женщина сообщила, что обвиняемый говорил с ней о браке. Бернард Спилсбери дал показания, что количество мышьяка в организме миссис Армстронг могло быть достигнуто только в результате отравления. Личный врач миссис Армстронг, доктор Хинкс, показал, что было «абсолютно невозможно», чтобы жертва сама приняла яд.

Можно было ожидать, что такой хорошо образованный и профессиональный человек, как Армстронг, который также был достопочтенным мастером масонской ложи Хей и церковным старостой, читавшим уроки по воскресеньям, будет свидетельствовать в свою пользу. Закончив давать показания и проводить перекрестный допрос, он собирался покинуть место свидетеля, когда судья попросил подождать, так как у него осталось несколько вопросов к Армстронгу. Они выявили несостоятельность предыдущих ответов.

В более ранних доказательствах обвинения было представлено, что Армстронг сделал около двадцати маленьких пакетиков мышьяка, чтобы, как он заявил, закопать их у одуванчиков с целью убить эти сорняки. Судья уточнил, зачем обвиняемый это сделал, когда было бы проще полить растения  ядом. На это Армстронг ответил: «Я действительно не знаю. В то время это казалось самым удобным способом сделать это».

Судья продолжил, спросив, почему Армстронг, который был адвокатом по профессии, не рассказал полиции об этом эксперименте. Почему Армстронг не рассказал полиции ранее о двух пакетах, найденных в его рабочем столе дома? Судья продолжал задавать вопросы, и Армстронг демонстрировал все больше признаков замешательства, поскольку они попадали в цель.

После завершения выступлений сторон обвинения и защиты судья подвел итоги дела для двенадцати присяжных, в число которых вошли восемь фермеров, один садовод и трое джентльменов. Судья заявил, что наличие двух мешков мышьяка в столе Армстронга свидетельствует только о наличии мышьяка и ничего больше. Главным моментом было состояние миссис Армстронг в ее последние несколько дней перед смертью. Дарлинг также напомнил присяжным, что если он был неправ, допустив доказательства отравления Мартина, то это дело Апелляционного суда по уголовным делам, если подсудимый будет признан виновным.

В итоге Армстронга признали виновным в убийстве собственной жены и приговорили к смертной казни через повешение. 16 мая 1922 года Апелляционный уголовный суд отклонил апелляцию Армстронга, постановив, что судья Дарлинг был прав в своем решении разрешить обвинению представить доказательства относительно отравления Мартина.

31 мая 1922 года Герберт Роуз Армстронг был повешен в тюрьме Глостера. Палачом был Джон Эллис, которому помогал Эдвард Тейлор. Эллис утверждал, что перед тем, как механизм сработал, Армстронг крикнул: «Китти, я иду к тебе!» По другим свидетельствам, когда начальник тюрьмы в утро казни спросил приговоренного, хочет ли он что-нибудь сказать, последними словами Армстронга были: «Я невиновен в преступлении, за которое меня приговорили к смерти». Кстати, именно Эллис 23 ноября 1910 года казнил упомянутого в начале доктора Хоули Криппена.

Вот что писало издание The Gloucester Chronicle в день казни:

«Незадолго до назначенного часа казни большая толпа из более чем тысячи мужчин, женщин и детей собралась на площади Баррак, некоторое количество полицейских находились на дежурстве, но толпа была очень организованной. Находившегося в камере смертников, Армстронга ревностно охраняли двое надзирателей день и ночь. В камере две двери, одна из которых не использовалась до утра среды, так как Армстронг был ее заключенным. Незадолго до восьми часов эта вторая дверь открылась, и Эллис с помощником вошли в камеру.

Обреченного быстро связали и отвели в соседнее помещение, где эшафот был возведен в последний раз десять лет назад. Армстронгу нужно было сделать всего пять шагов от своей камеры, когда он оказался на обрыве. Веревку накинули ему на шею, голову накрыли, и менее чем через минуту с того момента, как Эллис вошел в его камеру, засов был задвинут, и казнь завершилась.

После казни толпа оставалась у тюрьмы в течение значительного времени, особенно интересуясь отбытием палачей, которые уехали в закрытом такси, небрежно читая утренние газеты.

Когда присяжные покидали тюрьму после дознания, они увидели капеллана в стихаре, читающего предписанную службу над телом Армстронга. Короткая служба закончилась, могила была быстро засыпана, и финальная сцена завершилась одной из самых сенсационных драм отравления в истории преступности в этой стране».

В последующем о детях Армстронгов заботилась тетя. Дом был продан, а его название изменено. Мистер Мартин в конечном итоге стал известным адвокатом в Хей-он-Уай, однако его здоровье было подорвано покушением на его жизнь и последующим судебным процессом. Он страдал от депрессии и стал бояться темноты. В 1924 году Мартин и его жена переехали в Восточную Англию, где он вскоре умер.