Слезы, разногласия и сушеные грибы: что рассказала Эрин Паттерсон за неделю перекрестного допроса

Обвиняемая в тройном убийстве и покушении на еще одно завершила дачу показаний на седьмой неделе суда по делу о смертельном обеде с говядиной Веллингтон. Австралийский судебный репортер Нино Буччи рассказал, как прошло восемь дней перекрестного допроса и еще раз напомнил некоторые детали дела.

В минувший четверг Эрин Паттерсон шла от свидетельского места к скамье подсудимых. «Просто подождите там, мисс Паттерсон», — сказал судья Кристофер Бил. Однако она не услышала и прошла дальше, опустив голову и вытирая платком слезы. Бил повторил свои слова, и на этот раз Паттерсон отреагировала. Она развернулась и вернулась тем же путем, которым пришла. Но все закончилось: больше не было вопросов, больше не было согласия или несогласия со словами прокурорши и адвоката. Спустя восемь дней обвиняемая завершила дачу показаний.

Пятидесятилетней австралийке Эрин Паттерсон предъявлены обвинения по трем пунктам в убийстве и одному пункту в покушении на убийство в связи с предполагаемым отравлением четырех гостей, присутствовавших на обеде в ее доме в Леонгате 29 июля 2023 года. Женщина не признала себя виновной в смерти родственников бывшего мужа Саймона Паттерсона: его родителей Дона и Гейл Паттерсон и тети Хизер Уилкинсон, а также в покушении на убийство его дяди Йена Уилкинсона, мужа Хизер.

Последняя из более чем пятидесяти свидетелей и единственная, вызванная защитой, Эрин Паттерсон провела около 25 часов, отвечая на вопросы в Верховном суде Виктории. В каждый день перекрестного допроса ее место на скамье подсудимых было одним из немногих пустующих в зале суда номер четыре. Публика часами простаивала в очереди у здания суда в Латроб-Вэлли, чтобы попытаться попасть внутрь.

Заданные ей вопросы варьировались от формальных, таких как подтверждение ее полного имени и возраста, до странных, о том, как она «обкакала свои штаны» и поносе в придорожных кустах. Некоторые из них были вполне конкретными и касались того, собиралась ли Паттерсон убить гостей обеда, накормив их говядиной Веллингтон с бледными поганками. Отвечая на слова прокурорки и адвоката, обвиняемая время от времени не соглашалась или говорила, что ее воспоминания отличаются от показаний ее детей, Саймона, Йена, медицинских работников, должностных лиц департамента здравоохранения и работников службы защиты детей.

В первый день суда стало ясно, и это остается ясным после тридцати дней сбора доказательств, что ключевым вопросом в деле является следующий вопрос: намеревалась ли Паттерсон положить бледную поганку в говядину, которой кормила гостей на обеде? Женщина утверждает, что это был несчастный случай, и во время дачи показаний она объяснила, как все могло произойти: она собрала грибы, нарезала их, высушила в дегидраторе за несколько недель до обеда, а затем положила их в контейнер в своей кладовой. Примерно в апреле 2023 года она также купила сушеные грибы в азиатском продуктовом магазине в Мельбурне для другого блюда, но, открыв пакет и обнаружив, что их запах слишком резкий, она тоже положила их в контейнер.

По словам Эрин Паттерсон, когда она готовила грибной дюксель для говядины Веллингтон утром 29 июля 2023 года, она попробовала шампиньоны после того, как варила их 45 минут. Они были пресными на вкус, поэтому она добавила немного сушеных грибов из своей кладовой, предварительно регидратировав и измельчив их. Первого августа, после того как ее бывший муж обвинил ее в использовании дегидратора для отравления его родителей, женщина запаниковала и пришла к тревожному выводу: некоторые из собранных ею грибов могли попасть в блюдо.

«Когда я готовила блюдо, я попробовала его несколько раз, и оно показалось мне немного пресным, поэтому я решила добавить сушеные грибы, которые купила в продуктовом магазине и которые все еще были у меня в кладовке», — сказала Эрин Паттерсон 4 июня.

«В то время я думала, что это просто грибы, которые я купила в Мельбурне», — ответила Паттерсон на вопрос адвоката Колина Мэнди о том, что было в контейнере.

Однако большинство вопросов, заданных Паттерсон, не касались непосредственно ее намерений, они были о других обстоятельствах, которые, по утверждению обвинения, могут быть использованы присяжными для признания ее виновной. Один из вопросов, на который обвинение не будет ждать ответа от присяжных, — это вопрос о мотиве, поскольку прокурорка Нанетт Роджерс в вступительной речи заявила, что к концу изучения доказательств жюри все равно может не знать, почему Эрин Паттерсон поступила так, как предполагается.

Многие вопросы касались ключевых моментов дела. Почему показания Паттерсон противоречат показаниям других? Действительно ли Паттерсон ела то же блюдо, что и ее гости? Была ли она действительно больна? Откуда взялись бледные поганки? Почему она вела себя так после обеда? Почему она лгала и в чем призналась? О чем еще она солгала?

Роджерс задала обвиняемой более 200 вопросов, на которые та отвечала «согласна» или «не согласна» или «верно» и «неверно». Во время дачи показаний всплыл ряд сведений. Так, Паттерсон рассказала о проблемах с перееданием и рвотой, которые начались у нее в двадцать лет, а также о проблемах с самооценкой, отчасти связанных с тем, что мать заставляла ее взвешиваться в детстве. Кроме того, у нее есть привычка обращаться к «доктору Гуглу» по поводу любого недуга, и она с недоверием относится к медицинской системе.

«Значит, ваши опасения перешли от рака яичников к лимфоме мозга, а затем к заболеваниям сердца и рассеянному склерозу?» — спросил подзащитную Мэнди.

«Совершенно верно, да», — сказала Паттерсон, признав, что ей никогда не диагностировали ни одно из этих заболеваний.

К 2023 году Паттерсон планировала операцию по шунтированию желудка, рассказала она, и предварительное обследование для этой операции было назначено в клинике Мельбурна. Позже выяснилось, что клиника не предлагает такую ​​операцию, и женщина признала, что, должно быть, ошиблась в показаниях, хотя там предлагали липосакцию.

По словам Эрин Паттерсон, в день обеда она съела большую порцию апельсинового пирога, а затем, когда гости ушли, ее вырвало.

«Вы доказываете, что рвота частично состояла из говядины Веллингтон?» — спросила ее Роджерс.

«Я понятия не имею, что было в рвоте», — ответила Паттерсон.

«Вообще?» — настаивала Роджерс.

«Ну, это… просто рвота, если только вы не видите фасоль или кусочек кукурузы», — сказала Паттерсон.

«Ну, а кукурузы на обед у вас не было?» — спросила Роджерс.

«Это был пример», — ответила Паттерсон. Обвиняемая также согласилась, что не говорила ни одному медицинскому работнику о том, что ее вырвало после обеда, но отрицала, что рвота была ложью.

Нанетт Роджерс спросила ее, свидетельствуют ли фотографии сушеных грибов на электронных весах о том, что Паттерсон пыталась рассчитать смертельную дозу бледной поганки, необходимую для человека. Обвиняемая не согласилась с этим. Во время допроса она также заявила, что она не ездила намеренно в два близлежащих города, чтобы собирать бледные поганки в те дни, когда информация, полученная с базовых станций мобильной связи, указывала на то, что она могла находиться в этом районе.

Паттерсон также заявила, что у нее нет набора из четырех одинаковых тарелок, не говоря уже о четырех больших серых тарелках, которые, по словам Йена, на которых отравленное блюдо было подано ее гостям.

«Я полагаю, что вся ваша история о том, что вы раскладывали еду без разбора, не соответствует действительности», — сказала ей Роджерс.

«Вы ошибаетесь», — ответила Паттерсон.

Обвинение заявило, что женщина лгала гостям за обедом о том, что у нее диагностирован рак, думая, что они все умрут, и это сойдет ей с рук. Но по словам Паттерсон, она могла вводить людей в заблуждение, отчасти потому, что ей нравилось их сочувствие, и она хотела помощи с логистикой операции по снижению веса. Она также неоднократно выражала сожаление по поводу сообщений, которыми делилась со своими друзьями в социальных сетях, особенно о Доне и Гейл Паттерсон, но отрицала, что эти сообщения отражают ее истинные чувства.

В начале и конце дачи показаний Эрин Паттерсон была эмоциональна, но в целом оставалась невозмутимой. Она начинала тяжело дышать, ее голос прерывался, и она начинала промокать лицо салфетками, когда говорила о Доне и Гейл или своих детях. Как отмечает судебный репортер, обвиняемая могла зацикливаться на определенных деталях, в том числе поправлять прокуроршу Роджерс относительно того, какой день недели был 28 апреля 2023 года, — пятница, а не понедельник. Иногда в ее словах проглядывали нотки сухого юмора и понимания обстоятельств. На вопрос Колина Мэнди, кто знал о ее переедании, женщина ответила: «Никто. Никто. Сейчас все, но тогда никто не знал».

Суд не заседал в прошлую пятницу. Процесс, который должен продлиться еще пять-шесть недель, продолжится на этой неделе.

Так как приближается срок оплаты хостинга, призываю вас поучаствовать в этом донатом по ссылке.