Четыре жертвы и никаких угрызений совести: как судья принимал решение по делу Эрин Паттерсон

Эрин Паттерсон, осужденную Верховным судом штата Виктория, Австралия, два месяца назад по трем пунктам обвинения в убийстве и одному пункту обвинения в покушении на убийство, приговорили к пожизненному заключению. Приговор вынес судья первой инстанции Кристофер Бил. Чем он руководствовался, принимая решение.

История Эрин стала одним из самых известных уголовных дел в Австралии. Присяжные признали ее виновной в отравлении гостей, приехавших на обед в июле 2023 года в ее доме в Леонгате. Для этого женщина использовала бледные поганки, которые собрала в лесу неподалеку от дома и добавила в говядину Веллингтон.

Кристофер Бил назначил обвиняемой 33-летний срок без права условно-досрочного освобождения. Учитывая ее возраст — 50 лет — и 676 дней, которые Эрин Паттерсон уже провела в заключении, это означает, что она не сможет подать ходатайство об УДО до 2056 года. К этому моменту ей исполнится 80 лет. Вынося приговор, судья Бил заявил, что он без колебаний признал преступления Паттерсон подпадающими под «худшую категорию» убийства и покушения на убийство.

Пожизненное заключение, как и ожидалось, было назначено, с учетом того, что адвокат Паттерсон Колин Мэнди не возражал против ходатайства обвинения о максимальном наказании за убийство в Виктории. При рассмотрении приговора судью в первую очередь волновал вопрос о длительности срока, не подлежащего условно-досрочному освобождению. Стандартный срок в штате составляет 20 лет. Однако если жертв больше одной, он увеличивается до 25 лет.

Хотя приговорить убийцу к пожизненному заключению без права на УДО в Виктории и возможно, это случается крайне редко. Например, в 2019 году судья, приговоривший к пожизненному заключению Джеймса Гаргасуласа, виновника ДТП на улице Бурк-стрит в Мельбурне, в результате которого погибло шесть человек, установил срок лишения свободы без права условно-досрочного освобождения в 46 лет.

Факторы, принимаемые во внимание при вынесении приговора, связаны с характером преступления и личными обстоятельствами осужденного. Окончательный результат определяется принципами, которые лишь незначительно различаются в разных штатах и ​​территориях Австралии. Главным здесь, пожалуй, было то, что приговор должен был закрепить в общественном сознании отвратительное отношение к поведению отравительницы. И действительно, Эрин Паттерсон не признала себя виновной и не выразила никакого раскаяния.

Более того, при рассмотрении вопроса о сроке, не допускающем УДО, судья учитывал так называемую соразмерность. Это могло стать ограничивающим фактором при меньшей виновности, но отягчающим обстоятельством при множественных смертях. В разговорной речи для этого принципа можно использовать оборот «получить по заслугам». В данном случае судья принял во внимание тот факт, что жертв было четыре. Но он также учел жесткие условиях содержания Паттерсон в тюрьме и заявил в суде: «Фактически, вы непрерывно содержались в одиночной камере в течение последних 15 месяцев, и, по крайней мере, есть существенная вероятность того, что в целях вашей безопасности вас продолжат содержать в одиночной камере еще долгие годы».

Реабилитация вряд ли могла как-либо повлиять на приговор, учитывая пожизненное заключение. Адвокат защиты не утверждал, что у его подзащитной диагностировано психическое расстройство или что ей будет полезна какая-либо форма постоянной программы реабилитации или восстановительной терапии.

На слушаниях до вынесения приговора основное внимание уделялось заявлениям о влиянии случившегося на жертв. В Виктории возможность таких заявлений действует с 1994 года, но только с 2005-го суд обязали учитывать влияние преступления на жертву при вынесении приговора. С 2011 года жертвам было предоставлено право зачитывать заявления в суде вслух или поручать делать это назначенному представителю от их имени.

На предварительном слушании по делу Паттерсон единственный выживший после обеда с поганками Йен Уилкинсон зачитал свое заявление и рассказал о потере жены Хизер. Он сказал, что чувствует себя «лишь наполовину живым без нее». Саймон, бывший муж Паттерсон, не присутствовал, и его заявление было зачитано одним из членов семьи. В этом сообщении он подчеркнул и влияние, которое преступление Эрин оказало на их детей.

Дочь Уилкинсонов Рут Дюбуа также обратилась к судье с заявлением. Она выделила более широкий круг жертв, а именно медицинский персонал, следователей, владельцев магазинов, производителей грибов, департамент здравоохранения и налогоплательщиков. В своей речи Рут отметила: «Я в ужасе, что наша семья не по своей воле оказалась причастна к такому разрушительному поведению по отношению к обществу».

У адвоката Паттерсон есть время на подачу апелляции. Однако защитнику необходимо будет установить, что судья первой инстанции допустил ошибку, приняв или исключив определенные доказательства; или же доказать, что позиция защиты была изложена не должным образом. Первый вариант является более распространенным основанием, второй менее вероятен, так как защитнику будет сложно утверждать, что судья уделил слишком мало внимания делу его клиентки. У адвоката было два дня, чтобы объяснить свою позицию присяжным. При обжаловании срока действия режима УДО любая из сторон может утверждать, что он явно недостаточный или явно чрезмерный.

Впрочем, пока что неизвестно, будет ли подана апелляция.

Поддержать работу блога донатом можно по ссылке.