Аватар-терапия. Что происходит, когда люди с острым психозом встречаются с голосами из своей головы: S02EP10

В этой методике врач дает голос внутренним демонам своих пациентов. В случае некоторых участников эксперимента результаты оказались ошеломляющими.

Летом 2019 года, когда Джо был 21 год, он отправился в университетский тур по регби в Калифорнию. Однажды ночью один из товарищей по команде поделился с Джо съедобной коноплей, и следующие двенадцать часов он провел в аду. Молодой мужчина был в огне, а его тело было наполнено болью. Сначала уши Джо заполнились бессвязными криками, а затем зловещим шепотом. Друзья посчитали его бэд-трип забавным, даже когда им пришлось оттаскивать его от окна при попытке спрыгнуть с седьмого этажа отеля.

Когда Джо проснулся следующим утром, он все еще был в аду. Дьявольская, гуманоидная форма, притаившаяся на периферии его зрения, сказала ему, что он умер прошлой ночью. К ней присоединился хор других голосов, завывающих в агонии. Они были совершенно реальны, хотя Джо знал, что это не так. Ему предстояло сыграть матч по регби, но через десять минут после начала он не мог видеть или чувствовать свои руки, он не мог двигаться. Товарищи только посмеялись, когда он уходил с поля.

Голоса вернулись в Великобританию вместе с Джо. «Ты не настоящий, – твердили они ему непрестанно. – Ты уже мертв, так что неважно, положишь ли ты этому конец снова». Он видел размытые демонические лица, ухмыляющиеся ему, иногда на периферии зрения, иногда прямо напротив его лица, слишком близко, чтобы быть в фокусе.

Родители знали, что раньше сын боролся с депрессией и тревогой, но Джо не хотел никому рассказывать о голосах. Он много пил, и каждая отключка давала ему временную передышку. Он часами ходил, слушая музыку в наушниках, отчаянно пытаясь заглушить голоса. Иногда Джо говорил вслух, чтобы голоса отвалили, заткнулись, оставили его в покое. Он ловил себя на том, что говорит эти вещи вслух, на публике. Видя себя в испуганных глазах тех, мимо кого он проходил, он ужасался, что больше никогда не найдет способ быть нормальным среди них.

Позже Джо сказали, что он переживает острый психоз. Примерно два или три человека из ста сталкиваются с этим, и реальность нарушается бредом или галлюцинациями. Это может быть симптомом шизофрении или тяжелой депрессии, но может наблюдаться без какого-либо другого состояния психического здоровья. Острая форма – внезапное и быстрое начало слуховых или зрительных галлюцинаций, которые переживал Джо, – может быть вызвана наркотиками у людей, которые из-за существующих биологических и социальных факторов предрасположены к психозу. Слышание голосов – наиболее распространенная форма психоза, поражающая до 70% людей с шизофренией. Более одного из десяти человек с шизофренией в итоге кончают жизнь самоубийством.

Антипсихотические препараты, которые являются основным средством лечения с середины XX века, могут иметь серьезные побочные эффекты, включая увеличение веса, истощение, ночное недержание мочи, сексуальную дисфункцию и сильный запор. И они не работают для всех: четверть людей, принимающих антипсихотики, будут продолжать слышать голоса. Самый эффективный препарат, клозапин, используется только там, где другие антипсихотики не сработали, потому что он может вызывать еще более серьезные побочные эффекты. Он разработан еще в 1950-х, а в последние десятилетия было мало инноваций в области лекарств от психоза. Существуют нефармакологические методы лечения, например, когнитивно-поведенческая терапия психоза (КПТП) в сочетании с медикаментами улучшает симптомы примерно у половины пациентов.

После того, как Джо слышал голоса в течение двух с половиной лет, зимой 2021 года он получил официальный диагноз. Лечащий врач прописал ему низкую дозу антипсихотических препаратов, которые Джо возненавидел: он не мог встать с постели, не мог функционировать, и, хотя это помогло с его зрительными галлюцинациями, голоса остались. Он прекратил принимать лекарства через два месяца. Подавленный, отчаявшийся и начавший скатываться по спирали, он снова связался с доктором, который сказал, что есть кое-что еще, что можно попробовать. Это была экспериментальная терапия, клиническое исследование, в котором мужчина мог принять участие, и которое должно было перевернуть традиционную модель лечения психоза с ног на голову.

Если вы слышите голоса, врачи обычно не спрашивают, что они говорят вам, за исключением того, просят ли они вас навредить себе или другим.

«[Раньше] было нежелание слишком много заниматься содержанием голосов, – говорит Бен Олдерсон-Дэй, доцент кафедры психологии в Даремском университете, специализирующийся на психозах. – Это отчасти из-за опасений, что если вы попросите слышащих голоса рассказать подробнее, вы можете вступить в «сговор». Вы можете сделать [голоса] более реальными для людей».

То есть врач диагностирует у пациента психоз и назначает ему лекарства или когнитивно-поведенческую терапию, не зная, что пациенту говорят голоса. Однако новая терапия требовала, чтобы голоса внимательно выслушались, и терапевт реагировал на них так, как будто их говорили совершенно реальные внешние существа. Участники эксперимента создавали аватар своего голоса: движущееся трехмерное цифровое воплощение, которое выглядит и звучит как преследователь внутри их голов. Терапевт направлял их, чтобы вести диалог с голосом, и надежда заключалась в том, чтобы таким образом обрести контроль над ним.

Через несколько недель голос, который сказал Джо, что он мертв, – тот, которого он так боялся, потому что он может быть реальным, – проявился перед ним в цвете. Чтобы терапия сработала, ему нужно было найти в себе смелость посмотреть демону в глаза, бросить ему вызов и победить его. Если бы ему это удалось, голоса могли бы исчезнуть.

Профессор Джулиан Лефф уже семь лет был на пенсии, когда ему пришла в голову идея аватар-терапии. После выдающейся карьеры социального психиатра и специалиста по шизофрении в Университетском колледже Лондона Лефф сидел дома в Хэмпстеде, размышляя над результатами опроса, в котором сообщалось, что самым тревожным аспектом слышания голосов было чувство беспомощности. В тех редких случаях, когда его пациенты осмысленно общались со своими голосами, они чувствовали себя более контролирующими.

«Я подумал, как я могу дать пациенту возможность вести диалог с невидимым голосом? – рассказывает Лефф. – Если мне каким-то образом удастся создать для пациента образ и голос человека, которого они слышат издевающимся над ними, возможно, они смогут научиться преодолевать это ужасное преследование».

В 2008 году Лефф получил небольшой грант на пилотное исследование. Он нанял Марка Хаквейла, профессора речи, слуха и фонетических наук из Университетского колледжа Лондона, чтобы тот отвечал за технологию. Они экспериментировали с существующим программным обеспечением для создания полицейских фотороботов, анимируя цифровым способом созданные лица в трех измерениях, чтобы они могли кивать, улыбаться и поддерживать зрительный контакт. Исследователи объединили это с готовой программой Lip Synch, чтобы рот двигался соответствующим образом, и программным обеспечением для изменения голоса, чтобы аватар мог звучать как мужчина или женщина, грубее или мягче, выше или ниже, старше или моложе.

Аватар представлял собой движущуюся голову на экране компьютера, озвученную Леффом, который находился в отдельной комнате от пациента и наблюдал за ним через веб-камеру. Он мог говорить с пациентом своим голосом, направляя его в диалоге, а затем переключаться щелчком мыши на роль аватара, губы которого синхронизировались с его речью. Такая установка позволяла профессору выступать в роли терапевта для пациента и кукловода для аватара. Сначала аватар произносил типичные фразы, которыми пациент делился с Леффом, они часто были унизительными и оскорбительными. Но в течение шести сеансов диалог менялся, а аватар уступал пациенту, превращаясь из всемогущего в покорного. Все время Лефф и пациент должны были относиться к аватару так, как будто это была совершенно реальная третья сторона.

Шестнадцать человек, слышащих голоса в течение многих лет, несмотря на прием лекарств, приняли участие в пилотном исследовании. Мужчина, который слышал дьявола непрерывно в течение шестнадцати лет, получил указание от Леффа сказать своему демоническому аватару, что не заслуживает преследования, и что тот должен вернуться в ад и мучить тех, кто этого заслуживает. Пожилой мужчина, которого в течение более трех лет будил каждое утро в пять утра голос женщины, проводившей шумные деловые встречи в его голове, получил от Леффа указание сказать ей, что непрофессионально позволять ему подслушивать ее совещания. К удивлению Леффа, оба мужчины полностью перестали слышать голоса всего после трех сеансов. Хотя большинство пациентов не испытали столь резких изменений, результаты все равно были впечатляющими: у тринадцати из шестнадцати участников эксперимента голоса остались, но они были менее частыми и навязчивыми, а суицидальные чувства значительно уменьшились.

Терапия оказала существенное влияние на выборочную группу, состоящую из людей, для которых все другие формы лечения не дали результата. Но другие врачи с опаской относились к результатам пилотного проекта, полагая, что они могли быть следствием мастерства Леффа как терапевта, а не самой терапии. «Он действительно обладал волшебным прикосновением», – говорит Том Крейг, профессор психиатрии в Королевском колледже Лондона. Но Крейг был достаточно впечатлен результатами, чтобы провести рандомизированное контролируемое исследование на 150 пациентах вместе с Филиппой Гарети, профессоркой клинической психологии. Лефф обучил Крейга и клинического психолога Тома Уорда проводить терапию вместо него, дав им аудиозаписи своих сеансов и контрольный список того, как, по его мнению, следует делать, который Крейг и Уорд превратили в руководство.

«В течение первых нескольких случаев мы думали: это невероятно, здесь действительно происходит что-то, чего мы никогда раньше не видели», – рассказал Крейг. Крис, один из участников, годами подвергался преследованиям со стороны судей высшего суда, которые осуждали его за навязчивые сексуальные мысли. Благодаря терапии мужчина пришел к тому, чтобы принять свои сексуальные побуждения как норму, и аватар судьи высшего суда в конце концов сказал, что за Крисом нет преступления, за которое он должен ответить. Освободившись от преследований, Крис смог ходить на свидания впервые за много лет.

Аватар-терапия оказалась быстрее, дешевле и эффективнее после двенадцати недель, чем любое другое нефармакологическое вмешательство, доступное в настоящее время для людей с психозом. Что касается опасений по поводу взаимодействия со слуховыми галлюцинациями, которое может усугубить психоз, Эл Пауэрс, доцент кафедры психиатрии Йельского университета, говорит, что эта идея не подкреплена эмпирическими данными.

«Несмотря на распространенную мудрость о том, что не следует вступать в сговор с голосами, появляющиеся доказательства, похоже, указывают на то, что подходы, основанные на взаимодействии, наиболее эффективны с точки зрения усиления контроля над голосами, а также достижения некоторой степени господства над ними», – поясняет Пауэрс.

Несмотря на ранний успех испытаний, Олдерсон-Дэй предостерегает от рассмотрения аватар-терапии как панацеи от психозов: «Идея единого терапевтического варианта для всех видов голосов маловероятна. Слуховые ощущения некоторых людей даже не похожи на голоса, поэтому не будет с чем работать». Однако, подчеркнул он, если аватар-терапия может быть быстрее и более экономически эффективной, чем существующие методы лечения, стоит заняться этим методом.

Следующим шагом исследовательской группы было продемонстрировать, что аватар-терапия может работать, если ее проводит широкий круг терапевтов в разных местах. Новое исследование Avatar 2 началось в 2021 году с участием девятнадцати обученных терапевтов в четырех разных местах Великобритании. Добровольцами стали 345 человек, включая Джо.

Мужчина нервничал из-за разработки аватара. Никто никогда не просил его описать, как выглядят или звучат его голоса. Он потратил так много энергии, убеждая себя, что они не могут быть реальными, и теперь ему нужно было проявить их в реальном мире. Были и другие проблемы: как и большинство людей с психозом, Джо слышал несколько голосов, и он воспринимал их скорее как ощущаемое присутствие, а не как единое целое с определенным физическим обликом и знакомым лицом.

Том Уорд, назначенный терапевтом Джо, отмечает, что среднее количество голосов, которые слышат люди с психозом, равно четырем. Терапевты ищут доминирующий, вызывающий наибольшие страдания. Джо выбрал голос, который сказал ему, что нет смысла жить, потому что он уже мертв, и вместе с Уордом они начали создавать лицо аватара.

На экране ноутбука был шквал вариантов выбора в выпадающих меню, предстояло выбрать много характеристик. Это человеческое или нечеловеческое существо? Если это человек, каков его пол, возраст, рост, этническая принадлежность? Если это не человек, принимает ли он форму дьявола, ангела, инопланетянина, вампира, робота, ведьмы, гоблина, эльфа, зверя? После выбора базовой формы есть настройки для изменения физиономии: сделать нос шире, тоньше, короче, длиннее; отрегулировать глаза, брови и подбородок; изменить прическу.

Джо было трудно описать, как выглядел голос: он часто был скрыт капюшоном, замаскирован, не в фокусе, был виден лишь частично. Он был демоническим, но не был похож на дьявола. Вместе они создали голову лысого человека с оливковой кожей, как у Джо. Он выбрал между пятью версиями голосов и использовал настройки, чтобы изменить высоту, скорость и грубость. Окончательный голос был глубже, чем у любого человека, и, вероятно, это сделало его демоническим для Джо.

Это было не совсем правильно, но как только Джо остался один на один с экраном, в аватаре появилось что-то, что вызвало отклик. Уорд напомнил Джо, что он здесь, чтобы поддержать его. Прежде чем они разошлись по своим комнатам, они репетировали, что скажет аватар и как Джо может на это отреагировать. Тем не менее, мужчина чувствовал ужас.

«Ты уже мертв, – сказал ему аватар почти монотонным голосом. – Ты все это время был в аду, и отныне это твое существование».

«Если это смерть, то это то же самое, что и мое представление о жизни», – ответил Джо немного кротко. Он был удивлен тем, насколько реалистичным был этот опыт, насколько правдоподобным это ощущалось.

«Ты лжешь сам себе», – возразил голос.

Затем Уорд собственным ободряющим голосом успокоил Джо, напомнив ему о необходимости поддерживать зрительный контакт и четко показывать, что он здесь главный.

«Сегодня тебя труднее поймать, – сказал аватар к концу первого сеанса. – Ты не сможешь продолжать в том же духе».

«Я могу продолжать это вечно, и я буду, – ответил Джо. – Это моя жизнь. У меня здесь есть автономия. Я [все] контролирую».

Джо прошел через двенадцать еженедельных сессий. Самый мрачный обмен мнениями произошел на четвертой.

«Тебе следует положить этому конец, – небрежно сказал аватар. – Что ты сделал полезного для кого-либо?»

Джо не смог ответить на этот вопрос. Тогда вмешался Уорд, чтобы напомнить пациенту о его отношениях, его семье, жизни, которую он смог построить для себя. «То, что говорит аватар, на самом деле неправда», – сказал Уорд.

Доктор снова переключился на озвучивание аватара. «В глубине души ты со мной согласен, – усмехнулся он. – Ты не сделал ничего полезного».

«Нет, – твердо сказал Джо. – У меня много хороших друзей. Я думаю, что в целом у меня была хорошая жизнь. Она была позитивной. Мне еще многое предстоит сделать».

«Ты справляешься лучше, чем я думал, – ответил аватар. – Я думал, ты уже развалишься на части».

Все сеансы терапии записываются, и аудиозаписи предоставляются участникам испытаний, чтобы они могли прослушать их в удобное для них время и вспомнить, как им удалось овладеть своим голосом. Уорд провел аватар-терапию примерно для восьмидесяти человек до того, как встретил Джо. Он говорит, что люди с психозом часто чувствуют себя бессильными и маргинализированными, они чувствуют, что у них нет права говорить. Аватар-терапия заключается в том, чтобы дать им инструмент для ответа.

Доктор Уорд рассказывает, что многим пациентам может быть полезно понимать свои голоса как стратегию совладания, возникающую из предыдущей травмы. (Хотя среди врачей нет единого мнения о точной связи между травмой и слышанием голосов, широко распространено мнение, что корреляция есть.) Но выяснение того, возникли ли голоса пациента как реакция на травму или нет, не так уж важно, говорит Уорд. Смысл терапии в том, чтобы найти любое объяснение, которое даст человеку чувство господства над своими голосами. Это принцип, которому следуют при любом психологическом вмешательстве, отмечает он.

Используя инструкции профессора Леффа в качестве руководства, терапевт планирует, как будет меняться голос, когда человек получает поддержку, чтобы противостоять ему. Когда голос – это хулиган, аватар начнет осознавать влияние его поведения, возможно, показывая, что он тоже когда-то был жертвой буллинга. Когда голос – это дьявол, джинн или какой-то другой злой дух, аватар покажет, что на самом деле он не очень силен. «Я не высокопоставленный демон, я обманщик», – что-то в этом роде. Все довольно интересно, когда вы озвучиваете демонов», – говорит Уорд. Когда голос напоминает кого-то, кто издевался над пациентом, когда тот был ребенком, аватар постепенно осознает, что он больше не разговаривает с беззащитным мальчиком или девочкой, а вместо этого со взрослым человеком, обладающим свободой действий.

Профессор психиатрии Эл Пауэрс видит потенциальные проблемы в случаях, когда голос, представленный аватаром, принадлежал человеку, который существовал в реальном мире: «Это может негативно повлиять на концептуализацию отношений с миром, семьей и другими людьми, которые важны для вас, и это может содержать некоторые риски».

Прежде чем кто-либо сможет получить власть над своими голосами, он должен рассказать своему терапевту, что голоса говорят ему. Часто это самый унизительный контент, который только можно себе представить: расистский, сексистский, сексуально стыдящий и табуированный. По словам Уорда, в его клиническом опыте «Ты педофил» – одна из самых распространенных фраз, которую он постоянно слышит. Аватар-терапевт должен убедить своего пациента, что эти фразы не являются чем-то постыдным, но также должен быть готов использовать их, когда он играет роль аватара.

Чтобы терапия сработала, терапевт должен взять на себя обязательство играть роль мучителя своего пациента. «Вы никогда не сломаете четвертую стену», – отмечает Уорд. Аватар может быть прямым, нападая на уязвимое место, потому что он не терапевт, и он может лгать или говорить неправильные вещи. Услышав, как аватар говорит такие вещи, пациент может отстраниться достаточно, чтобы поразмыслить и отреагировать на то, что он обычно слышит только в своей голове.

В исследовании Avatar 2 терапевты впервые зашли так далеко, что позволили аватарам говорить такие вещи, как «Ты должен прекратить это». При обсуждении этой темы Уорд напрягается. Такого рода контент используется только в определенных обстоятельствах, говорит он, когда риск самоубийства у пациента оценивается как минимальный.

«Вы не начинаете первый диалог с этого. Это происходит в тот момент, когда вы знаете, как человек участвует в диалоге. Вы знаете, что есть клиническая польза в том, чтобы [он] высказал приверженность жизни, и вы знаете, что он сможет это сделать», – объясняет терапевт. Трое специалистов, которые лечат психозы, но не участвовали в исследовании, считают в данных обстоятельствах пациенту не навредит озвучивание аватар-терапевтом команд на самоповреждение, хотя это и нетрадиционно.

Ни одно из испытаний аватаров не показало, что терапия может усугубить психоз, даже если люди бросают сеансы до того, как завершат курс. «Люди бросают, – признает Уорд. – Иногда они говорят: «Это было слишком для меня». Исследователи наблюдали за всеми людьми, которые проходили терапию, отслеживая любые ухудшения психического здоровья или госпитализации во время и после лечения, и не было никаких задокументированных свидетельств кризисов, напрямую связанных с аватар-терапией во время испытаний.

Мы привыкли представлять себе тех, кто слышит голоса, хрупкими, но Уорд считает их необычайно стойкими: они могут пережить как годы худшего вида внутреннего преследования со стороны своих голосов, так и стигму и дискриминацию со стороны общества. Ничто, смоделированное на экране компьютера, не может быть более травматичным, говорит терапевт, чем то, что люди, с которыми он работает, переживают в повседневной жизни.

До и после диалогов Джо с аватаром, он и Уорд обсуждали, как голоса могли развиться в ответ на экстремальный, повышенный ужас, который пациент чувствовал во время своего бэд-трипа. Джо начал думать о своих голосах как о сверхактивном защитном механизме, о плохой адаптации мозга, когда он пытался сохранить его в безопасности и бдительности в мире, который он воспринимал как полный опасностей.

«Голоса – это просто ваша паранойя, ваша тревога, ваша безумная реакция «бей или беги». Дайте им пространство, и тогда вы сможете поговорить с ними, – говорит сегодня сам Джо. – Мне нравится думать, что именно поэтому они изначально появились, но даже если это не так, это не имеет значения, потому что это означало, что я мог с ними поговорить».

К седьмому сеансу Джо уже вел проницательные и проникновенные беседы с аватаром.

«Дела идут плохо», – ворчал голос.

«Это неплохая оценка. Они не идут фантастически, – признал Джо. – Мы с тобой хотим одного и того же, – чтобы дела не шли как по маслу. Это цель. Не волнуйся, мы добьемся своего. Это может занять некоторое время».

«Вот почему я тебе нужен», – говорил голос.

«В каком-то смысле да. Я думаю, мы работаем над одной и той же целью – просто стать лучшей версией себя, какой я только могу быть», – отвечал Джо.

«Вот что мне нужно от тебя – быть лучшим, – сказал аватар. – Это то, что мне всегда было нужно».

«Твои способы не всегда самые полезные, не так ли? – сказал Джо. – Но я ценю твое мнение».

Диалог превратился в странный вид парной терапии, в которой Уорд играл роль аватара и терапевта.

После четырех лет споров со своим голосом Джо начал испытывать сострадание и даже жалость к своему мучителю. На десятом сеансе он обсуждал с аватаром то, что произошло в Калифорнии. Джо описал, что пережил той ночью: не только ужас, но и отчуждение: «Меня окружали люди, которые находили это забавным».

«Ты пытался убедить себя, что это неважно, я не настоящий», – сказал аватар, а затем, смирившись, добавил: «Я исчезаю из твоей жизни».

«Ты всегда будешь там в какой-то форме, – заверил его Джо. – Но да».

«Тебя это устраивает?» – спросил аватар.

«Да. Я могу с этим жить. Пока мы можем сосуществовать», – ответил Джо.

«Спасибо, что выслушал, – были последние слова аватара. – Спасибо, что освободил для меня место».

Проект Аvatar 2 начал исследовать, насколько эффективной может быть терапия, если ее проводят терапевты с гораздо меньшим опытом, чем у Уорда и Крейга. Некоторые из участников жили с голосами десятилетиями. Клэр было чуть больше пятидесяти, когда она записалась в эксперимент в Манчестере. Она услышала первый голос, когда ей было десять, это был взрослый мужчина, который небрежно говорил девочке выпрыгнуть из окна спальни. Для нее это было совершенно реально, внешне и авторитетно, «как будто взрослый говорит мне, что делать».

Клэр подвергалась насилию с семи лет, она росла в состоянии постоянной сверхбдительности. Противный голос, который говорил ей, что она тупая стерва, появился, когда ей было тринадцать. «Я помню, как громко сказала: «О, заткнись», а другие девочки рассмеялись и сказали: «Там никого нет!» И тогда я поняла, что мне нужно молчать о них», – рассказала Клэр. Голоса стали одним из многих секретов, которые она хранила наряду с оскорблениями и членовредительством.

Большую часть своей взрослой жизни женщина провела в психиатрических больницах. К тому времени, как координатор по уходу рассказал ей об исследовании «Аватар 2» в 2021 году, Клэр уже много раз пыталась покончить с собой. Ей поставили диагнозы биполярное расстройство, психотическая депрессия и шизоаффективное расстройство. Она принимала антидепрессанты, стабилизаторы настроения и транквилизаторы, а также антипсихотики. Она пробовала когнитивно-поведенческую терапию, когнитивно-аналитическую терапию, терапию, ориентированную на сострадание, и групповую терапию для жертв. Однако голоса не утихали.

«Я тогда была в таком состоянии, что думала, что меня не примут в эксперимент потому, что я слишком нестабильна», – вспоминает Клэр. Но ей дали место в исследовании, которое координировала Ханна Болл, получившая квалификацию психолога всего за год до того. Ее назначили терапевтом Клэр. «Ханна заверила меня, что ни у кого никогда не было кризиса из-за аватар-терапии, и я подумала, что это буду я. Я буду первой», – говорит пациентка.

Клэр решила сделать аватар из первого голоса, который, как она чувствовала, сформировал все остальные. Пока они с Болл собирали его угловатое мужское лицо с темными глазами и колючими волосами, которые заставляли Клэр смеяться, потому что это было не совсем правильно, голоса за ее правым плечом были в ярости: «Не делай этого, ты, тупая гребаная сука». Северный акцент аватара также был не совсем правильным, но было что-то в его угрожающем тоне, что встряхнуло Клэр. Как только она услышала его, он стал для нее реальным.

Она чувствовала головокружение и тошноту на своем первом сеансе, и Болл приходилось постоянно проверять пациентку и придавать ей уверенности собственным голосом. Диалог длился всего десять минут и оставил Клэр истощенной, но когда она шла домой, она улыбалась: она смогла противостоять своим голосам впервые в жизни. Между сеансами она слушала аудиозаписи, которые дала Болл, чтобы Клэр могла вспомнить, чего она достигла, и подготовиться к следующей встрече.

К третьей неделе она уже отвечала аватару, самоутверждаясь без каких-либо подсказок со стороны терапевта.

«Перестань говорить мне такие гадости. Я больше не собираюсь тебя слушать, пока ты говоришь такие гадости», – сказала она аватару.

«Я не знаю, что на тебя нашло», – ответил он.

«Я собираюсь установить некоторые правила, – заявила Клэр. – Мы все еще можем поговорить, но на моих условиях, а не на твоих».

К четвертой неделе голоса Клэр исчезли совсем. Впервые за сорок лет она осталась наедине со своими мыслями. Было тихо.

Женщина не ожидала, что они уйдут. «Моей целью было не избавиться от них, а просто поладить с ними, – вспоминает Клэр. – Я не была уверена, что хочу отпускать. Я никогда не была по-настоящему одна. Какими бы оскорбительными они ни были, это все равно отношения».

Как и Джо, ее поощряли понимать свои голоса как неисправный механизм самозащиты. Они пытались заботиться о ней: когда они говорили ей покончить с собой, они пытались найти способ остановить ее страдания. Их уход стал своего рода утратой. В оставшихся сеансах Болл помогла Клэр смириться с потерей, и у женщины появилась возможность окончательно попрощаться. Аватар обещал оставаться рядом с ней на расстоянии, быть рядом, если понадобится, но больше не вмешиваться в ее жизнь.

«Я желаю тебе всего наилучшего», – сказал он в конце последнего сеанса.

«Спасибо. Я тоже желаю тебе всего самого наилучшего, – ответила Клэр. – Я знаю, что в глубине души у тебя были добрые намерения».

Почти два года спустя голоса Клэр так и не вернулись. Она отказалась ото всех своих лекарств. Сегодня она выходит на публику, может есть в шумном ресторане, заниматься волонтерской работой, давать интервью журналисту, – делать все то, что раньше казалось невозможным. «Я стала сильнее. Я так много приобрела. Теперь я чувствую, что у меня есть жизнь, которую стоит прожить», – говорит Клэр.

У Болл не было такого же опыта, как у Леффа, Крейга или Уорда, но она смогла достичь тех же результатов, используя руководство, которое они разработали. Ханна говорит, что руководство – это не сценарий, а скорее набор целей, к которым нужно стремиться на каждом сеансе: общая структура того, как аватар должен меняться, чтобы наделить пациента полномочиями. Она прослушала записи одного из случаев Уорда из первого испытания, провела два пилотных случая под пристальным наблюдением, а затем начала проводить терапию в одиночку.

Болл убеждена, что, если они захотят принять вызов, то это могут сделать очень многие специалисты по психическому здоровью. «Я думаю, нужны люди, которые понимают отношения и динамику, – говорит она. – Если у вас есть ощущение того, кем вы являетесь как аватар и отношения [с пациентом], вы знаете, как реагировать».

Результаты исследования Avatar 2 показали, что аватар-терапия обеспечивает быстрое и значительное снижение дистресса, вызванного голосами. Ни одно другое психологическое вмешательство не вызывало столь значительного снижения частоты навязчивых голосов.

В 2024 году Национальный институт здравоохранения и медицинского обслуживания Великобритании объявил, что аватар-терапия безопасна и эффективна, и рекомендовал предложить ее для тестирования в клинических условиях Национальной службы здравоохранения в течение следующих трех лет. На данный момент тридцать восемь человек прошли обучение по ее проведению, это как опытные врачи, так и недавно квалифицированные психологи и медсестры.

Небольшое количество практикующих специалистов по-прежнему сомневается в том, что аватар-терапию проводят сотрудники службы поддержки и менее опытные психологи. Профессор Нил Томас, ведущий исследователь аватар-терапии в Австралии, говорит: «Работа с людьми, которые слышат голоса, уже является областью специализированной практики. Использование технологий делает ее еще более специализированной. На самом деле процесс игры роли неприятного голоса не особенно интуитивно понятен для людей, прошедших обучение терапии, которая подразумевает поддержку».

Однако британская команда пошла еще дальше. Недавно объявленное испытание Avatar 3 будет исследовать, может ли аватар быть полностью цифровым и озвученным искусственным интеллектом, что устранит необходимость в озвучивании аватара человеком в реальном времени и позволит широко распространить метод. Люди всегда будут необходимы для поддержки человека во взаимодействии с аватаром и помощи в понимании голосов, подчеркивает Крейг, но это не обязательно должен быть обученный терапевт. Это может быть «медсестра или помощник медсестры».

Луиза Биркедал Глентхой, доцентка кафедры психологии Копенгагенского университета и координаторка датского эксперимента с использованием аватаров в лечении психозов, выражает опасение, что полностью цифровой аватар, работающий на базе искусственного интеллекта, может потенциально усугубить психоз. «Поскольку люди с психозом испытывают трудности с восприятием реальности, – говорит она, – общение с машиной, которая не контролируется терапевтом, может вызывать психотические переживания».

Датская команда зарегистрировала 270 участников исследования, в котором изучалось, как люди, слышащие голоса, реагируют на диалоги с аватаром с использованием виртуальной реальности. «Мы подумали, что если [сможем] интегрировать это в полностью иммерсивную VR [виртуальную реальность], то, возможно, получим дополнительную выгоду с точки зрения потенциально большего лечебного эффекта, – поясняет Глентхой. – Наличие терапевта рядом интуитивно было бы более безопасным для пациента. Мы извлекаем выгоду из понятия «это реально, но не реально». Это настолько реально, что они чувствуют, что находятся в этом диалоге со своим голосом, но это не реально, и если они снимают гарнитуру, то он исчезает».

Технологии VR позволяют пользователю взаимодействовать с аватаром в повседневных условиях, например, в автобусе или дома. Они также добавили эмоции мимике лица, чтобы аватар мог больше улыбаться и выглядеть более дружелюбным по мере развития диалогов. Глентхой признает, что терапия с использованием аватара в виртуальной реальности может быть для некоторых подавляющей: «Мы видим , как люди реагируют. Они дестабилизируются. Они становятся более психотичными».

В итоге датская команда прогрессировала медленнее, чем врачи в исследовании Avatar 2, и добавила функции безопасности, такие как виртуальная тревожная кнопка и регулярный контакт с поставщиками первичной медицинской помощи участников на протяжении всего лечения. Исследователи также проводили для участников сеансы поддержки через три и шесть месяцев после лечения в надежде сделать любые положительные эффекты более продолжительными. В конце концов, эксперимент показал, что терапия с использованием VR-аватара была значительно эффективнее в снижении голосов по сравнению с поддерживающим консультированием.

Терапия с помощью аватара может помочь в лечении психических расстройств, выходящих за рамки психоза. Предварительные исследования команды Уорда с аватаром, воплощающим «голос анорексии», показали, что это многообещающее вмешательство при расстройствах пищевого поведения. Глентхой исследует терапию с помощью аватара на основе виртуальной реальности для лечения обсессивно-компульсивного расстройства. Уорд также хочет выяснить, могут ли диалоги с аватарами помочь людям, которые борются с тревогой или депрессией. «Технология заключается в создании внешнего представления темной стороны вас самих, – говорит Крейг. – На каком-то уровне это касается мыслей, не так ли?»

В Австралии аватар-терапию проводят посредством телемедицины, при этом терапевт и участник часто находятся в разных частях страны. «У нас много людей, живущих в регионах, которые имеют ограниченный доступ к психиатрической помощи, не говоря уже о специализированной терапии», – говорит доктор Томас. Здесь использовали методы работы британской команды во время карантина, чтобы изучить можно ли делать это удаленно.

Некоторые терапевты в прошлом пытались провести своих пациентов через диалог с голосами посредством ролевой игры или «работы со стулом», где голоса представлены пустым стулом с содержанием, озвученным пациентом, но обе эти техники требуют прыжка веры. С аватаром именно воссоздание голоса, а не лица, делает это радикальным, отмечает Томас: «Это называется аватар-терапия, и это звучит так, будто это в первую очередь о визуальном представлении, но не у всех есть существующий образ, который соответствует их голосу. Я думаю, что слуховая трансформация особенно эффективна».

Со свой стороны Крейг отмечает: «Приостановка неверия замечательна». Хотя участники испытаний подписали формы согласия и знают, что это терапевт озвучивает аватар, они все равно относятся к нему так, как будто это голос в их голове. «Их ставят перед этой не очень замечательной компьютерной анимацией, и они прямо там, разговаривают со своим голосом», – говорит ученый.

«Это было освобождение, просто поговорить с Томом [Уордом] об этом, потому что я не говорил ни с кем другим», – говорит Джо. Спустя год после аватар-терапии голос все еще с ним, периферическим зрением он все еще видит внешнюю сущность, но теперь она отчетливая, и это не просто внутренний монолог. Голос стал тише, им легче управлять, и он позволил Джо жить обычной жизнью.

«Я понял, ты очень нервничаешь. Я тоже не очень хорошо себя чувствую. Но мы сейчас просто идем на работу. Обещаю, все хорошо», – иногда говорит мужчина своему голосу.

«Это сработало, потому что я, как мне кажется, стал лучше понимать голоса. Мой общий уровень тревожности оставался довольно высоким, но я начал интерпретировать галлюцинации как часть тревожности», – поясняет Джо. У него все еще бывают панические атаки. Тревога и неуверенность в себе, которые существовали до бэд-трипа, все еще присутствуют. «Чтобы разобраться с самими голосами, нужно разобраться со всем, что происходит. Они питаются всем остальным», – считает мужчина.

Недавно он снова обратился к лечащему врачу в поисках помощи в борьбе с тревогой, но на этот раз не было передового экспериментального решения, предоставленного ему известными психологами. Врач поместил его в лист ожидания на разговорную терапию и предупредил, что Джо придется ждать очень долго.

Поддержать развитие блога можно на Boosty по ссылке.