Он провел 20 лет в тюрьме за чудовищное преступление. Был ли приговор ошибкой: S03EP53

В этом деле, полном неожиданных поворотов событий, время и место убийства так и не были установлены, а Кевина Нанна признали виновным, несмотря на отсутствие доказательств. Мужчина по-прежнему настаивает на своей невиновности, но освободят ли его когда-нибудь? В этой запутанной истории разбирался репортер Саймон Хаттенстоун.

После убийства его бывшей девушки Дон Уокер в 2005 году Кевин Нанн настаивает, что рассказал полиции Саффолка все. Конечно, рассказал, говорит Кевин, ведь он отчаянно хотел помочь найти убийцу. Он рассказал, как они расстались за два дня до обнаружения ее тела; как он пошел к ней домой после того, как она оставила ему на телефоне расстроенное голосовое сообщение и не вышла на работу на следующий день; как он зашел в дом с ключом, о существовании которого она не подозревала; и как он искал ее по их любимым пешеходным маршрутам вдоль реки Ларк, к северу от Бери-Сент-Эдмундс. Затем он отдал полицейским пару ботинок, в которых искал ее.

Тело 37-летней Уокер было обнаружено недалеко от того места, где, по словам Нанна, он ее искал. Неудивительно, что были найдены и его следы. Через шесть недель после исчезновения Дон мужчине предъявили обвинение в ее убийстве. Сегодня 64-летний Нанн, проведший 20 лет в тюрьме, говорит, что сказать правду было худшим из того, что он мог сделать. Он считает, что невольно предоставил полиции все необходимое для возбуждения против него дела: мотив, карту и косвенные улики.

«Трудно оглядываться назад и осознавать, каким наивным я был. Но когда тебе нечего скрывать, ты невиновен и доверяешь полиции, ты будешь открыт и честен. Мне нечего было скрывать, потому что я не был причастен к убийству Дон ни прямо, ни косвенно. Я не считал себя подозреваемым, я считал себя тем, кто помогает полиции, и, оглядываясь назад, думаю, что это было самой глупой вещью в моей жизни», — считает мужчина.

Если бы он мог прожить жизнь заново, говорит он, он бы спрятал ботинки или сказал, что носил другую обувь. Не потому, что хотел бы обмануть полицию, а потому, что думает, что это могло бы защитить его от несправедливого осуждения.

Нанн вырос в муниципальном жилом комплексе в Бери-Сент-Эдмундсе. Он родился недоношенным, весом менее 1,35 килограмма. «Он был моим младшим братом во всех смыслах. Он был намного меньше других мальчиков в школе», — говорит его сестра Бриджит Батчер, бывшая медсестра. Она всегда так или иначе заботилась о нем и поддерживала Кевина с момента его осуждения.

Их отец был водителем грузовика, мать — продавщицей, приехавшей из Корка, Ирландия, в возрасте 15 лет. Она выросла в бедности и возлагала большие надежды на лучшее будущее для своих детей. «Мама всегда считала нас лучше всех, и в конце концов, думаю, и мы в это поверили», — говорит Батчер.

Нанн бросил школу в 16 лет, устроился продавцом газосварочного оборудования, усердно занимался этим и неплохо зарабатывал. Он много работал, играл в гольф и наслаждался приятными каникулами, когда мог себе это позволить.

«Он был просто моим обычным, немного скучным братом Кевином», — рассказала его сестра.

В 2005 году Кевин Нанн, разведенный и имеющий двоих детей, встречался с Дон Уокер около двух лет. Их отношения были нестабильными, и незадолго до ее убийства, похоже, они расстались окончательно. Они поняли, что отношения не складываются, и она призналась ему, что подумывает о возвращении к бывшему парню. Они уже расставались полюбовно, и, по его словам, сейчас это произошло снова.

Третьего февраля 2005 года, на следующее утро после их расставания, работодатель Уокер позвонил Нанну, ее контактному лицу на случай чрезвычайной ситуации, и сообщил, что она не вышла на работу. Нанн всегда утверждал, что и сам планировал зайти к ней домой из-за тревожного голосового сообщения, но теперь ситуация стала тревожной. Он постучал в дверь и, не получив ответа, воспользовался ключом, который у него все еще был, чтобы войти в ее дом. Ее нигде не было видно. Позже в этот же день, по словам Нанна, он искал ее в тех местах, где они часто гуляли. Если она все еще была расстроена, предположил он, возможно, она просто ушла. На следующий день он заявил в полицию о ее пропаже.

Несколько часов спустя, около 17:00 четвертого февраля 2005 года, Уокер была обнаружена у реки Ларк, всего в полуторе километров от места, где выросли Батчер и Нанн. Ее волосы были обриты, тело облито бензином и брошено голым ниже пояса. Причина смерти так и не была установлена.

За неделю до начала суда, в октябре 2006 года, защите сообщили, что на бедрах и лобковой кости Уокер была обнаружена сперма, содержащая небольшое количество сперматозоидов. Когда Нанну сообщили об этом, он не осознал значения этого факта, в отличие от его сестры. Нанн перенес вазэктомию, что означало, что он мог производить семенную жидкость, но не сперму. Его обследовали, и, конечно же, сперматозоидов не было. Батчер всегда была уверена, что ее брата оправдают. Однако все было не так.

В истории, полной неожиданных сценариев, пожалуй, самый неожиданный был предложен обвинением. Хотя не было никаких доказательств того, что Уокер занималась сексом непосредственно перед убийством, прокуроры настаивали на том, что сперма не связана с ее убийством и была занесена «вторичным путем». В тот вечер, когда пара рассталась, Уокер была в спортзале гольф-клуба Саффолка с Нанном, и в женских раздевалках шли какие-то работы. Обвинение предположило, что Уокер пользовалась мужскими раздевалками, и сперма на ее теле была либо результатом того, что Уокер сидела на скамейке, либо результатом свежего загрязнения спермой через полотенце. Судмедэксперт обвинения Хелен Хаварт согласилась с такой возможностью, но признала ее маловероятной. Защита предположила, что более вероятной отправной точкой было то, что убийца Уокер мастурбировал над ее телом, отметив, что преступление было похоже на сексуализированное нападение, поскольку ее влагалище было оставлено открытым, а в ее анальном проходе была обнаружена ветка тростника.

Батчер всегда было сложно не оспаривать аргументы обвинения. «Это респектабельный гольф-клуб, и это открытая раздевалка. Уверена, мужчины не мастурбируют после душа, когда все ходят туда-сюда. Такого просто не бывает, правда? — говорит сестра Кевина. — Вот где она якобы сидела на скамейке, и этот огромный поток спермы выплеснулся ей на ногу. Абсурд. Они говорят, что она села на нее. Какое количество спермы там было? Но, по словам Хелен Хаварт, был лишь небольшой образец. Они же не могут усидеть на двух стульях, не так ли? Это же фарс».

Что касается Нанна, расследование и судебный процесс были крайне некорректны. Десять дней спустя после того, как главная свидетельница обвинения, соседка, жившая в том же доме, что и Уокер, заявила полиции, что ничего не видела, она дала новые показания. Она заявила, что слышала, как люди спорили на улице между 22:00 и 22:30 в среду, второго февраля, и что их голоса были похожи на голоса подростков. Обвинение утверждало, что на самом деле это были Нанн и Уокер. К тому же другой сосед сказал, что видел мужчину, спорящего с Уокер у ее входной двери примерно в то же время.

Главная свидетельница сказала, что два дня спустя в 4:45 утра по пути на раннюю смену она видела у крыльца Дон двух подозрительно выглядящих мужчин, которые пытались загрузить большой предмет, который мог быть свернутым ковром или большим мешком для белья, в багажник серебристого универсала. Свидетельница опознала одного из мужчин как «парня» Уокер, а позже опознала Нанна на очной ставке. На суде, однако, она признала, что полиция попросила ее опознать парня Уокер. В суде обвинение утверждало, что свернутый ковер или большой мешок для белья содержали мертвую Уокер. Полиция и эксперты-криминалисты обнаружили дом нетронутым, без следов борьбы.

Дело стало еще более странным, когда вместе с Нанном были предъявлены обвинения мужчине по имени Найджел Хилл. Он работал с Уокер, был ее близким другом и бывшим бойфрендом, а также водил серебристый автомобиль. Нанн и Хилл всегда утверждали, что знали друг друга, но никогда не встречались до исчезновения женщины.

Нанн знал, что Хилл был другом Уокер. Обнаружив пустой дом женщины, он связался с Хиллом и спросил, не знает ли тот, где она. Хилл ответил, что нет, и тоже появился у нее дома. Позже он рассказал полиции Саффолка, что, как и Нанн, был встревожен и хотел знать, что происходит. Полиция решила, что они соучастники преступления. Для Батчер это всегда было чепухой.

«У них обоих были отношения с Дон, это было единственное, что их связывало. Так в чем же заключается сюжет? «Я убил твою лучшую подругу с работы, можешь прийти и помочь мне перенести тело?» Это была такая сюжетная линия? Просто абсурд, не правда ли?»

Первоначально изложенная обвинением история была настолько запутанной, что, по словам Нанна, он до сих пор с трудом ее осознает: Нанн и Уокер расстались второго февраля, он убил ее в неизвестном месте, принес тело обратно в дом после того, как посетил ее его вместе с Хиллом третьего февраля, а затем в 4:50 утра следующего дня они забрали тело, завернутое в ковер или мешок для белья, и бросили его у реки…

В конце концов, обвинение согласилось с тем, что Хиллу абсурдно оказаться на скамье подсудимых только потому, что у него была серебристая машина, и он посетил дом Уокер после ее исчезновения. В середине судебного процесса обвинения с него сняли, хотя он не давал показаний. Нанн предполагал, что его тоже отправят домой. В конце концов, если дело против его предполагаемого сообщника развалилось, то и его, конечно же, тоже отпустят. Но этого не произошло. Появились и другие невероятные вещи.

Хотя Кевин Нанн был обвинен в ужасном убийстве, в январе 2006 года его освободили под залог на 11 месяцев, до вынесения обвинительного приговора. Во время судебного разбирательства он ходил в суд пешком из арендованного жилья. «Судья в Ипсвиче сказал полиции: вам нужно больше, чем это, чтобы держать его в тюрьме до суда, — говорит Батчер. — Два психиатра осматривали Кевина, чтобы определить, безопасно ли его отпускать под залог. В этих двух психиатрических заключениях также говорилось, что у него нет склонности к чрезмерной ревности или опасности. Я спросила его сотрудника службы пробации: «Вы когда-нибудь видели кого-то, обвиняемого в таком ужасном убийстве, чтобы его не содержали под стражей?» Он ответил: «Нет, должен сказать, что я такого не встречал».

Подозреваемые были в основном бывшими бойфрендами Уокер, все местные. Главной свидетельнице задали вопрос о другом подозреваемом, которого мы назовем X. Это тоже был бывший бойфренд Уокер, которого ранее осуждали за развратные действия в отношении молодых девушек. X, который также был свидетелем обвинения, хвастался главной свидетельнице, что знает, как совершить идеальное убийство. На перекрестном допросе главной свидетельнице был задан вопрос: «И вы согласны с тем, что этот конкретный разговор с ним перед убийством Дон Уокер настолько вас смутил и напугал, что он запечатлелся в вашей памяти, и вы почувствовали необходимость рассказать полиции об этом необычном признании, которое он вам сделал?» «Да», — сказала она.

Тело Уокер нашли на ферме «Дак Слуис», недалеко от того места, где X регулярно выгуливал свою собаку. Он сказал главной свидетельнице, что для совершения идеального убийства он «приложил бы пальцы к трахее вокруг шеи, чтобы не осталось никаких улик», и что ему пришлось бы «сжечь волосы, чтобы избавиться от ДНК». Свидетельница признала, что в этом было «много похожего» на детали убийства Уокер.

Обвинение представило Нанна как одержимого, ревнивого и хитрого человека. Для начала у него был ключ от дома Дон. Несколькими месяцами ранее пара ненадолго рассталась. Уокер попросила вернуть ей ключ от ее дома, но Кевин сделал копию. Какой мужчина тайно заказывает ключ от дома своей партнерши и хранит его после расставания? Нанн, добровольно предоставивший информацию о ключе, сказал, что так и не вернул его, потому что обычно они воссоединялись в течение нескольких часов, а на этот раз только что расстались.

«С моей стороны было очень неразумно сделать копию, — говорит он. — Люди судят о тебе по этому и говорят, что это твой характер. Но это совсем не так».

Затем были показания другого бывшего бойфренда, к которому, как предполагалось, Уокер собиралась вернуться. Он рассказал присяжным, что Дон говорила о ревности Нанна, приведя в пример случай, когда она вышла из спортзала, чтобы выпить с фитнес-тренером, а Нанн последовал за ними. Нанн признал, что это правда, и сказал, что это произошло вскоре после того, как пара договорилась об эксклюзивных отношениях, и что он хотел узнать, какова его позиция.

Кевин сказал, что некоторое время следовал за ее машиной на своей, затем они остановились и поговорили. Уокер сказала ему, что едет выпить с тренером и еще несколькими людьми, и спросила, не хочет ли он присоединиться к ним. Нанн отказался, и, хотя был обижен, между ними это не стало большой проблемой. Однако представление о его собственническом поведении укрепила бывшая жена Нанна, которая дала показания в пользу обвинения. Она сказала, что после скандального развода бывший муж вел себя так, будто она была «своего рода собственностью».

Как и во многих предполагаемых судебных ошибках, очень многое зависит от времени событий и от того, чья версия в конечном итоге будет принята. В случае Нанна оспариваемое время начинается с записи видеонаблюдения в спортзале, который он и Уокер посещали в тот вечер, когда расстались. Нанн настаивал, что он спал в постели между 22:00 и 22:30, в то время, когда Уокер предположительно спорила с мужчиной на пороге ее дома. Тем не менее, его показывают выходящим из спортзала в 21:30, и это было ключевым фактором в деле. Однако, если взглянуть на время на записи видеонаблюдения на парковке, что-то не сходится. На записи до его прибытия указано время 17:30, но еще светло, хотя это начало февраля. Это говорит о том, что часы на камерах видеонаблюдения опережают фактическое время. В журнале спортзала Уокер расписывается на выходе в 20:15.

Нанн утверждает, что они с Уокер вышли из спортзала по отдельности вскоре после 20:15, и он поехал к ней домой в спортивной одежде, чтобы обсудить их отношения, которые, похоже, постепенно сходили на нет. Именно тогда они решили расстаться, и, по его словам, он ушел из дома Уокер вскоре после 21:00. Однако обвинение настаивало, что он покинул спортзал в 21:30.

Запись видеонаблюдения имела катастрофические последствия. Во-первых, она позволила ему попасть в кадр уличной ссоры (хотя свидетель утверждал, что мужчина был одет в элегантный костюм и пальто, а Нанна видели уходящим в спортивной одежде). Во-вторых, запись подорвала доверие к нему. Присяжные сочли его лжецом. Этот человек не только сделал копию ключа от дома своей девушки и сохранил ее после расставания, но и солгал о времени выхода из спортзала.

Тем не менее, Нанн говорил правду о времени. В пакете документов, предоставленных защите, было заявление полиции, в котором говорилось, что они не знают точно, во сколько Нанн ушел, однако признавалось, что запись с камер видеонаблюдения отставала на 70 минут. Хотя защита и указывала на это, присяжные предпочли поверить обвинению. Несмотря на отсутствие судебно-медицинской экспертизы, несмотря на неподтвержденные свидетельские показания, несмотря на то, что дело его соучастника было отклонено, Нанн был признан виновным и приговорен как минимум к 22 годам тюремного заключения.

Бриджит Батчер вспоминает, как 20 ноября 2006 года присяжные единогласно вынесли свой вердикт: «Семья Дон кричала и ликовала, а мой отец смотрел на меня, и я помню, как он вышел, упал на колени и закричал». Эти эмоции до сих пор не утихают. «Это очень драматично, правда? Я была в таком шоке и пошла за отцом, а потом подумала: «О, а где же Кевин? Но его уже забрали».

Судья первой инстанции, госпожа судья Кокс описала Уокер как «общительную, добросовестную и надежную» женщину, которая вела независимый и активный образ жизни со множеством друзей мужского и женского пола. В своих замечаниях по приговору она сказала, что Нанн был «поглощен ревностью», когда Уокер сказала ему, что хочет возобновить отношения со своим бывшим партнером, поэтому «вы решили, что если вы не можете получить ее, то никакой другой мужчина не сможет… Я не знаю точно, что вы сделали с ней, когда убили ее, но у меня нет сомнений, что вы намеревались убить ее». Кокс сказала, что преступление оказало «разрушительное воздействие» на семью Уокер, и что отягчающим обстоятельством дела было то, как защита пыталась указать пальцем на одного из ее бывших бойфрендов, подозревая его в убийстве.

Однако так много вопросов осталось без ответа: неопознанная сперма, явно противоречивые кадры с камер видеонаблюдения, время и место убийства. Кокс заявила, что неизвестно, где Нанн хранил тело Уокер после ее убийства, и кто помогал ему, когда его якобы видели пытающимся уложить ее спрятанное тело в машину.

Первое слушание по делу об условно-досрочном освобождении Нанна состоится в 2028 году, но он знает, что его вряд ли освободят. Он отказался от курсов реабилитации, которые являются обычным путем к свободе, поскольку настаивает на своей невиновности. Условно-досрочное освобождение зависит от решения вопроса о противоправном поведении. Он считает, что если его когда-нибудь освободят из тюрьмы, то это произойдет в связи с отменой судимости, а не в связи с отбытием срока.

Как говорит Саймон Хаттенстоун, работая судебным и тюремным репортером, он встречал заключенных, которых никогда не забудет. Однако Кевин Нанн не из их числа. Он не харизматичный человек, и, возможно, именно поэтому его дело не привлекло особого внимания. За прошедшие 20 лет Нанн ни на шаг не приблизился к восстановлению своего доброго имени. Его дело рассматривалось Комиссией по пересмотру уголовных дел (CCRC) — органом, который занимается предполагаемыми судебными ошибками, — большую часть последних десяти лет. Комиссия отклонила его первое ходатайство о предоставлении оснований для апелляции в 2019-м и вот уже почти два года рассматривает второе ходатайство и не может решить, следует ли возвращать дело в апелляционный суд.

Комиссия по расследованию уголовных дел, созданная в 1997 году после серии громких судебных ошибок в 1970-х и 1980-х годах, сейчас находится под угрозой. В первые годы ее существования способные и целеустремленные члены комиссии получали солидную зарплату, которая в 2013 году составляла 93 796 фунтов стерлингов. С тех пор штатные должности были упразднены, и теперь члены комиссии работают по контракту 52 дня в году за 460 фунтов стерлингов в день. Хотя это и может казаться привлекательным вариантом, гонорар составляет менее 24 000 фунтов в год. Неудивительно, что комиссия не может найти достаточное количество людей для выполнения этой работы, и сейчас их всего десять, что на одного меньше установленного законом минимума.

Даже при полном составе комиссаров CCRC ленива и редко пользуется своими особыми следственными полномочиями. За время своего существования комиссия передавала в среднем лишь три процента дел на апелляцию, но сейчас этот показатель упал до менее двух процентов. Хотя комиссия утверждает, что это связано с ее высокой эффективностью и что лишь примерно одно из 50 дел имеет реальный шанс быть отмененным апелляционным судом, критики организации считают, что это происходит потому, что CCRC действует как посредник, отклоняя дела, несмотря на их обоснованность, полагая, что суд в конечном итоге их отклонит.

В апреле 2025 года тогдашняя генеральная директорка CCRC Карен Кнеллер и директорка по работе с частными случаями Аманда Пирс предстали перед межпартийным комитетом по правосудию в Палате общин. Они рассказали, что работали в своей штаб-квартире в Бирмингеме только один или два дня каждые пару месяцев, не могли набрать комиссаров более двух лет и были далеки от назначения нового постоянного председателя на замену Хелен Питчер, которая была вынуждена уйти в отставку в январе после того, как сменявшие друг друга министры юстиции заявили, что потеряли к ней доверие. Кнеллер, которую сотрудники прозвали «Карен-невидимка», призналась, что за последние два года ее вознаграждали «дополнительными выплатами», несмотря на критику, с которой столкнулась ее организация, и что она не знала, для чего они предназначены, и не интересовалась. В этом месяце Кнеллер ушла из CCRC, а Пирс была назначена временно исполняющей обязанности генеральной директорки.

Энди Слотер, депутат Лейбористской партии от Хаммерсмита и Чизика и председатель комитета по правосудию, не скрывает своего отвращения к политике удаленной работы CCRC. Он сказал Кнеллер: «Учитывая то, что случилось с вашим председателем, дело Эндрю Малкинсона и другие вскрывшиеся факты, если бы я был здесь генеральным директором, я бы был здесь каждый день. Я бы просил своих сотрудников быть здесь. Я бы работал с этими сотрудниками, пытаясь восстановить организацию… а этого, похоже, вообще не происходило». Слотер заключил свою речь словами: «Похоже, в сердце этой организации зияет дыра», и усомнился в том, что Кнеллер и Пирс — те люди, которые должны восстановить доверие к CCRC. 23 мая комитет по правосудию опубликовал разгромный отчет о работе комиссии и заявил, что позиция Кнеллер больше несостоятельна.

Упомянутое Слотером дело Эндрю Малкинсона нанесло наибольший урон репутации Комиссии по расследованию преступлений, связанных с изнасилованием. Когда мужчина отбыл в тюрьме свой срок в 17 лет, его приговор был отменен, и это явно указывало на несостоятельность комиссии. Малкинсон дважды подавал ходатайства в CCRC и дважды получал отказы. Однако комиссия должна была провести судебно-медицинскую экспертизу его жертвы, но отказалась от этого, сославшись на стоимость процедуры как на главный фактор. В конечном итоге проведение ДНК-тестов, которые связали преступление с другим мужчиной, было поручено Апелляционному отделу. Это была череда постыдных ошибок со стороны CCRC.

В июне 2025-го временной председательницей CCRC была назначена дама Вера Бэрд, королевская адвокатесса. В результате этого число членов комиссии достигло десяти. Бэрд обладает колоссальным опытом, она бывшая депутатка парламента от Лейбористской партии, министрка юстиции, генеральная солиситорка, комиссарка полиции по борьбе с преступностью, а также комиссарка по делам жертв. Ее временное назначение до декабря 2026 года свидетельствует о серьезном намерении правительства решить кризис в CCRC. Заняв новую должность, Бэрд заявила, что комиссия действовала «высокомерно, пренебрежительно… фактически выискивая причины, чтобы не обращаться в апелляционный суд». И это возвращает нас к Кевину Нанну.

С самого начала не было никакой ДНК, связывающей его с убийством. Но была сперма другого, неопознанного мужчины. Хотя обвинение утверждало, что сперма не имеет значения, Хелен Хаварт из Королевской прокурорской службы заявила, что, хотя в настоящее время анализ ДНК недостаточно совершенен, чтобы отследить владельца, он может стать таковым в будущем, и распорядилась сохранить образец. Полиция назвала имена ряда подозреваемых и «лиц, представляющих интерес» после убийства Уокер, большинство из них — ее бывшие бойфренды, двое имели историю насилия. Сперма никогда не сравнивалась с ДНК других подозреваемых или с ДНК из базы данных полиции.

В 2012 году Верховный суд отказал Нанну в доступе к материалам дела, хранящимся в полиции графства Саффолк, которые, по его мнению, могли бы восстановить его репутацию. Лорд Томас Кумгидд, впоследствии ставший лордом — главным судьей Англии и Уэльса, заявил, что при необходимости CCRC потребует доступа к любым соответствующим материалам. В 2014 году адвокат Нанна Джеймс Сондерс обратился в Верховный суд, утверждая, что полиция и Королевская прокурорская служба обязаны оказывать Нанну содействие в сборе и изучении доказательств, которые могли бы доказать его невиновность.

В 2015 году актер Том Конти присоединился к кампании в защиту Кевина Нанна и призвал к раскрытию информации. Конти считал, что Нанн вполне может быть невиновен, и написал тогдашней министрке внутренних дел Терезе Мэй: «Главный констебль графства Саффолк отказывается передать вещественные доказательства. В чем может быть причина? Неужели он боится унижения для своей полиции, если Нанн окажется невиновным?» Актер предложил тысячу фунтов стерлингов на оплату новых лабораторных исследований.

Однако Верховный суд постановил, что ни полиция, ни Королевская прокурорская служба не обязаны оказывать Нанну дальнейшую помощь, заявив, что доступ к таким материалам требуется только в тех случаях, «когда существует реальная вероятность того, что дальнейшее расследование выявит что-то, что может повлиять на обоснованность обвинительного приговора». Суд постановил, что это требование не было соблюдено, и что единственным каналом, куда мог обратиться Нанн, была CCRC. Суд расценил апелляцию Нанна о дальнейшем раскрытии информации после вынесения приговора как попытку фишинга.

После этого решения одна из сестер Уокер сказала: «Сегодняшнее решение суда очень воодушевляет; слышать, что они по-прежнему считают его виновным. Я очень рада этой новости. Давайте продолжим бороться за то, чтобы он остался за решеткой».

Решение Верховного суда не только потенциально оказало значительное влияние на дело Нанна, но и повлияло на все потенциально неправомерные обвинительные приговоры. Это означало, что жертвы судебных ошибок теперь полностью полагались на инициативу CCRC, используя свои законные права и требуя раскрытия и проверки доказательств, которые могли бы их оправдать. Однако CCRC совсем не проявляла инициативу. Она просто бездействовала. Когда адвокат Джеймс Сондерс направил в CCRC обращение от имени Нанна в январе 2015 года, ему сказали, что у них так много работы, что это заявление смогут рассмотреть только в сентябре. Однако… комиссия вернулась к нему лишь четыре года спустя, в 2019 году, и отклонила апелляцию. Больше всего Кевина Нанна поразили основания, по которым апелляция была отклонена. Комиссия отправила образец спермы на анализ, и, хотя на суде он был однозначно идентифицирован как сперма, новая судебно-медицинская лаборатория теперь заявила, что это… дрожжи.

Когда Нанна посадили в тюрьму, вера его сестры в справедливость пошатнулась. Затем она столкнулась с провалами Комиссии по расследованию уголовных дел, и последние остатки ее веры растворились. Она решила, что если ее брата и оправдают, она не может полагаться на CCRC, ей придется провести экспертизу самой. Батчер начала работать с частной детектившей Кэрол Пэриш. Они посещали родственников и друзей подозреваемых, собирая показания у всех, кто был готов их дать. Бывшая жена одного из подозреваемых рассказала Пэриш, что ждала, когда ее спросят о его возможной роли в убийстве, описывая мужчину как персонажа из «Джекила и Хайда». Она вспомнила случай, когда он схватил ее за шею и прижал к стене.

Сейчас Батчер уже не работает с Пэриш, которая находится в плохом состоянии здоровья, но продолжает свою собственную детективную работу. Она не оставила попыток найти убийцу или убийц. По данным обвинения, в убийстве участвовали двое, но полиция Саффолка, похоже, не предприняла никаких попыток найти второго преступника.

Расследование женщины, например, касалось лаборатории Шотландского полицейского управления (SPA), которая заявила, что сперма, обнаруженная на теле Уокер, — это дрожжи. Немного покопавшись, Батчер обнаружила к своему удивлению, что Хаварт, ведущая экспертка-криминалистка обвинения в 2006 году, теперь возглавляет отдел судебной экспертизы SPA и является коллегой Аманды Пири, экспертки-криминалистки, которая сделала заключение о дрожжах.

«Хаварт была твердо уверена, что это сперма, когда представляла обвинение. А теперь она работает вместе с человеком, который ставит под сомнение, действительно ли это сперма, хотя это потенциально может оправдать Кевина», — подчеркивает Батчер.

В январе 2019 года адвокат Сондерс написал в CCRC, выразив свое недоумение. Он заявил, что Пири, похоже, не проверила все предметные стекла на наличие спермы, и спросил, почему CCRC так «не интересно», почему две экспертизы пришли к столь разным выводам. Сондерс сообщил CCRC, что написал в SPA с вопросом, «может ли Хаварт ознакомиться с материалами дела, так как она и ее работодатель, шотландская полиция, согласны, чтобы она сделала это в свое время и в своем помещении, без каких-либо затрат для CCRC, учитывая важность вопроса». В CCRC не ответили Сондерсу и закрыли дело. В 2022 году Сондерс подал новое представление в CCRC от имени Нанна.

В это время, после того, как CCRC так сокрушительно провалила дело Малкинсона, королевскому адвокату Крису Хенли было поручено провести проверку. Одним из ее результатов стало решение о необходимости проведения новых криминалистических исследований для анализа ДНК в некоторых исторических делах. В феврале 2025 года организация Inside Justice, которая сейчас представляет интересы Нанна, получила письмо от своего менеджера по рассмотрению дел в CCRC, в котором говорилось: «Дело господина Нанна было признано соответствующим критериям для проведения этой проверки, и отдельная группа рассматривала его параллельно с моим расследованием».

Это дало надежду человеку, который, возможно, провел в тюрьме 20 лет за чужое преступление. Все эти годы у него нет друзей, он редко общается с людьми. То, за что он сидит, считается у заключенных чем-то из ряда вон выходящим, поэтому Нанн подвергается остракизму. Другие заключенные просто не хотят, чтобы их видели связанными с ним.

Однако Кевин Нанн с пользой провел время в тюрьме. Он окончил школу и университет, получив в 2018 году диплом по бизнесу. Днем он работает в тюремном саду, читает художественную и научно-популярную литературу, а также изучает и пересматривает улики, выискивая любую зацепку, которая могла бы его оправдать.

Как он себя чувствует после 20 лет тюрьмы? «Ну, к этому невозможно привыкнуть. Это непостижимый опыт». Нанн говорит, что шок никогда не проходит, ты просто каждый день испытываешь новый шок.

«Последние 20 лет я искал доказательства, которые оправдали бы меня. Если ты невиновен, почему ты должен сдаться? И раз я невиновен, правду все еще можно найти, так почему я должен сдаваться? Почему я должен остановиться?»

В голосе Нанна слышится тихое отчаяние. Он отпивает диетическую колу и продолжает.

«Как объяснить то, с чем сталкивались очень немногие? На тебя обрушивается эта катастрофа, — говорит он об убийстве Уокер. — Ты пытаешься все осмыслить, но прежде чем делаешь это, ты понимаешь, что ты подозреваемый. Ты думаешь, что это невозможно, они все равно узнают правду, и все, что тебе остается, — это ждать. А потом стучат в дверь, тебя арестовывают, и после этого ты оказываешься в тюрьме. И это совершенно жуткая, чуждая среда, потому что у тебя нет истории и прошлого подавляющего большинства людей здесь. И так это продолжается непрерывно. И единственное, что остается, — продолжать искать правду».

Нанн считает, что единственный способ доказать его невиновность — найти убийцу его бывшей девушки. Он также рассказывает об упомянутом в самом начале истории голосовом сообщении, которое, по его словам, Дон Уокер оставила ему около 4:55 утра в четверг, третьего февраля 2005 года, на следующее утро после их расставания. Он говорит, что она была расстроена, плакала и призналась ему в любви. Он говорит, что это сообщение его смутило, ведь она никогда раньше не говорила ему о своей любви. «Я проснулся в четверг утром и обнаружил это сообщение».

Кевин Нанн привык к тому, что ему не верят. «Как я уже сотни раз говорил, пришло сообщение, голос Дон, она рыдала и была расстроена. Оно длилось несколько секунд. Рыдания были громкими, и я прервал сообщение. Оно меня смутило, потому что мы оба не были настолько расстроены, когда расходились накануне вечером. Я не мог понять, почему она так расстроена. И я удалил сообщение». По сути он уничтожил улику, опровергающую версию обвинения, просто потому что не видел смысла хранить это голосовое сообщение.

Расшифровка телефонных звонков Уокер показала, что она позвонила Нанну в 4:42 утра, но он не ответил. Обвинение предположило, что Нанн позвонил с телефона Уокер, чтобы обеспечить себе алиби. Присяжные решили проверить версию обвинения о том, что голосового сообщения не было. Расшифровка телефонных звонков Уокер также показала, что Нанн отправил ей текстовое сообщение в 22:13 второго февраля, в то время, когда он, как предполагалось, спорил с ней на пороге.

Что касается предположения, что обнаруженная на ее теле сперма теперь подвергается сомнению, Нанн в недоумении. Он 20 лет считал, что это путь к оправданию.

«Что это вообще такое? — спрашивает он. — На суде они были практически уверены, что это было».

Этим летом CCRC поручила судебно-медицинской компании Eurofins сделать дополнительный анализ ДНК после того, как им было приказано провести криминалистическую экспертизу. Ранее этот анализ был слишком грубым и не давал стопроцентной точности. Пока же Кевин Нанн остается осужденным убийцей, отбывающим пожизненное заключение. Он говорит, что одна из самых сложных вещей для него — это жить с клеймом человека, которым его считают: не просто убийцей, а убийцей самого извращенного толка.

«Тебе суждено быть этим монстром. Представляешь, как тяжело с этим справляться, когда ты фактически невиновен? Никому бы такого не пожелал».

Так как приближается срок оплаты хостинга, призываю вас поучаствовать в этом донатом по ссылке.