Сто лет назад страсть заставила пастора и его прихожанку отравить своих супругов

30 июля 1924 года преподобный Лоуренс Хайт произнес трогательную речь в память о Уилфорде Свитене. Пастор в том числе сказал: «Брат Уилфорд не верил в Иисуса Христа и Бога, и я был послан, чтобы он мог быть искуплен. Я недостоин читать проповедь над телом этого доброго человека».

Ирония слов Хайта вскоре вернулась к нему: 24 сентября его обвинили в предоставлении Элси Свитен яда, чтобы ты убила мужа, добавив отраву в томатный суп. Кроме того, священника обвинили в отравлении собственной жены Анны Хайт. Газета Tribune назвала это «самой странной трагедией, которую когда-либо знал Южный Иллинойс».

Уилфорд Свитен и его жена были членами методистской церкви, пастором в которой был Лоуренс Хайт. По всему Литл-Египту ходили слухи, что что-то происходит между священником и миссис Свитен, которой двоюродная бабушка даже как-то сказала: «Они говорят о вас и пасторе Хайте». Однако Элси продолжала сопровождать пастора в поездках по церквям маленьких городков, где он служил.

Согласно показаниям на суде в декабре 1924 года, «Хайт был пойман, когда поздно ночью выскальзывал из коттеджа миссис Свитен». Слухи достигли такого накала, что в конечном итоге привели к эксгумации тел и обнаружению мышьяка. Но к тому времени, как Хайт и Свитен были осуждены и отправлены в тюрьму, любовь сменилась ненавистью.

«Я была бы рада отсидеть свои тридцать пять лет. Я бы была рада отсидеть, если бы они только повесили проповедника», – сказала Элси шерифу, надевавшему на нее наручники после вынесения приговора.

Когда обвинения в убийстве были впервые предъявлены, жители деревушки были возмущены. Журналисты Tribune передавали: «Убийства с применением яда… вселили ужас в этих простых людей и пробудили в них желание отомстить… Это сообщество старых пионеров, которые прошли через почти непреодолимые трудности в Кентукки и Теннесси вместе с Дэниелом Буном».

В Маунт-Верноне, где проходил суд, царила зловещая атмосфера. Прокурор попросил заместителя шерифа привлечь всех помощников, с которыми только мог связаться. В ожидании суда Свитен и Хайт были разделены ради их безопасности, однако сначала их поместили в одну камеру, так как власти надеялись, что, подслушивая, смогут укрепить обвинения.

И кое-что было услышано. Проповедник убеждал Свитен признаться в убийстве и попросить прощения. Однако та отказалась, предложив вместо этого посидеть с детьми Хайта, пока он будет за решеткой. Также были услышаны звуки поцелуев.

«Я люблю эту женщину, и я думаю, что она отвечает мне взаимностью», – сказал Хайт, его голос надломился от эмоций, когда его повели в отдельную камеру.

Уже во время суда жители городка начали выражать недоумение. Никто не понимал, откуда взялся пастор тринадцать лет назад, люди вспоминали: «Он сказал, что ему «позвонили». Священник участвовал в скачках на ярмарках, а чуть позже женился на Анне. Однако брак был несчастливым.

«Я не любил свою жену. Моя жена пилила меня. Она никогда не была довольна ничем из того, что я ей покупал», – делился Лоуренс Хайт.

У Элси Свитен не было детства, уже в одиннадцать лет ее отправили на разные работы. В семнадцать лет она вышла замуж за Уилфорда Свитена. Они жили на ферме, затем он устроился на работу в шахту. Девушка была оптимисткой, а ее муж – угрюмым и сдержанным мужчиной. Он критиковал ее в присутствии троих сыновей.

И вот два человека, обиженные на своих партнеров и жаждущие ласки, нашли друг друга и сошлись. Он был сражен в первый раз, когда она появилась в проходе его церкви. Хайт подмигнула Свитен. Элси положила руку на сердце. Он кивнул в ответ.

Любовники встречались в небольшой роще за домом Свитенов.

«Каждую ночь мы ходили туда, и часами она лежала в моих объятиях. Мы забывали обо всем, кроме друг друга», – вспоминал Хайт в беседе с репортером.

Предполагалось, что они Лоуренс и Элси сбегут, но он не хотел бросать проповедь, а она не хотела, чтобы он это делал. Наконец она сказала, что может сделает черную работу, а он – что знает способ.

Доказательства по делу были изобличающими, включая показания фармацевта, который продавал мышьяк Хайту, который утверждал, что у него были проблемы с крысами. Свитен настаивала на своей невиновности и утверждала, что Хайт ложно обвинил ее в убийстве мужа.

«Я ожидала, что он это скажет. Если он не может обладать мной, он не захочет, чтобы я принадлежала кому-то другому», – говорила Элси.

На суде в декабре 1924 года ее адвокат прямо поставил присяжных перед выбором: «Отправить ее на виселицу или отправить домой к детям». Защитник Хайта изначально планировал доказать, что его клиент страдает от «недуга, который заставляет солидных граждан среднего возраста чувствовать себя Ромео». Однако какие бы доказательства защиты ни услышали присяжные, они в них не поверили. Хайт и Свитен были признаны виновными и приговорены к тюремному заключению.

В тюрьме Свитен запросила обязанности по стирке, а в 1925 году подала апелляцию, утверждая, что ее дело должно было быть отделено от дела любовника. Апелляция была удовлетворена, и Свитен назначили новый суд. Этот судебный процесс стал еще одной сенсацией, и в здании суда собрались многие из 400 жителей городка.

Хотя большая часть показаний была такой же, как и на первом суде, присяжные быстро пришли к противоположному выводу и признали Свитен невиновной. Став свободной женщиной, она переехала в Чикаго и еще дважды вышла замуж.

Хайта же вернули в тюрьму, а в 1952 году он был условно-досрочно освобожден и вернулся в Маунт-Вернон, где умер семь лет спустя.

На смертном одре  он признался в преступлениях и заявил, что его совесть чиста: «В конце концов, я всего лишь человек, но после исповеди я освящен и снова в гармонии с Богом. Я счастлив».

Поддержать развитие блога можно на Boosty по ссылке.