Инфлюенсерки зарабатывают миллионы, продвигая «дикие» роды и повышая детскую смертность: S03EP70

Результаты расследования, продлившегося год, показывают, как матери теряли детей из-за того, что были радикализированы вдохновляющими подкастами с историями о родах без участия акушерок и врачей. Разбирались в том, кто такие хранительницы рождения и чем они опасны, журналистки Сирин Кейл и Люси Осборн.

Пока Исав Лопес страдал от удушья первые 17 минут своей жизни на Земле, атмосфера в комнате оставалась безмятежной и даже экстатической. Из динамика в скромной двухкомнатной квартире в пригороде Пенсильвании доносилась акустическая музыка. «Ты королева», — пробормотала одна из троих находившихся в комнате.

Однако Габриэль Лопес, мать Исава, чувствовала неладное. Она тужилась изо всех сил, но сын не мог родиться. «Ты можешь помочь ему?» — спросила она, когда показалась головка Исава. «Ребенок идет», — ответила подруга. Четыре минуты спустя Лопес снова спросила: «Ты можешь его схватить?» Другая подруга пробормотала: «Ребенок в безопасности». Прошло шесть минут, и Лопес снова спросила: «Ты можешь его схватить?»

Лопес не видела ни пуповины, обвивавшей шею сына, ни пузырьков, вырывающихся из его рта. Она не знала, что его плечо трется о ее лобковую кость, словно шина, вращающаяся по гравию. Но «в глубине души», говорит она, «я знала, что он застрял».

У Исава случилась дистоция плечиков, когда головка рождается, а туловище — нет. Акушерки и акушеры-гинекологи обучены решать это осложнение, которое встречается в 1% случаев. Но поскольку Лопес рожала свободно, то есть без присутствия медицинских работников, никто в комнате не понимал, что с каждой минутой Исав получает необратимую черепно-мозговую травму. При родах, принимаемых квалифицированным специалистом, пятиминутная задержка между появлением головки и туловища ребенка стала бы чрезвычайной ситуацией. Семнадцать минут — это немыслимо.

С нечеловеческим усилием Лопес тужилась, и в 22:00 9 октября 2022 года родился Исав. Он был вялым и безжизненным. Его тело было белым, а ноги — лиловыми, что говорит об острой нехватке кислорода. Единственным звуком, который он издавал, было слабое бульканье. Его отец Роландо передал Исава матери. «Как думаешь, ему нужен воздух?» — спросила она. «С ним все хорошо», — ответила подруга. Лопес прижала к себе неподвижного сына.

Все в комнате были напуганы, но скрывали это. Высказать то, что они чувствовали, казалось большим предательством по отношению к Габриэль и ее способности произвести Исава на свет, а также и к чему-то большему — самим родам. Минуты тянулись, а Исав не шевелился, и Лопес с тремя ее подругами вспомнили, чему учила их наставница, основательница «Общества свободных родов» Эмили Салдайя: роды безопасны, доверьтесь процессу. Поэтому они подавили нарастающую панику и стали ждать. «Мне казалось, — вспоминает одна из женщин, — что мы попали в какую-то временную дыру».

Лопес познакомилась с этими тремя подругами через организацию «Общество свободных родов» (FBS), которая пропагандирует роды без участия медицинских работников. В отличие от домашних родов, которые проходят дома с участием акушерки, свободные (иногда — дикие) роды подразумевают отсутствие какой-либо медицинской помощи. Кроме того, FBS продвигает вариант, который многие считают радикальным даже среди сторонников свободных родов. Речь идет об отказе от ультразвукового исследования, которое, как ложно утверждают члены общества, вредит ребенку. Плюс ко всему активисты преуменьшают серьезность заболеваний и осложнений, а также пропагандируют беременность без какого-либо дородового наблюдения.

FBS было основано бывшей доулой Эмили Салдайя, и большинство женщин находят общество через подкаст с пятью миллионами скачиваний, аккаунты в соцсетях со 132 000 фолловеров, YouTube-канал с почти 25 миллионам просмотров и видеокурс-бестселлер «Полное руководство по свободным родам», который Салдайя создала совместно с еще одной бывшей доулой Иоландой Норрис-Кларк. Анализ финансовой отчетности общества показывает, что с 2018 года его выручка превысила 13 миллионов долларов.

Когда Лопес открыла для себя подкаст, она буквально подсела на него и слушала по выпуску почти каждый день. За 299 долларов она присоединилась к платному закрытому онлайн-сообществу FBS «Маяк», где познакомилась с тремя женщинами, которые были в комнате, когда родился Исав. Чтобы подготовиться к свободным родам, в мае 2022 года она приобрела «Полное руководство по свободным родам» за 399 долларов, что было огромной суммой для тогдашней 23-летней няни.

После изучения сотен часов материалов FBS Габриэль Лопес пришла к убеждению, что свободные роды — самый безопасный способ родить будущего ребенка, без ненужного медицинского вмешательства. Во время трехдневных родов она посетила местную больницу, чтобы сделать УЗИ, поскольку ребенок двигался не так активно, как обычно. Медперсонал настоятельно рекомендовал ей остаться, предупреждая о высоком риске дистоции плечиков, поскольку ребенок был очень крупным. Однако Лопес это не беспокоило. В ее памяти еще была свежа информационная рассылка от Норрис-Кларк, в которой говорилось, что страхи по поводу дистоции плечиков «сильно преувеличены». Из «Полного руководства по свободным родам» Лопес узнала, что «женские тела не вынашивают детей, которых мы не можем родить».

Через несколько минут, когда Исав все еще не дышал, чары в спальне Лопес развеялись. Она инстинктивно начала делать сыну сердечно-легочную реанимацию, пока ее подруга искала в Google инструкцию, а другая набирала 911. После реанимации парамедиками Исава доставили в отделение детской интенсивной терапии, где он провел 21 день. У него развилась гипоксически-ишемическая энцефалопатия — поражение головного мозга, вызванное кислородным голоданием.

Сейчас Исаву три года, он серьезно болен и питается через зонд. «Он милый, чувствительный мальчик, — говорит Лопес. — Он хочет делать все, как другие дети, но расстраивается, что его тело ему этого не позволяет». Исав обожает «Улицу Сезам» и наблюдать, как родители пускают мыльные пузыри. Когда он научился переворачивать страницы в книжке с картинками, Лопес была вне себя от радости: «Даже небольшие достижения имеют для нас огромное значение».

Оглядываясь назад, Лопес не узнает себя во время беременности. Пытаясь объяснить, как она попала в FBS, Габриэль говорит: «Никто не вступает в культ добровольно. Ты думаешь, что присоединяешься к великому движению».

Эмили Салдайя была облачена в струящееся белое одеяние, на голову она водрузила золотую корону, напоминающую лучи солнца. Ее самые преданные поклонницы сидели вокруг нее на тенистом лугу. Стоял июнь 2021 года. Сто женщин собрались на первый ежегодный фестиваль «Восстание матриархов». Мероприятие проходило на огромном участке Салдайя в горах Голубого хребта в Северной Каролине. «Все эти женщины, — вспоминает 34-летняя Серендипити Дэй, бывшая сотрудница FBS, — собрались вокруг нее с блокнотами и записывали каждое слово».

К 2021 году Салдайя стала главной инфлюенсеркой в мире свободных родов. Ее фото, для которого она позировала полуобнаженной в короне на лугу, впоследствии стало неотъемлемой частью маркетинговых материалов FBS. «Думаю, я владею свободными родами», — как-то призналась она. Эмили возглавила движение, которое заявляло женщинам о возвращении им чего-то священного, украденного у них. «Мы действительно разрушаем стереотипы, сформировавшиеся на основе более чем ста лет насилия в родах», — говорила она и называла себя в рекламном ролике «пионеркой движения за освобождение родов».

В FBS хлынул поток электронных писем от женщин, переживших успешные роды без посторонней помощи. У многих из них ранее был травматичный опыт в больнице. Например, акушер-гинеколог, принимавший второго ребенка писательницы и акушерки Кейтлин Перл Когхилл в 2015 году, провел операцию по вскрытию плодных оболочек — внутреннюю процедуру стимуляции родовой деятельности — без ее согласия. Впоследствии он лишился лицензии за сексуальные отношения с пациенткой. «Он был мерзким типом, — говорит 36-летняя Когхилл. — Он вел себя оскорбительно, и это определенно было похоже на сексуализированное насилие». Открыв для себя «Общество свободных родов», в 2020 году Когхилл родила третьего ребенка без посторонней помощи, и роды длились четыре часа. «Это изменило мою жизнь, — говорит она. — Я никогда не чувствовала столько силы в своем теле».

Су Даун, британская акушерка и профессорка Ланкаширского университета, говорит, что распространенность свободных родов, хотя и низкая, по-видимому, растет во всем мире, поскольку женщины теряют доверие к профессиональным службам родовспоможения. Эта динамика особенно остро проявляется в США, где один из самых высоких показателей материнской смертности среди богатых стран. Эксперты указывают на ряд факторов: отсутствие доступа к акушерской помощи, чрезмерно интервенционный подход, обусловленный страхом судебных разбирательств, и стремлением медицинских работников максимизировать прибыль. Отсутствие общественного здравоохранения означает, что некоторым женщинам приходится платить за услуги акушерок, принимающих роды на дому.

Здесь также более медикаментозный подход к родам, чем в других развитых странах с развитой культурой акушерства. «Я видела эпизиотомию [разрез для расширения влагалища], проводимую без согласия роженицы, — говорит доула Айви Джоева. — В Лос-Анджелесе есть врач, которого называют «мясником», потому что он просто делает кесарево сечение. Нужно это или нет».

Гермина Хейз-Кляйн, адвокатесса, специализирующаяся на праве в сфере материнства, рассказывает, что общается с матерями, склонными к суициду после родов. «Знакомые мне женщины, которые решили рожать без посторонней помощи, часто чувствуют, что едва выжили из-за ужасной травмы, полученной после первых родов. С ними что-то делали без их согласия, в результате они получили травмы, иногда серьезные, и они верят, что это повторится, если они вернутся в больницу».

Этим женщинам «Общество свободных родов» показало, что возможен другой путь. Подкаст был запущен в 2017-м, а Салдайя стала одной из первых предпринимательниц, освоивших возможности социальных сетей, завораживая женщин фотографиями матерей, спокойно держащих на руках детей, которых они успешно родили дома без чьей-либо помощи. После этого другие женщины запоем слушали подкаст, для которого Салдайя обычно брала интервью о предыдущих травматических родах, которые были «саботированы» врачами и акушерками. Она бушевала, рассказывая о пережитом ею насилии: о младенцах, погибших от передозировки лекарств; о женщинах, подвергшихся сексуализированному насилию со стороны врачей; об акушерках, которые обещали защитить своих клиенток, а потом предавали их. Ее гости, многие из которых узнали о свободных родах благодаря подкасту, делились своими историями. Часто это были многодневные роды, в которых женщины испытывали свои физические и психологические пределы, прежде чем выйти победительницами, сбросить неуверенность в себе, словно змеиную кожу, и сформировать новую героическую идентичность матери, рожающей свободно.

Салдайя и Норрис-Кларк обещали своим последовательницам, что те тоже смогут испытать эйфорию самостоятельных родов, если откажутся от зависимости от медицинского учреждения, которое часто ошибается в вопросах женского здоровья. Это сообщение нашло отклик у заботящихся о своем здоровье женщин, которым не нравилось многое из того, что они видели, например, зависимость от фармацевтических препаратов и нездоровой пищи или то, что они считали чрезмерной реакцией на пандемию. Они были готовы сделать трудный выбор ради блага своих семей. Вместо того, чтобы полагаться на неисправную систему, женщины должны доверять себе. FBS учило, что если здоровая мать начнет рожать, то появятся и здоровая мать, и здоровый ребенок. Салдайя и Норрис-Кларк систематизировали подход к свободным родам, который учил, что большинство осложнений при родах являются просто «вариацией нормы».

Они утверждали, что свободные роды не просто безопасны, но и безопаснее, чем роды с медицинской помощью. Салдайя и Норрис-Кларк постановили, что длительный разрыв плодных оболочек, тазовое предлежание, недельные роды и гестационный диабет могут быть вариантами нормы и не должны вызывать беспокойства у роженицы. На практике же все эти факторы повышают риск для матери и ребенка. По мнению экспертов, инфлюенсерки также делали ложные и опасные заявления о кровотечении, дистоции плечиков, задержке отделения плаценты и реанимации младенца.

Норрис-Кларк и Салдайя иногда старательно добавляли к своим советам оговорки, подчеркивая, что не являются квалифицированными медицинскими специалистками и основываются исключительно на личном опыте. Они признавали, что существуют ситуации, которые могут быть опасны для жизни, хотя и представляли их как крайне редкие, и говорили, что женщина сама решает, как рожать ребенка и переводить ли его в больницу. Тем не менее, они говорили с такой уверенностью и убедительностью, что многие женщины доверяли информации, которая лишь позже обнаружилась несостоятельной с медицинской точки зрения. На форуме «Маяк» в августе 2022 года одна из матерей написала, что ее недоношенный ребенок, которому потребовался «час искусственного дыхания рот в рот», с трудом дышит самостоятельно. Медицинский работник настоятельно рекомендовал матери отвезти ребенка в больницу или позвонить 911. В своем ответе Салдайя признала, что ее там нет, чтобы делать заключение, но добавила: «Все звучит совершенно нормально… поверхностное дыхание и бульканье лично меня не беспокоят».

Забеременев в том же году, 34-летняя художница Николь Гаррисон решила рожать в родильном центре или, возможно, дома с акушеркой. Она начала гуглить и наткнулась на FBS. «Как только я услышала Эмили, — говорит женщина, — я подумала: «Боже мой, это мое племя!» Она прослушала около 30 выпусков подкаста, иногда делая заметки. Сейчас, когда она листает записи, которые делала в то время, Гаррисон говорит: «У меня буквально сводит живот, когда я это читаю». Четвертого февраля 2023 года Николь слушала подкаст FBS и записала: «Проработка страхов. Что произойдет, если умрет мой ребенок? Что произойдет, если умру я? Я возьму на себя всю ответственность». Запись от 4 апреля 2023 года гласит: «Радикальная ответственность — это путь… к безопасности меня и ребенка».

Радикальная ответственность — это то, что в «Обществе свободных родов» ближе всего к доктрине. Салдайя заимствовала этот термин из книги по саморазвитию, предназначенной для генеральных директоров и руководителей компаний, «15 обязательств осознанного лидерства». В FBS принятие радикальной ответственности означает, что рожающая без обязательств мать берет на себя полную ответственность за все последствия своих родов, включая свою смерть или смерть своего ребенка. Никто не придет ее спасать, да она и не хочет этого. Она полностью автономна или, как выражается FBS, суверенна. «Самое безумное, — говорит Гаррисон, — что никто не приставлял пистолет к моей голове. Я сама промывала себе мозги».

Третьего июля 2023 года у нее отошли воды. Семь дней спустя ее дочь родилась «розовой и идеальной», но у Гаррисон началось кровотечение. Ее тогдашний партнер вызвал скорую, но Николь отказалась от нее: FBS учит, что кровотечение «практически неслыханно» при естественных родах. В действительности, хотя сильное кровотечение встречается редко, без медицинской помощи женщина может истечь кровью за 15 минут. После ухода парамедиков Гаррисон потеряла сознание. Очнувшись, она задыхалась от рвоты. «Я вернулась из полной бездны, из мрака, из оторванности от всех, от самого Бога. Я знала, что умирала». Ее партнер снова позвонил в 911, а в больнице врачи сделали ей переливание крови и удалили плаценту. Гаррисон солгала своей семье о планах рожать свободно. В больнице, увидев опустошенность на их лицах, она начала понимать: «Что-то не так с женщинами, руководящими этими программами. Карточный домик, который я построила, рухнул».

Как и многие компании и идеологии, процветающие в социальных сетях, FBS культивирует безупречный образ продвигаемого продукта. Салдайя никогда не приглашает в подкаст женщин, которые сожалеют о своем решении рожать свободно. Она регулярно удаляет негативные комментарии в соцсетях, например, опубликованный ранее в этом году матерью, потерявшей дочь: «Мой ребенок умер на 41 неделе, родившись мертвым после того, как я последовала вашим наставлениям, и я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь». Женщину также заблокировали.

Первой известной женщиной, потерявшей ребенка после совета Салдайя, стала Лоррен Холлидей. Забеременев в 2018 году, она прошла собеседование с акушерками, но не смогла позволить себе первоначальный взнос в размере 5000 долларов за их услуги. Скрепя сердце, она согласилась на роды в больнице, пока однажды, листая соцсети, не наткнулась на FBS: «То, что они предложили, было именно тем, что я искала». Холлидей, дружелюбная любительница животных с короткими розовыми волосами, живет в трейлере на участке земли в пустыне Аризоны с мужем Крисом, тремя босоногими детьми и 35 собаками, кошками, утками, козами, курами и индюшками. «Я хотела здоровья. Я хотела натуральности».

Она начала запоем слушать подкаст и присоединилась к группе Салдайя в соцсетях. Холлидей верила, что свободные роды обеспечат ее ребенку самое мягкое начало жизни. Она была в своем фургоне, когда 1 октября 2018 года у нее начались схватки. Женщина была на 41 неделе беременности. На третий день она поняла, что схватки «больше не были растянутыми. Это было похоже на один длинный спазм». Холлидей обратилась к Салдайя за советом. «Боль невыносимая… Я просто хочу знать, не прогрессирует ли мое состояние», — написала она четвертого октября. Она сообщила, что у нее была рвота, и описала характер схваток, который должен был насторожить врача. Салдайя ответила, что боль не была невыносимой, думать об этом таким образом «это тупик или путь к родам в больнице». Она добавила: «Тебе придется умереть 1000 раз и отпустить все, что, по-твоему, ты не можешь сделать».

В течение следующих двух дней Холлидей жаловалась Салдайя на вздутие живота, мучительную боль, «коричневатые» воды и «цветные выделения». Она также сообщила о зловонных околоплодных водах, возможном признаке инфекции, и прислала фотографию, на которой, возможно, был меконий — первый стул ребенка. В больнице рекомендуют проводить фетальный мониторинг для оценки сердцебиения ребенка, так как меконий может вызывать дыхательную недостаточность. «Мне это даже не напоминает меконий, — ответила Салдайя. — Вроде бы все хорошо и здорово. Лови волну, сестренка, ваши малыши [sic!] на подходе! Все хорошо».

В то же время Холлидей публиковала посты в группе FBS. Ее участница, акушерка Рэни ЛаПуэнт рассказывает: «Я помню, как печатала: «Пожалуйста, отправляйтесь в больницу». И как только я это печатала, пост удалялся». Администраторы сообщили ЛаПуэнт, что разговоры о больницах противоречат правилам группы.

Вечером 6 октября 2018 года, после шести дней активных родов — неслыханное явление при медицинском ведении родов — Холлидей отправила Салдайя фотографию светящегося зеленого мекония. На следующий день та попросила рассказать о новостях. Холлидей сказала, что ребенок почти не шевелился, и она не могла мочиться уже 24 часа. Салдайя сказала ехать в больницу, но предложила солгать врачам о времени отхождения вод. Она отправила женщине сценарий и точные фразы, чтобы обмануть врачей.

В больнице Холлидей узнала, что ее дочь умерла. У Джорни Мун были темные волосы, как у ее отца. Холлидей не знает, какого цвета были бы ее глаза, но ей нравится представлять их голубыми. Затем об этом случае рассказало издание Daily Beast. По просьбе Салдайя Лоррен Холлидей солгала журналистке, заявив, что та не консультировала ее во время родов, Салдайя тоже заявила, что не давала никаких советов. «Мы немного подправили это короткое интервью», — с горечью говорит Холлидей. После публикации и Салдайя, и Холлидей получили гневные письма. «Я хотела лучшего для Джорни Мун, — говорит Лоррен о своем решении рожать свободно. — Вот почему я терпела так долго, чтобы роды были максимально хорошими. Когда меня стали называть эгоисткой и жадной, это меня убило, ведь я сделала это ради нее».

Салдайя закрыла группы в соцсетях и ввела платное членство. Она гордилась тем, что это только укрепило бизнес, поскольку позволило ей собирать деньги. «С тех пор мы просто рулим», — написала Салдайя в публикации 2023 года. Она всегда отрицала свою причастность к смерти Джорни Мун. «В итоге все закончилось тем, что я была ее виртуальной акушеркой, — позже рассказывала она, — что неправда. Мы никогда не работали вместе. Я вообще не знала эту женщину».

Когда в 17 лет Эмили Салдайя бросила школу и переехала в Лос-Анджелес, она была жизнерадостной девушкой с сильным характером, который никак не сочетался с ее невысоким ростом. Она унаследовала от матери, акушерки-гинекологини и медсестры, интерес к родовспоможению, а от отца, продававшего медицинское оборудование больницам, — предпринимательский энтузиазм. В Лос-Анджелесе Салдайя перепробовала множество работ: она работала массажисткой для младенцев, официанткой, собирала марихуану за деньги, крутила обруч и работала акушеркой, принимающей роды на дому. Друзья вспоминают ее стремление разбогатеть. «Она хотела иметь большой голос и быть активисткой, — говорит один из них, — но она также стремилась зарабатывать деньги».

С 2010 года Салдайя работала доулой, оказывая женщинам эмоциональную и практическую, но не медицинскую, поддержку. Позже она призналась, что ее «преследовали» травматические роды, которые она видела в больницах, и многие из которых она воспринимала как сексуализированное насилие. Будучи в то время убежденной феминисткой, Салдайя присоединилась к некоммерческой организации LA Doula Project, предоставляющей бесплатных доул женщинам с низким доходом. Благодаря проекту она познакомилась с другой доулой Лорой Гарланд. «Она была готова на все ради своих клиенток, — вспоминает Гарланд. — Она была очень заботливой». Однако Гарланд также говорит, что Салдайя была склонна преувеличивать количество родов, при которых она присутствовала, и рассказывала истории о родах, принимавшихся другими доулами, как будто сама там была.

Салдайя надеялась выучиться на акушерку, но пришла к выводу, что проблема в лицензированных акушерках, которые обещали женщинам роды без вмешательства, а затем «саботировали» их, переводя рожениц в больницу, что, по ее мнению, было совершенно ненужным. Она влюбилась в самостоятельные роды и быстро спланировала бизнес, продвигающий свободные роды. Салдайя запустила подкаст, затем организовала курсы, онлайн-школы, ретриты и даже фестиваль.

Первого мая 2017 года подкаст вышел в эфир. Он имел успех и за три месяца был скачан 10 000 раз. Но возникла проблема: Салдайя сама никогда не рожала свободно. Она задумалась, как легализовать свое бурно развивающееся начинание. Гарланд помнит ее слова: «В Канаде есть одна потрясающая женщина. Я без ума от нее, и она станет моей лучшей подругой». Вскоре Иоланда Норрис-Кларк получила телефонный звонок, который изменил ее жизнь. Звонок Салдайя пришелся как нельзя кстати. Норрис-Кларк, хоть и неохотно, только что устроилась на работу в маркетинговый отдел и отдала старших детей в школу. Ее «дикие деньки» — домашнее обучение, творчество, выпечка и прогулки босиком по лесу — закончились.

Иоланда Норрис родилась в семье представителей высшего среднего класса в престижном пригороде Ванкувера Пойнт-Грей. Медицина также была в ее семье главной. Ее дед, профессор Джон Маккензи Норрис, был историком медицины, признанным мировым экспертом в области истории инфекционных заболеваний, таких как холера и чума. В возрасте чуть старше 20 лет Иоланда родила двоих детей от первого мужа, обоих принимала дома известная подпольная акушерка Глория Лемей, которая пробудила в ней интерес к акушерству. Сейчас Лемей ожидает суда по обвинению в непредумышленном убийстве после того, как в 2024 году при родах, которые она принимала, умер ребенок. Лемей отрицает обвинения.

В 2005 году в возрасте 24 лет Норрис развелась с мужем, оставив ему маленьких сыновей. Она познакомилась с художником-керамистом Ли Кларком и вышла за него. К моменту знакомства с Салдайя в 2017 году у канадской блогерши было уже семеро детей, пятеро из которых родились дома без медицинской помощи. Сейчас, в ноябре 2025-го, она беременна одиннадцатым ребенком.

Если Салдайя искала доверия к свободным родам, у Норрис-Кларк его было предостаточно. В то время она была небольшой знаменитостью в мире онлайн-родов благодаря своему популярному блогу и тому факту, что видео 2012 года о свободных родах сына, которое она опубликовала на YouTube, стало вирусным. «Я поняла, — позже сказала Салдайя Норрис-Кларк в подкасте 2022 года, — как сделать себя ценной для тебя, заработав нам кучу денег». Взамен Норрис-Кларк должна была поделится своим опытом «настоящей акушерки».

Однако Норрис-Кларк не была акушеркой. «Мы никогда не были акушерками, — говорит Лили Смоллвуд, 40-летняя медсестра и бывшая подруга инфлюенсерки. — У нас не было навыков». Смоллвуд и Норрис-Кларк познакомились примерно в 2013 году, потому что жили поблизости и рожали детей свободно. Затем обе женщины начали вместе принимать роды: Смоллвуд ассистировала Норрис-Кларк, которая, по ее мнению, обладала большим опытом, поскольку прошла курс подготовки доул у Лемей в Ванкувере. Норрис-Кларк, всегда старавшаяся не афишировать свои услуги акушерки, вместо этого называла себя традиционной повитухой и брала до 3000 долларов за помощь при родах, что значительно превышало гонорар доулы. Смоллвуд же получала гонорар, эквивалентный гонорару доулы.

Когда Салдайя и Норрис-Кларк познакомились в 2017-м, Норрис-Кларк утверждала в своем блоге, что «присутствовала на сотнях родов». «Я была бы поражена, если бы их были сотни», — говорит Смоллвуд. В Нью-Брансуике самостоятельные роды были «очень тихими и непубличными». По ее оценкам, Норрис-Кларк приняла от двенадцати до двадцати родов с 2013 по 2016 год. В итоге она согласилась поделиться с Салдайя расшифровками для книги, над которой работала, в итоге это стало «Полным руководством по свободным родам», которое на данный момент принесло женщинам более пяти миллионов долларов.

В январе 2018 года Салдайя предприняла свою первую попытку свободных родов. При поддержке сестры, подруги, которая работала медсестрой и училась на акушерку, и мужа Джонни, работавшего в индустрии каннабиса, Салдайя рожала дома 50 часов. Затем ее перевели в больницу, где ей сделали операцию по отодвиганию губы шейки матки. После этого она вернулась домой и родила дочь. Друзья в частном порядке говорят, что она была потрясена, ведь поскольку она обращалась к врачам, это были не совсем свободные роды. Но публично она заявила о победе. «Это было эпично», — сказала она позже в подкасте.

К 2020-му Салдайя и Норрис-Кларк создали прибыльное партнерство. Норрис-Кларк была харизматичной и умной. Благодаря своим фотогеничным детям она обещала легкость жизни измученным матерям, подписавшимся на ее аккаунты в социальных сетях. Ее роды были безболезненными и полными оргазма, и у нее было гораздо больше детей, чем у большинства людей, но Норрис-Кларк никогда не казалась изнуренной или обремененной ими. Салдайя же, напротив, была резкой, но, в отличие от Норрис-Кларк, которая могла казаться легкомысленной и отвлекающейся, Салдайя всегда была сосредоточена на развитии бизнеса.

Друзья говорят, что Салдайя часто перенимала идеологические ориентиры у своей деловой партнерши. После того, как Норрис-Кларк заявила, что не верит в гравитацию, Салдайя заявила, что больше не «привержена идее шарообразности Земли». Когда Норрис-Кларк заявила, что больше не верит в теорию микробов, Салдайя сказала друзьям, что не моет руки. Когда Норрис-Кларк заявила, что больше не считает себя феминисткой и хочет подчиняться мужу, Салдайя тихо перестала рекламировать подкаст как «радикальный феминистский».

После того, как Норрис-Кларк сместила политические взгляды вправо, Салдайя последовала ее примеру. Она начала пропагандировать «дикую беременность», этот термин придумала Норрис-Кларк для обозначения беременности без дородового наблюдения. Кроме того, Салдайя выступила за «немецкую новую медицину», которую отстаивала Норрис-Кларк. Эта концепция утверждает, что болезни вызываются не патогенами, а неразрешенными эмоциональными конфликтами. Вместе они разработали догматический подход, расходящийся с более широким сообществом, практикующим роды без ассистирования, которое посещает медицинские консультации, делает УЗИ для принятия осознанного решения и имеет планы действий на случай чрезвычайной ситуации. Например, когда Кейтлин Перл Когхилл рожала без ассистентов в 2020 году, она подготовила для мужа памятку с информацией о том, что делать в случае осложнений.

В отличие от этого в FBS учили, что даже мысль о запасном плане — признак морального падения, поскольку истинно суверенная женщина доверяет рождению. «Вам приходится выбирать один мир или другой, — сказала Норрис-Кларк подписчицам во время видеосозвона. — И если вы собираете медицинскую бригаду в соседней комнате, вы не получаете лучшего из обоих миров. Вы выбираете мир медицины».

По мере роста своей империи Салдайя размышляла о том, как еще больше монетизировать практику, которая по определению свободна. Она знала, что не каждая женщина, следующая программе FBS, готова рожать бесплатно, но в большинстве юрисдикций США акушерская практика без лицензии незаконна. «Чтобы обойти эти несправедливые законы, я придумала термин «радикальная хранительница родов»… чтобы было предельно ясно: радикальная хранительница родов на практике — это настоящая акушерка», — сказала она своим подписчицам. В 2020 году она зарегистрировала торговую марку «Радикальные хранительницы родов», в документах указано, что компания предоставляет образовательные и коучинговые услуги по «акушерству».

Первая школа Radical Birth Keeper (RBK) открылась в 2020 году и, несмотря на стоимость обучения в 6000 долларов, курс был полностью распродан. За следующие пять лет они подготовили более 850 «настоящих акушерок» со всех континентов. В 2024-м Салдайя и Норрис-Кларк пошли еще дальше, открыв Институт акушерства MatriBirth (MMI) — годичную «золотую» онлайн-школу интенсивного обучения акушерству стоимостью 12 000 долларов.

На самом же деле американские акушерки годами учатся у опытных акушерок, которые обучают их методам лечения опасных для жизни осложнений при родах. Большинство из них имеют при себе препараты для остановки кровотечения, умеют помогать при рождении плаценты и обладают навыками реанимации новорожденных.

Студентки FBS учились на онлайн-курсе через Zoom. Школа RBK длилась всего три месяца, и большая часть контента была посвящена тому, как построить и продвигать бизнес и найти клиентов в интернете. Хотя Норрис-Кларк и Салдайя признавали, что существуют некоторые действительно чрезвычайные ситуации, которые требуют перевода в больницу, в основном их значимость преуменьшалась, а студенток учили, что им не следует играть в «героинь» и обеспечивать безопасность своих клиенток. Мать, рожающая свободно, берет на себя радикальную ответственность за свои роды, включая свою потенциальную смерть. Однако некоторые из женщин, которые наняли обученных FBS радикальных хранительниц родов за от 3000 до 5000 долларов (сопоставимо с тем, что запросили бы настоящие акушерки), не осознавали, что нанимают женщин без навыков спасения жизни, пока не стало слишком поздно. Они были уверены, что нанимают акушерок.

Чтобы избежать судебных разбирательств, Салдайя и Норрис-Кларк учили своих студенток принимать денежные подарки только после благополучных родов, никогда не подписывать контракты и избегать женщин, которые могли бы обвинить их в случае неудачных родов. «Вы будете иметь дело с детьми, которые не выживут», — предупредила Салдайя своих учениц в одном из видеозвонков, добавив: «Люди очень быстро меняются». Если RBK переводили клиентов в больницу, Салдайя просила их называть вымышленные имена. Если же полиция будет вызвана в связи со смертью ребенка, Салдайя советовала: «Просто притворяйтесь глупой, милой, невинной соседкой».

Когда 42-летняя мать одного ребенка Кили Салливан записалась в школу RBK в 2023 году, она заняла 6000 долларов у родственника, сказав ему, что это «на обучение акушерству». После первых родов, которые она посетила в больнице, Салливан поняла, что «практиковала бредовый оптимизм» и «не была ни образована, ни подготовлена» к профессии акушерки. И нет, она не хотела попасть в тюрьму. С тех пор она больше не принимала роды.

Салдайя и Норрис-Кларк всегда настаивали на том, что быть радикальной хранительницей родов не противозаконно. «Вы не занимаетесь врачебной практикой», — говорила Салдайя. Однако в частном порядке Норрис-Кларк высмеивала медицинские оговорки. «Всегда консультируйтесь со своим лицензированным сертифицированным врачом, — смеясь, сказала она во время одного из разговоров со своими ученицами. — Это только для развлечения, информации и художественных целей. Да, это всего лишь перформанс, верно?»

Молли Флэм, 34-летняя доула, которая училась в MMI, флагманской акушерской школе FBS, назвала это «мошенничеством». Она заплатила 9000 долларов, но обнаружила, что заранее записанные видео были бессвязными и непрофессиональными, а медицинские советы — неточными и запутанными. «Они приходят на занятия растрепанными и рассказывают о своей личной жизни, — говорит Флэм. — Никакой структуры».

В период с 2020 по 2025 год FBS управляла девятью школами RBK и как минимум одной школой MMI, обеспечивая выручку более четырех миллионов долларов. По словам одного из бывших сотрудников, в какой-то момент в 2024 году прибыль FBS достигала 160 000 долларов в месяц.

По мере того, как деньги лились рекой, Салдайя создала то, что она называла своим «королевским царством». Она купила три участка земли в Хейсвилле, включая четырехкомнатный дом, огромный прилегающий участок и школу, на ремонт которой потратила десятки тысяч долларов, но через год она развалилась. Она потратила более 10 000 долларов на украшения для газона, включая гигантские грибы-мухоморы, для школы и фестиваля. Она купила Range Rover. Она потратила более 100 000 долларов на бассейн и летнюю кухню на заднем дворе. Один из друзей вспоминает, как в тот период Салдайя просила совета, как обзавестись частным самолетом. Она давно мечтала купить землю и построить там общину, поэтому по ее приглашению в Хейсвилл переехало около 13 семей, которые иногда работали в FBS и жили в юртах на ее участке. К 2023 году многие высокопоставленные сотрудники поссорились с Салдайя, и инсайдеры называли их ее «павшими солдатами».

Серендипити Дэй, которая в 2021 году наблюдала, как Салдайя носит корону на лугу, была одной из тех сотрудниц, кто в итоге разочаровался в FBS. Она нашла группу, посещая подпольные роды в своем районе. В 2020 году она заплатила 300 долларов за членство, что было огромной суммой для Дэй, тогда анархистки без медицинской страховки. Интеллект и радикальный феминизм выделяли ее среди остальных, и Салдайя попросил ее вести видеозвонки в Zoom. Дэй быстро стала зарабатывать больше, чем когда-либо за всю свою жизнь.

По мере расширения клиентской базы FBS становилось все более радикальным. В закрытом онлайн-сообществе «Маяк» женщины пришли к пониманию, что целью являются внебрачные беременности. Возникла неофициальная иерархия родов: кесарево сечение было на самом низу, а свободные роды — наверху. Если партнеры были настроены враждебно, Салдайя предлагала женщинам свободные роды в отелях. Она сравнивала родственников, которые не поддерживали это, с гомофобными родителями. Антиакушерская риторика также обострилась. «Вы трогаете женщин во время родов, — сказала Салдайя об акушерках в разговоре с членами «Маяка». — Идите к черту».

Несмотря на все деньги, которые зарабатывала Салдайя, и ее публичный образ защитницы прав женщин, в глубине души она устала от людей из своего сообщества. Когда одна из подписчиц спросила, почему членство в «Маяке» стоит 500 долларов, Салдайя выплеснула эмоции в сообщении внештатному сотруднику: «Эта дура спросила меня, куда уходят деньги. Куда уходят деньги с твоей работы?»

Когда роды у женщин шли не по плану, Норрис-Кларк и Салдайя предлагали платные консультации, чтобы разобраться в причинах проблем. Ни у одной из них не было никакой подготовки в области консультирования при переживании горя или травм. 20 мая 2024 года Камилла Вуато подключилась к Zoom-звонку с Норрис-Кларк из Фронтиньяна, что на юге Франции. Вуато едва функционировала. Двумя неделями ранее ее сын Марлоу умер во время свободных родов.

35-летняя терапевтка Вуато обратилась к FBS в поиске вариантов родов, когда начала лечение бесплодия в феврале 2023 года. Вуато всегда была той, кто сама проводит исследование, а не просто принимает советы окружающих. «Я хотела естественных родов, — объясняет она. — Я хотела, чтобы к моему телу и моему ребенку относились с уважением». Весь 2023 год женщина ежедневно слушала подкаст FBS. Она стала воспринимать Салдайя и Норрис-Кларк как старших сестер, которых у нее никогда не было. В детстве у Вуато не было близких отношений с матерью, и она жаждала мудрости, которую когда-то передавали пожилые женщины в ее общине.

Забеременев в августе, она узнала, что домашние роды не покрываются государственной страховкой, а значит, ей придется заплатить 900 евро акушерке, что показалось ей несправедливым. Купив «Полное руководство по свободным родам» и книгу Норрис-Кларк, она решила рожать свободно. Близкие Вуато волновались и позже говорили, что «не узнавали» ее. Но к тому времени женщина уже считала, что «это самый безопасный способ родить» без риска «акушерского насилия» в больнице.

После смерти ребенка Вуато была поглощена необходимостью поговорить с Салдайя и Норрис-Кларк. Она не могла позволить себе 350 долларов, которые Салдайя брала за часовой разговор, но Норрис-Кларк согласился на скидку в 150 долларов. В этом разговоре Норрис-Кларк сказала Вуато, что смерть ее сына не обязательно была чем-то плохим: «Существует общее мнение, что смерть — это неправильный исход. Но я не думаю, что это когда-либо может быть правдой». В тот момент Вуато не до конца понимала, что сказала ей Норрис-Кларк: «Я была настолько поражена тем, что могла говорить с ней напрямую, что на самом деле не слышала, что она говорила».

По мере того, как шли месяцы после смерти Марлоу, у Камиллы Вуато начали возникать вопросы. Почему за все время прослушивания подкаста она ни разу не слышала историй матерей, потерявших детей после свободных родов и теперь сожалеющих об этом? Почему она верила, что «возможен только положительный исход»? Она обратилась к Норрис-Кларк за повторным разбором, и на этот раз консультация стоила 800 долларов.

Женщины поговорили 29 сентября 2025 года. Разговор быстро стал напряженным и грустным. Вуато спросила Норрис-Кларк: как она могла сказать, что смерть — не обязательно плохой исход? «Я не совсем верю в то, что смерть — это плохо, — ответила та. — Но это не значит, что я считаю это не таким уж серьезным событием». Она призналась, что никогда не теряла собственного новорожденного ребенка. «Это ужасно, да, — сказала она. — И, кстати, не «плохо», понимаете?»

Они также обсудили вопрос, который не давал Вуато покоя весь последний год. Не берет ли Норрис-Кларк на себя часть ответственности за то, что подтолкнула ее к свободным родам? Норрис-Кларк казалась раздраженной, хотя и сохраняла вежливость. Ее ответ был отрицательным. «Люди сами несут ответственность за свои решения и поступки. Вы могли бы прочитать другие книги. Вы могли бы зайти на другие сайты. Мне очень жаль, что с вами такое случилось, Камилла, но вы женщина, которую я не знаю, и вы живете во Франции».

К 2024 году становилось все сложнее отрицать, сколько младенцев умирало у матерей, рожавших по системе FBS. Смертельные случаи следовали определенной закономерности. Женщины, рожавшие впервые, чьи беременности, как известно, связаны с повышенным риском, пытались родить самостоятельно в течение многих дней, а то и недели, после внематочной беременности. У некоторых женщин беременность продолжалась более 44 недель. У большинства рожающих без помощи медиков исход будет благоприятным, для здоровых матерей риски невелики. Однако радикальная версия свободных родов, впервые предложенная Салдайя и Норрис-Кларк, вызвала тревогу даже у сторонников свободных родов.

Наибольшую обеспокоенность вызвали рекомендации FBS по реанимации новорожденных. С одной стороны, курсы общества давали базовые рекомендации на случай чрезвычайной ситуации, хотя эксперты считают их инструкции несовершенными. Однако Салдайя и Норрис-Кларк также утверждали, что реанимация часто была ненужной и лишала младенцев возможности выбора, начать ли свою жизнь. В своей книге Норрис-Кларк назвала это «вмешательством» и «саботажем». Салдайя заявила в выпуске подкаста в 2024 году, что младенцы «должны научиться дышать самостоятельно», добавив: «Это так глубоко — мариноваться в этой идее о том, что твой ребенок идет с этой историей за спиной, что он знал, как родиться. И он забирает свое дыхание».

Салдайя и Норрис-Кларк учили, что если на родах присутствует акушерка, прошедшая обучение в FBS, то именно матери, а не акушерка, должны решать, помогать ли младенцу, неспособному дышать, и как это сделать. «Когда я принимаю роды, — сказала Салдайя, — например, я никогда не буду реанимировать ребенка. Для меня это полная чушь». В 2025 году Салдайя рассказала своим ученицам о родах, при которых она присутствовала, и ребенок не дышал после рождения «пару минут». По ее словам, этот опыт был для нее сложным, поскольку она все еще отучивалась от навязанного обществом «желания слышать дыхание ребенка». Несмотря на беспокойство, она ничего не делала и просто наблюдала. «Мне нечего делать, — сказала она. — Я не собираюсь реанимировать чужого ребенка. Я не собираюсь звать чужого ребенка».

Но измученные матери могут не осознавать, что у их ребенка дыхательная недостаточность, пока не станет слишком поздно. Или их интуиция может быть искажена. Всего несколько минут кислородного голодания при рождении могут быть фатальными. Даже если дети выживут, они могут получить пожизненные черепно-мозговые травмы, как Исав Лопес. Более легкие формы могут не проявляться месяцами или даже годами. Если родители отказывались обращаться за медицинской помощью, это было их право. «Для некоторых женщин родить дома ребенка с серьезными нарушениями и позволить ему достойно умереть на руках любящей семьи — это вполне разумный исход», — сказала Салдайя своим ученицам.

Понятие «позволить ребенку умереть» — скользкая юридическая тема. «По закону родители обязаны обратиться за медицинской помощью, если новорожденный болен или испытывает трудности с выживанием, — говорит профессор Уоррен Бинфорд, эксперт по правам детей из Университета Колорадо. — Если ребенок умирает из-за того, что родители не вызывают медицинскую помощь, их могут привлечь к ответственности за непредумышленное убийство, предумышленное убийство или даже умышленное убийство». Тот же принцип применим к любому другому присутствующему при родах, который не обратится за помощью.

Салдайя и Норрис-Кларк практиковали то, что проповедовали. Когда Норрис-Кларк родила восьмого ребенка в 2019 году, он родился «вялым, неподвижным и серовато-белым», как она написала в 2023-м. Она держала его на руках и ждала: «Если бы я вмешалась, чтобы ускорить его пробуждение, это лишило бы его права собственности на этот жизненно важный и поистине воодушевляющий опыт самостоятельного перехода к полному воплощению».

В 2022 году Салдайя сделала то же самое, позже выложив в сеть видео свободных родов своего второго ребенка. В течение видео, которое длится четыре минуты и 40 секунд, ее вялый и безвольный сын кряхтит и демонстрирует признаки острой дыхательной недостаточности. Салдайя не звонит в 911 и не проводит реанимацию. Эксперты, недавно изучившие видео, заявили, что оно демонстрирует опасную для жизни ситуацию; медицинский работник начал бы реанимацию в течение 60 секунд. «Смотреть это видео, — говорит профессорка Мишель Телфер с кафедры акушерства Йельского университета, — тяжело. Это как наблюдать за родителями, сидящими у бассейна, пока их ребенок тихо тонет, а они ничего не делают».

Дети Норрис-Кларк и Салдайя выжили. Но Салдайя, учившая своих последовательниц всегда иметь «план смерти», продумала, что скажет властям, если ее ребенок умрет после рождения. Она притворится, что ребенок родился мертвым. «Я бы точно солгала, — сказала Салдайя своим ученицам в 2023 году. — Если мой ребенок родился живым, а потом умер, а потом я обратилась в полицию, то он родился мертвым». Если ребенок умирал при свободных родах, Салдайя также учила своих учениц не спешить звонить 911: «Мертвый — значит мертвый». Если скорбящие семьи решали незаконно похоронить детей на своей земле, Салдайя передавала совет, который ей когда-то дала подпольная акушерка: «Копай глубже».

После двух лет тесного сотрудничества с Салдайя, в 2023 году Дэй покинула то, что она называет «культом смерти». FBS не является культом ни по одному общепринятому определению. Однако бывшие члены FBS часто используют терминологию, связанную с группами с высоким уровнем контроля, чтобы описать, какое влияние организация оказывала на них, что приводило к поведению, которое им теперь трудно понять.

Трудно точно подсчитать, сколько младенцев погибло в FBS, поскольку многие «матери, потерявшие своих детей», как их называют, исчезают после пережитой трагедии. Большинство из них не отвечают на журналистские запросы. Только в одном «Маяке» за последний год около восьми женщин столкнулись с мертворождением или смертью новорожденных, в это же время в общине проживали около 600 женщин, многие из которых не были беременны.

В ходе своего расследования журналистки провели глубокие интервью с 18 матерями, у которых произошли поздние мертворождения, неонатальная смерть или другие случаи серьезного вреда здоровью после того, как они или их акушерки подверглись сильному влиянию FBS. Их рассказы были подтверждены в беседах с друзьями, родственниками и партнерами, а также записями в дневниках, медицинскими справками, видеозаписями, переписками и юридическими документами. Во всех 18 случаях данные свидетельствуют о том, что FBS сыграло значительную роль в принятии решений матерью или акушеркой, что привело к трагедиям, которых можно было избежать.

Среди этих женщин Адэр Арбор, которая никогда бы не подумала о родах без ассистирования до встречи с FBS, и чья дочь Илекс родилась мертвой в январе 2021 года после 115-часовых родов. В их числе и Амалия Эрнандес, которая чуть не умерла от потери крови в марте 2024 года, отказавшись вызвать скорую помощь, полагая, что ее послеродовое кровотечение пройдет само собой дома. В том же году Хейли Бордо ослепла и перенесла несколько инсультов после четырехдневных родов, во время которых она общалась с Салдайя по телефону и через друга в текстовых сообщениях. Когда Салдайя позже узнала, что врачи пришли к выводу, что временная потеря зрения Бордо вызвана тяжелой преэклампсией, она ответила: «У нее нет тяжелой преэклампсии, это настолько глупо».

Журналистки выявили еще 30 случаев, почти все из которых были мертворождением на поздних сроках или неонатальной смертью, в которых матери, по-видимому, подверглись влиянию FBS через различные каналы. Большинство случаев причинения вреда здоровью касалось матерей в США и Канаде, но также были случаи родов в Швейцарии, Франции, ЮАР, Таиланде, Индии, Австралии, Великобритании и Израиле. «Это замкнутый круг, — говорит одна из бывших участниц «Маяка», чей ребенок родился мертвым в 2024 году. — Дети умирают. Об этом какое-то время знают в сообществе, потом в «Маяк» приходят новые члены, и о них забывают. Это как стирание наших детей из памяти».

В декабре 2024 года Норрис-Кларк, выглядевшая совершенно обезумевшей, появилась по видеосвязи из гостиничного номера. Она объявила студенткам Института акушерства при родах, что она «международная беглянка» после свободных родов, которые она принимала в Никарагуа и которые пошли не так. После того, как мать не смогла родить плаценту, у нее началось сильное кровотечение, а затем случился припадок. Были вызваны медики. После этого «была ругань, крики и угрозы», рассказала Норрис-Кларк. Она сообщила, что ненадолго сбежала из страны, и заявила, что больше не будет принимать роды, потому что не хочет попасть в тюрьму. Когда она запустила флагманскую программу MMI с Салдайя в сентябре 2024 года, Норрис-Кларк сказала своим студенткам, что она «выполняет одну из главных целей своей жизни — преподает акушерство». И вот, три месяца спустя, этот разворот на 180 градусов.

Одной из учениц Норрис-Кларк, обучающейся по программе MMI, была 23-летняя австралийка, которая впервые стала матерью. Беременность протекала тяжело, без дородового наблюдения. 5 марта 2025 года она опубликовала на форуме «Маяка» пост, в котором рассказала, что роды длились пять дней, она была «измотана и уперлась в стену растерянности». Салдайя ответила: «Звучит так нормально и так тяжело. Малыш идет. Ты справишься». На восьмой день роженица написала: «Все еще идет». На девятый день: «Живот принимает странную форму, когда я тужусь, как будто две выпуклости». Она описывала кольцо Бандла, признак тяжелых родов, требующий неотложной помощи во всех медицинских учреждениях. Но никто не посоветовал ей ехать в больницу.

Позже женщина опубликовала видео своего сына. Он кряхтит и с трудом дышит, его грудная клетка с трудом втягивается. «Привет всем, — написала мать, — просто интересно, нормально ли это для спящего новорожденного?» Пользователи выразили обеспокоенность, но никто так и не посоветовал ей немедленно вызвать скорую помощь. «С разбитым сердцем, — написала впоследствии мать, — я хочу поделиться тем, что малыш не выжил». Именно это видео умирающего ребенка в конечном итоге вызвало массовый шок и отвращение в сообществе FBS. Несколько дней спустя, 16 марта 2025 года, на Reddit было создано сообщество, призванное «помочь освободиться от контроля над разумом, культовой атмосферы и жестких догм FBS».

27 марта студентка MMI написала в личном чате для однокурсниц: «Я хотела бы знать, почему никто не обратил внимания на то, что женщина в этом пространстве, в нашей нынешней группе, потеряла ребенка… Никто не посоветовал ей как можно скорее обратиться за медицинской помощью, хотя это явно был случай, когда она нужна». Салдайя удалила этот пост, а затем отчислила женщину с курса. В течение следующих недель 13 студенток покинули или были отчислены из MMI.

Салдайя и Норрис-Кларк, похоже, были обеспокоены юридическими последствиями своих действий. В мае FBS опубликовала в соцсетях заявление об отказе от ответственности, заявив, что контент предназначен для «образовательных и информационных» целей и не предназначен для диагностики, лечения или предотвращения каких-либо заболеваний, связанных с беременностью или родами: «За медицинской консультацией обратитесь к своему лечащему врачу». В разговоре с оставшимися ученицами после формирования сообщества на Reddit Салдайя признала, что «[мы] перегнули палку, назвав это школой акушерства».

В последние месяцы Салдайя и Норрис-Кларк стали позиционировать себя как онлайн-преподавательниц, готовящих «наставниц по подготовке к родам». MMI переименовали в Институт наставничества MatriBirth. Есть признаки того, что бизнес-дуэт может расстаться: имя Норрис-Кларк недавно было удалено с главной страницы сайта FBS, дизайн которой был изменен, чтобы сделать Салдайя центральной фигурой.

В соцсетях Норрис-Кларк назвала критиков FBS «жалкими неудачниками», защищая свое партнерство с Салдайя, как «самый этичный вид бизнеса, который только можно вести». В своем заявлении Салдайя отвергла описание себя как «какого-то лидера манипулятивного культа» и сравнила негативную рекламу с «рекламой», которая «принесла мне волну новых подписчиков».

«Позвольте мне прояснить: мне все равно, рожаете ли вы свободно, — написала она. — Я вообще ни к чему не призываю незнакомок в интернете. Вы взрослая. Вам предстоит принять важные решения. Важно знать, что свободные роды — это возможность; какой вариант вы выберете, решать вам… Я говорю то, что считаю правдой, исходя из всей моей жизни, полной преданности и понимания родовспоможения и токсичной динамики власти индустриальной системы родовспоможения». Она также добавила: «Я твердо стою на своих ценностях. В мире, где матери и дети регулярно подвергаются насилию во время родов, я всегда всем сердцем буду поддерживать женщин, ищущих свой собственный путь. И да, оказывается, многие из них предпочитают рожать дома, как и я».

В разговоре со студентками Салдайя описала сообщество Reddit как «группу троллей». Восьмого августа, на девятом месяце бурной беременности третьим ребенком, она записала подкаст с Норрис-Кларк, где обсуждала негативную реакцию. Ее партнерша назвала критиков «кучей крайне неуверенных в себе, озлобленных, грустных и одиноких женщин». Салдайя рассмеялась, сравнив их с рыбами, которые поедают омертвевшую кожу во время педикюра. «Отвратительно», — содрогнулась она. Через неделю после выхода этого выпуска Салдайя перестала публиковать личные новости в социальных сетях. Среди бывших участников FBS, знавших о скором рождении ребенка, появились домыслы, но Салдайя хранила молчание. Затем, 25 августа, она опубликовала очередное объявление: «Недавно я родила прекрасного ребенка, мертвого на 41 неделе беременности. Наш сын, наш малыш, не родился живым».

В первой школе MMI было 15 беременных учительниц и учениц. Потеря Салдайя увеличила число случаев доношенного мертворождения или неонатальной смерти в этой группе до трех — все за шестимесячный период. В октябре 2025-го Норрис-Кларк летала в гости к Салдайя в Северную Каролину. После этого она побеседовала с матерью, потерявшей ребенка, о родовой травме. В разговоре всплыла тема недавней утраты Салдайя. «Она прекрасно интегрирует этот опыт», — сказала Норрис-Кларк и добавила: «Она очень благодарна, что выбрала свободные роды, особенно для своего сына».

Поддержать работу блога донатом можно по ссылке.