Она отправилась за покупками, чтобы никогда не вернуться: S02EP26

Может ли богатая наследница пропасть посреди белого дня в центре Нью-Йорка?

Это случилось 12 декабря 1910 года, когда в морозное утро 25-летняя светская львица Дороти Арнольд покинула свой особняк в Верхнем Ист-Сайде. Она собиралась отправиться за покупками, чтобы подготовиться к предстоящему балу дебютанток своей младшей сестры Марджори. По всей видимости, по какой-то причине Дороти хотела побыть одна: она сказала подруге, что ходит по магазинам с матерью, а матери — что хочет сделать это сама.

Старшая дочь аристократов Арнольдов, богатой и влиятельной семьи с древними корнями, восходящими к судну Mayflower и основанию Плимутской колонии, Дороти была небрежна настолько, что могла носить с собой тридцать долларов наличными, что составляет около тысячи по сегодняшнему курсу. Она одевалась по последней нью-йоркской моде, но в этот понедельник не надела нарядную одежду и драгоценности, а также оставила дома паспорт.

Судя по всему, Дороти пребывала в хорошем расположении духа: она купила книгу юмористических эссе и коробку шоколадных конфет весом в полфунта, записав все на счета отца. Незадолго до двух часов дня на углу 27-й улицы и Пятой авеню Дороти столкнулась с подругой и во время короткой, но оживленной беседы упомянула, что планирует прогуляться домой через Центральный парк, который в то время был довольно неряшлив и отчасти пребывал в запустении. Затем она помахала на прощание приятельнице и исчезла навсегда.

Сегодня сенсационное исчезновение Дороти Харриет Камиллы Арнольд считается старейшим делом о пропаже человека в Нью-Йорке. Конечно, люди безвозвратно пропадали всегда, но в этом случае речь идет о наследнице огромного состояния, и поэтому история по-прежнему волнует детективов и граждан. Исчезновение Дороти все еще озадачивает и ее собственную семью.

«Мне было около тридцати, когда я прочитала статью «История правосудия» в Sunday Daily News, в которой рассказывалось об этом деле», — вспоминает Джейн Фоллмер, внучатая племянница Дороти.

Она увидела в тексте свою фамилию и расспросила об этом отца. Джейн рассказывает, что и тогда, и сейчас семья Арнольдов говорит о Дороти неохотно. За более чем столетие не было сделано ни одного публичного заявления, не произошло никаких подвижек в расследовании.

Семья Арнольдов поняла, что что-то не так, когда в тот злополучный понедельник Дороти не вернулась домой к ужину. Когда она не появилась и к ночи, родственники обзвонили всех друзей. На утро девушки все еще не было, поэтому Арнольды наняли адвоката и команду частных детективов из агентства Пинкертона. Однако в течение шести недель они не обращались в полицию. Выглядит ли это подозрительно? Вряд ли, в то время к полиции относились иначе.

«Я думаю, отношение к полиции было таким: она была для пьяниц, иммигрантов и преступников», — говорит Джейн Фоллмер. И с ней соглашается ее младший брат Марк, которому сейчас 67 лет: «Сегодня мы считаем само собой разумеющимся, что вы, конечно, вызовете полицию, но тогда люди были очень закрытыми». И, по всей видимости, миллионеры и аристократы, не желавшие выметать сор из избы, особенно.

Хуже полиции были только средства массовой информации, чьи безудержные спекуляции могли оказаться — и в конечном итоге оказались — социально разрушительными.

Однако когда детективы Пинкертона не нашли вообще ничего, патриарх семейства Фрэнсис Роуз Арнольд неохотно позвонил в полицейское управление Нью-Йорка и организовал 25 января пресс-конференцию. Он подробно описал Дороти: рост — пять футов и четыре дюйма, вес — 140 фунтов, красивая и стильная, в темно-синем платье до щиколотки и бархатной шляпе поверх «полного помпадура». Миллионер предложил солидное вознаграждение в размере тысячи долларов, что сегодня составляет около 33 000, за любую информацию, которая приведет к местонахождению его дочери.

На следующий день пропавшая Дороти Арнольд оказалось на первой странице New York Times. Хотя журналисты писали, что отец «повержен горем и тревогой», а мать «на грани нервного срыва», в статье отмечалось, что полиция считает, Дороти сбежала, чтобы выйти замуж, а не совершить мошенничество или самоубийство.

«В семье нет никаких следов безумия, и молодая женщина никогда не проявляла признаков беспокойства, она была предана литературе и говорила на нескольких языках», — подчеркивало издание.

Действительно, Дороти Арнольд не была похожа на большинство девушек ее эпохи и статуса. Она недавно окончила литературный факультет либерального колледжа Брин-Мор в Филадельфии и стремилась к чему-то большему, чем просто замужество. Дороти хотела стать писательницей и безуспешно отправляла короткие рассказы в «Журнал МакКлюра». Она попросила родителей снять ей для работы квартиру-студию в богемном районе Гринвич-Виллидж, но отец запретил это, сославшись на то, что талантливый писатель может писать где угодно. Семья и знакомые высмеивали ее писательские усилия. В итоге девушка начала вести двойную жизнь и использовала карманные деньги, чтобы завести хотя бы частный почтовый ящик. Однако это было еще не все.

«Мисс Арнольд не была скрытной натурой. Хотя ею восхищались многие молодые люди, представитель семьи вчера вечером заявил, что она никогда не была помолвлена, насколько им известно», — писала Times. Однако, знала ли об этом ее семья или нет, Дороти скрывала множество секретов. И пресса собиралась раскопать их все.

Уже в середине февраля газета Daily News опубликовала сенсационную новость: в сентябре, перед тем как пропасть, Дороти заложила свои драгоценности. Это нужно было, чтобы оплатить недельное пребывание в отеле Essex в Бостоне. Хотя она сказала семье, что навещает подругу в Кембридже, на самом деле Дороти была все это время в гостинице, но не одна, а в компании Джорджа С. Грискома-младшего, сорокалетнего безработного холостяка из Питтсбурга, с которым тайно встречалась со времен колледжа.

О Грискоме известно, что среди его многочисленных неподобающих поступков значится неловкая помолвка с другой богатой наследницей, которая отменила свадьбу накануне вечером. Друзья говорили, что мужчина также предлагал брак Дороти, но ее отец решительно не одобрял это.

После выхода статьи Арнольды все отрицали, однако выяснилось, что за несколько недель до этого мать Дороти и ее старший брат Джон отправились в Европу, чтобы разыскать Грискома. Позже один из газетных заголовков гласил: «Гриском был избит молодым Арнольдом в зарубежном отеле». Бойфренд Дороти отрицал, что ему известно об исчезновении девушки и клялся в своей любви к ней и намерении жениться по ее возвращении.

Сегодня историкесса Сильвия Петтем говорит: «Очевидно, что путь, уготованный Дороти, заключался в том, чтобы выйти замуж за «подходящего» мужчину из такой же обеспеченной, с хорошими связями семьи и воспитывать детей в том же духе». Стремление девушки переехать, писать и встречаться с тем, с кем она захочет, говорит о том, что она уже отклонялась от этого пути богатой наследницы.

«Дороти просто не соответствовала тому шаблону, который от нее ожидался», — подчеркивает Петтем.

Несмотря на жизнерадостный нрав и привилегированное положение, всплывшее письмо Дороти Грискому раскрыло ее более грустную сторону: «МакКлюр отверг меня, — писала она. — Неудача смотрит мне в лицо. Все, что я вижу впереди, — это длинная дорога без поворота». И затем что-то вроде предчувствия или плана: «Мать всегда будет думать, что произошел несчастный случай».

На полях отметим, что мать Дороти никогда не теряла надежды, что дочь вернется.

Время шло, и появлялось все больше новых теорий. В апреле 1914 года «родильный дом» в пригороде Питтсбурга, известный как «Дом тайн», подвергся рейду со стороны полиции. Они арестовали Си Си Мередита — врача, предлагавшего нелегальные аборты, который утверждал, что Дороти была одной из многих женщин, которые умерли на его столе и были кремированы в подвале.

Некоторые полагали, что девушка забеременела во время тайных выходных в Бостоне и поехала в Питтсбург по совету Грискома, чтобы провести процедуру, которая в конечном итоге ее убила. Отец Дороти назвал эту теорию «смехотворной», однако в ней нет ничего фантастичного.

Два года спустя один из осужденных, заключенных в тюрьму, признался, что получил 250 долларов от богатого человека из Нью-Йорка за то, чтобы перевезти и закопать тело наследницы в подвале одной из загородных резиденций. Полиция провела раскопки во многих домах в этом районе, но ничего не нашла, а, по словам Арнольда, этот человек нес «полную чушь».

Хотя в книге Cold Case Chronicles Сильвия Петтем склоняется к первому варианту как к наиболее вероятной судьбе Дороти, впоследствии она изменила мнение: «Раньше я думала, что она умерла в результате неудачного аборта, но теперь считаю, что она ушла и начала новую жизнь». В эпоху, когда не было никаких номеров социального страхования, говорит Петтем, исчезнуть было так же просто, как сменить имя и прическу. Конечно, множество симпатичных брюнеток выглядели достаточно похоже друг на друга: так, в 1914 году женщина, проживавшая в Лос-Анджелесе под именем Элла Невинс, утверждала, что она и есть пропавшая светская львица.

«Если вы не верите, что я Дороти Арнольд, — цитирует ее одна из газет того времени, — спросите мою сестру Марджори. Она объяснит, почему отец не отвечает на мои письма».

Однако подобных заявлений было бесчисленное множество, равно как и поддельных случайных записок, так называемых «наблюдений» и открыток «от Дороти», которые сотнями приходили семье Арнольдов. Одно из посланий было написано как будто бы рукой Дороти, оно гласило просто: «Я в безопасности».

Публично же семья Дороти заявила, что, по их мнению, дочь была похищена и убита. Отец придерживался этой версии до самой смерти в 1922 году. В частном порядке, как гласит старая семейная история, он потратил миллион долларов на бесконечные поиски Дороти. Однако, по мнению многих людей, изучающих это дело сегодня, Фрэнсис Арнольд, не смог найти свою дочь, потому что, возможно, не хотел этого.

Кроме того, есть вероятность, что Арнольды точно знали, что случилось с Дороти, и скрыли это, чтобы избежать скандала. Однако более вероятна версия, что семья пребывала в таком же неведении, как и мы с вами. Только то, что для нас интересная криминальная история, для них — семейная трагедия и травма.

«Сенсационность была так болезненна для семьи, это ощутимо даже сегодня», — говорит Марта ЛаФата, сестра Джейн Фоллмер. Несколько трукрайм-подкастов, которые она слушала, показались ей «легкомысленными и язвительными», а догадки авторов — бессмысленными. «Лучшее, что я могу сделать для семьи, — это не заниматься домыслами и уважать тот факт, что этих людей больше нет, — говорит она. — Я очень закрытый человек, как и моя мать и бабушка».

«Моя бабушка [Марджори] не была злой или что-то в этом роде, но она также не была теплой и уютной, — рассказывает Джейн. — Дороти пошла за платьем для вечеринки моей бабушки, что, я думаю, значительно усложнило той жизнь».

Известно, что Марджори вышла замуж в двадцать лет за богатого и уважаемого мужчину, хотя позже развелась с ним и переехала во Францию. Вероятно, чтобы избежать дурной славы, Марджори в итоге вообще перестала использовать фамилию Арнольд. Ребекка, ее дочь, всю жизнь страдала от депрессии. Когда умер еще один член семьи, она унаследовала кое-что неожиданное.

«Бумаги и письма Дороти достались моей матери, которая уничтожила их все, — говорит Марк Фоллмер. — Если бы и была семейная тайна, моя мать могла никогда о ней не узнать, а если и узнала, то унесла ее с собой в могилу».

Поддержать развитие блога можно на Boosty по ссылке.