Ядовитое растение забирало тысячи жизней, пока акушерка Анна не разгадала его тайну

Страшный и загадочный недуг XIX века, известный как молочная болезнь, унес жизни тысяч жителей штата Индиана. Среди них была и Нэнси Хэнкс, которая умерла в 1818 году, когда ее сыну, будущему президенту США Аврааму Линкольну, было девять лет. Странное заболевание терроризировало Средний Запад несколько десятилетий, и никто не мог разгадать его причины.

Болезнь впервые заметили в начале XIX века, когда поселенцы со своими стадами занимали новые территории на Среднем Западе. Первоначально известное как «медлительность», «шатание», «дрожь» и в итоге «молочная болезнь», заболевание имело ужасающее развитие. В течение нескольких дней ранее здоровый человек мог оказаться прикованным, его постоянно рвало, за этим следовала кома и неизбежная смерть. Дэниел Дрейк, врач из Цинциннати, описал симптомы как коварные и сбивающие с толку, начинающиеся только с «общей слабости и вялости, которые нарастают постепенным образом».

Обычно недуг появлялся летом после периодов с небольшим количеством дождей. На Восточном побережье его не было, как и нигде в мире не фиксировали подобных вспышек. Поселенцы были в замешательстве и ужасе. Некоторые винили во всем привидения и ведьм, другие – ядовитые пары, исходящие из земли. Люди покидали целые регионы, включая части долины реки Уобаш в Индиане и Иллинойсе, считая их проклятыми. Штат Кентукки предлагал 2000 долларов, что составляет 70 000 долларов в пересчете на сегодняшний курс, любому, кто сможет найти объяснение болезни.

«Обычные поселенцы и их врачи считали ее непредсказуемой, неизлечимой и крайне фатальной. Молочная болезнь убила многих, напугала еще больше и стала причиной местных экономических кризисов. Деревни и фермы были заброшены; скот погиб; целые семьи были убиты. Миграция в районы, которые считались более безопасными, стала обычным явлением», – рассказывает доктор Уолтер Дж. Дейли, почетный декан Медицинской школы Университета Индианы.

В начале 1800-х годов в округе Дюбуа большинство зарегистрированных смертей произошло из-за молочной болезни. С 1809 по 1927 год странное заболевание убило тысячи поселенцев и фермеров на Среднем Западе, включая 34-летнюю мать Авраама Линкольна.

«Трудно представить, насколько это была серьезная угроза и насколько напуганы были люди в то время», – отмечал Люк Мангет, историк того времени и будущий профессор Университета Западной Каролины.

В начале XIX века большинство семей на фронтире имели дойную корову, которая паслась на полях и в лесах недалеко от их домов. К 1820-м среди врачей и поселенцев преобладала идея, что болезнь началась с того, что коровы потребляли какой-то яд, который затем передавался людям, употреблявшим зараженное молоко и молочные продукты. Телята умирали, как и некоторые взрослые коровы, и некоторые поселенцы думали, что скот отравлялся через воду в колодцах и источниках. Но решить эту загадку предстояло молодой, сообразительной акушерке из Иллинойса, которую ласково называли Доктором Анной. Первое, на что она обратила внимание и что стало ключом к разгадке, бала сезонность молочной болезни.

Родившаяся в Филадельфии в начале 1800-х годов, Анна Пирс отправилась на запад со своей семьей еще маленькой девочкой. Они поселились на юге Иллинойса, в районе Рок-Крик, примерно в ста милях к востоку от реки Миссисипи, что было американской границей. Как отмечают в своем отчете 1966 года врач из Алабамы Уильям Снивели и Луанна Ферби из Американской стоматологической ассоциации, в подростковом возрасте Анна «обеспокоилась печальным состоянием здоровья пионеров». Поэтому девушка вернулась в Филадельфию, чтобы изучать здесь сестринское дело, акушерство и стоматологию.

Спустя несколько лет она вновь появилась в Рок-Крик и стала единственной врачиней в округе. Анна Пирс провела годы, колеся по региону, принимая роды и помогая с такими болезнями, как холера. Примерно в это же время она вышла замуж за Айзека Хоббса.

Когда в округе появилась молочная болезнь, семья Анны сильно пострадала. Она потеряла свою мать, а отец был сильно ослаблен и даже вернулся в Филадельфию для лечения. Решив разгадать эту тайну, Пирс сосредоточилась на сезонной природе болезни и пришла к выводу, что источником яда были растения, а не вода или металлы. Она призвала своих соседей быть осторожными. В ее дневнике есть такая запись: «Я… говорю всем, кто может, полностью воздерживаться от молока и масла… до окончания смертоносных заморозков».

Однажды осенью 1834 года Анна собрала обед, захватила винтовку и в сопровождении собак начала выслеживать скот в лесу, чтобы записать, что едят коровы. Наблюдая за ними, женщина столкнулась с пожилой женщиной из племени шауни, которая пряталась в лесу, чтобы избежать вынужденной миграции своего народа в Канзас. Тронутая ее историей, Анна отдала женщине свой обед и отвела ее домой отдохнуть.

Когда шауни узнала об интересе Анны к молочной болезни, она заявила, что точно знает, какое именно растение ищет исследовательница. Прежде чем уйти из дома Пирс, она отвела ее на ближайший хребет и показала неприметное растение высотой в несколько футов с дискообразными листьями, крепким стеблем и небольшим пучком маленьких, пушистых белых цветов. По ее словам, именно это нежное лесное растение вызывало у коров болезнь и отравляло их молоко.

Растение называлось агератина высочайшая (Ageratina altissima) или белый змеекорень. Анна начала экспериментировать, скармливая белый змеекорень животным, включая телят, у которых она наблюдала симптомы дрожи, характерные для молочной болезни. Она начала распространять информацию в своем сообществе.

Согласно упомянутой статье Снивели и Ферби, кампания Анны начала быстро приносить пользу, спасая жизни, а местные мужчины начали уничтожать растения в близлежащих лесах и полях. Анна также разбила сад из белого змеекорня у себя во дворе, чтобы местные жители могли научиться его определять. Она разослала письма врачам с приглашением осмотреть растение. Через три года агератина была почти полностью уничтожена в юго-восточном Иллинойсе.

Не совсем понятно, почему, но, похоже, слух об открытии Анны не распространился далеко. В то время на границе было мало врачей или авторитетных медицинских журналов. Кроме того, власти не были готовы доверять открытиям акушерки с фронтира. «Она была женщиной, поэтому никто не придал ей особого значения», – говорит Джон Халлер, почетный профессор истории в Университете Южного Иллинойса в Карбондейле.

Даже в 1862 году, почти через тридцать лет после открытия Анны, болезнь все еще была эндемичной вдоль участков реки Уобаш в Индиане и Иллинойсе. Еще в 1885 году врач из Северной Каролины выдвигал гипотезу, что болезнь – результат отравления мышьяком через коровье молоко. В 1965 году, когда журнал Economic Botany составил обзор литературы о молочной болезни, включая отчеты того периода, газетные статьи и академические журналы, авторы отметили, что молочная болезнь редко упоминалась в медицинских учебниках даже конца XIX века.

К 1900 году молочная болезнь наконец стала менее распространенной, во многом из-за начинающейся индустриализации сельского хозяйства, которая стандартизировала более безопасные методы кормления коров и переработки молока. Но только в 1927 году – примерно через полвека после смерти Анны и почти через столетие после ее встречи в лесу с женщиной шауни – исследователи из Министерства сельского хозяйства США опубликовали химический анализ токсичных веществ белого змеекорня. Новаторские исследования Анны в области ядовитых свойств растения не были отмечены в этом отчете.

Только в середине 1960-х годов историки и врачи заново открыли историю Анны Пирс и выступили за ее признание. Учитывая значимость достижений, Анна, возможно, заслуживает места рядом с Элизабет Блэквелл, Ребеккой Ли Крамплер и Сьюзан Ла Флеш Пикотт как одна из самых влиятельных женщин, практикующих медицину в Соединенных Штатах XIX века. Однако вместо этого ее имя живет в Южном Иллинойсе в основном через темную и практически апокрифическую историю о зарытом сокровище.

Первый муж Пирс умер от пневмонии, после чего она вышла замуж за мужчину по имени Эсон Биксби, который оказался неисправимым бездельником и был связан с преступным сообществом. Легенда гласит, что до Анны дошел слух, что Эсон собирается убить ее из-за денег, поэтому она закопала их в пещере недалеко от реки Огайо. По сей день некоторые считают, что сокровище все еще зарыто в холмах недалеко от деревни Кейв-ин-Рок в Южном Иллинойсе.

Сегодня большая часть молока перерабатывается промышленными способами, при этом смешивается с молоко тысяч разных коров, что разбавляет возможные патогены и токсины. Современные коровы гораздо чаще пасутся на расчищенных полях, а не на окраинах лесов, где еще встречается агератина. Последние случаи молочной болезни у человека были зарегистрированы в 1963 году и связаны с двумя младенцами в Сент-Луисе. Хотя дети пострадали от тяжелого метаболического ацидоза, их удалось вылечить.

С 1927 года биологи считали, что токсин треметол, который может присутствовать в высоких концентрациях в белом змеекорне, был тем самым веществом, которое вызывало молочную болезнь. Но это никогда не было окончательно доказано, и ученые все еще ищут ответ. По словам Зейна Дэвиса, молекулярного биолога, который изучает агератину, болезнь может когда-нибудь вернуться.

Поддержать развитие блога можно на Boosty по ссылке.