Присяжные признали Эрин Паттерсон виновной по всем пунктам обвинения: что ее ждет дальше?

После шести с половиной дней обсуждения дела присяжными в Верховном суде Виктории в понедельник вердикт был наконец вынесен. Эрин Паттерсон убила родителей своего бывшего мужа Дона и Гейл Паттерсон, а также его тетю Хизер Уилкинсон. Ее также признали виновной в покушении на убийство Йена Уилкинсона, мужа Хизер, единственного гостя, выжившего после обеда с говядиной Веллингтон в июле 2023 года.

Вынося обвинительный вердикт, присяжные убедились, что Эрин Паттерсон имела полный контроль над ингредиентами, входящими в порции еды, подаваемой ее гостям, в том числе и над бледной поганкой. С учетом силы обвинений, представленных прокуроркой Нанетт Роджерс, вряд ли многие наблюдатели были удивлены результатом, который озвучил старшина жюри.

Никаких процессуальных неожиданностей в этом деле не было. Однако этот нашумевший случай поднимает ряд юридических вопросов, которые повлияли на длительность судебного разбирательства и его исход. Почетный профессор права и уголовного правосудия Рик Сарре и доцент кафедры уголовного права и доказательств Бен Ливингс из Университета Южной Австралии указывают на самые очевидные.

Первый вопрос — это вопрос мотива. Адвокат защиты Колин Мэнди сделал большое заявление о том, что у обвиняемой не было никаких очевидных причин убивать своих гостей. Однако ошибочно думать, что для осуждения необходим мотив. В случаях убийства и покушения на убийство присяжным достаточно найти «виновное состояние ума». В случае с тремя погибшими присяжным необходимо было убедиться вне всякого разумного сомнения в том, что имело место намерение убить или нанести тяжкие телесные повреждения.

Другими словами, не имело значения, почему Паттерсон убила своих жертв, а лишь то, что она намеревалась сделать это или нанести серьезный вред, который приведет к смерти. В случае выжившего гостя присяжные были удовлетворены тем, что имело место намерение убить. Установление мотива — полезный инструмент, который обвинение может использовать, чтобы подлить масла в огонь в зале суда, но у Роджерс не было необходимости устанавливать мотив, чтобы присяжные вынесли обвинительный вердикт.

Еще одно часто повторяемое заблуждение заключается в том, что для вынесения обвинительного приговора недостаточно «простых» косвенных доказательств. На самом деле большинство доказательств в уголовных делах являются косвенными, поскольку прямые доказательства (например, показания очевидцев, видеозаписи или записи голоса) обычно отсутствуют.

По мнению обвинения, косвенными доказательствами в этом деле стали попытка спрятать испорченный дегидратор, сомнения относительно того, был ли азиатский бакалейщик источником ядовитых грибов, а также тот факт, что порция еды Эрин Паттерсон не содержала смертельно опасного ингредиента. В совокупности эти косвенные доказательства оказались достаточно весомыми, чтобы вынести обвинительный вердикт. Кроме того, отмечают юристы, принимая во внимание силу этих доказательств, удивительно, что Паттерсон не признала вину, ведь она могла получить скидку по сделке.

Еще один интересный аспект дела заключается в том, что подведение итогов двумя ведущими адвокатами, а затем судьей, заняло более шести дней. Поколение назад такие обращения обычно занимали значительно меньше времени. Изменение, которое происходило медленно в течение последних двух десятилетий, вызвано апелляционными решениями после обвинительных приговоров в длительных судебных процессах. В некоторых из них адвокаты защиты успешно доказали, что аргументы защиты не были достаточно освещены в резюме судьи.

В связи с этим краткое изложение обвинения теперь должно предвосхищать каждый аспект версии защиты, зная, что последующее краткое изложение адвоката защиты будет содержать все до последнего пункта, поднятого обвинением. Затем судье необходимо снова дать комментарии по отношению ко всему, уделив особое внимание версии защиты. Теперь процесс трудоемкий и занимает много времени, можно лишь пожалеть присяжных, которые слушают все снова и снова. Однако юристы считают, что нет никаких доказательств того, что это весьма дорогостоящее изменение повысило качество вердиктов.

Впрочем нельзя сомневаться в том, что уголовный процесс теперь идет на необычайные меры, чтобы обеспечить обвиняемому справедливый суд. Мы никогда не узнаем, почему присяжным потребовалось более шести дней, чтобы вынести свой вердикт (в Австралии они обязаны не разглашать ничего из своих обсуждений), но это указывает на серьезность, с которой они относятся к своей роли в этом процессе. Доверие, оказываемое жюри, остается непоколебимым, даже несмотря на шумиху в СМИ, которую вызвало это дело.

С другой стороны, при таких затяжных процедурах, пожалуй, неудивительно, что заторы в судах продолжают расти, и все большее число людей (в настоящее время 42% от общего числа заключенных в Австралии) находятся в предварительном заключении в ожидании суда.

Что Эрин Паттерсон ждет дальше? Максимальное наказание за убийство в Виктории — пожизненное заключение. Это не обязательно означает пожизненное заключение, поскольку минимальный срок без права на условно-досрочное освобождение составляет 30 лет, если только суд не посчитает, что установление такого срока не отвечает интересам правосудия. Эрин Паттерсон, скорее всего, получит пожизненные сроки по количеству жертв, но с возможностью выйти по УДО. В ближайшие дни и недели судья Кристофер Бил определит максимальное наказание и период без права условно-досрочного освобождения.

Так как приближается срок оплаты хостинга, призываю вас поучаствовать в этом донатом по ссылке.