Как Джеймс Крейг планировал убийство следовательницы по делу о смертельном отравлении его жены и фальсификацию улик

Обвиняемый в отравлении жены доктор Джеймс Крейг попросил своего бывшего сокамерника помочь ему найти убийц. Он планировал убить следовательницу по своему делу, рассказал в зале суда закованный в кандалы Натаниэль Харрис.

Натаниэль Харрис, в настоящее время находящийся в заключении в ожидании суда по обвинениям в подделке документов и угоне транспортного средства, сообщил присяжным, что дает показания по просьбе своей жены Лоретты, и сослался на свои «моральные принципы». В 2024 году он в течение нескольких месяцев находился в одной камере с Крейгом. Харрис рассказал, что ничего не получил в обмен на свои показания и по сути отклонил предложение об условно-досрочном освобождении.

Давая показания, лысый, бородатый и покрытый татуировками, Харрис периодически поглядывал на Крейга со свидетельской трибуны. Он рассказал суду, как обвиняемый «ходил за ним по пятам, как щенок» в тюрьме, предлагая «пустой чек» за помощь в организации убийств и другие махинации, которые дантист придумывал, чтобы очистить свое имя. С его слов, Крейг «подробно» рассказал о Бобби Джо Олсон, детективке полиции города Аврора, «что она хотела его наказать… что она лгала о нем, фальсифицировала улики».

Крейг также «хотел, чтобы я вышел и сфотографировал сына другого офицера, выходящего из школьного автобуса» в целях запугивания, дал показания Харрис. Относительно Олсон и других имен, названных Крейгом, Харрис сказал: «Он хотел, чтобы я нашел кого-нибудь, кто мог бы их найти и убить».

«Прежде чем ситуация вышла из-под контроля, я сказал ему, что разберусь с этим, — сообщил Харрис, объясняя, как он якобы отмахнулся от Крейга. — Потому что он собирался начать общаться с другими людьми».

По его словам, Крейг говорил о том, что заплатит за помощь 20 000 долларов или больше. Стоматолог также пообещал ему автомобиль Ford F-150, 5000 долларов наличными и снайперскую винтовку. Харрис заявил, что не выполнил ни одного указания Крейга, а также спрятал в своей юридической почте письмо, которое Крейг просил его отправить своей бывшей жене Касиани Константинидис. Харрис несколько раз просил своего адвоката приехать и забрать изобличающее письмо, но, по его словам, это не принесло результата. Именно тогда он «взял дело в свои руки», сказал свидетель.

Харрис позвонил своей нынешней партнерше Лоретте, которую называет женой, хотя по-прежнему состоит в законном браке с Константинидис. Он велел ей сообщить о письме в тюрьму. Сержант Николас Хадсон, работающий в центре заключения округа Арапахо, подтвердил информацию о телефонном звонке от Лоретты. На следующий день он организовал обыск камеры, якобы на предмет наркотиков, даже не сказав своим помощникам, что настоящая цель — найти письмо.

Сначала Хадсон не нашел письма и тайком обратился за помощью к Харрису. Преступник сообщил ему, где оно находится, и это позволило сотруднику тюрьмы разрешение прочитать послание. Офицер зачитал суду отрывки из письма, предназначенного бывшей жене Харриса. В нем были описаны «роли», которые Крейг хотел бы видеть в исполнении бывшей жены Харриса, ее сестры и других женщин, которых они должны были завербовать. В письме Константинидис было поручено притвориться «подругой Энжи… как вы познакомились и насколько длительна ваша дружба, решать вам».

«Анджела призналась вам, что в прошлом угрожала самоубийством, чтобы манипулировать мной, — читал Хадсон. — Она также сказала вам, что никогда не была настроена серьезно довести дело до конца».

Сестре получательницы было поручено выдать себя за другую подругу, которую Анджела встретила в генеалогической библиотеке. В письме ей было сказано сходить и ознакомиться с этим местом, чтобы звучать более правдоподобно.

«Следующая часть имеет решающее значение, — говорилось в письме. — Мое дело расследует самый худший и грязный детектив в мире. Ее зовут Бобби Джо Олсон. Мы должны ее дискредитировать».

Решение этой проблемы заключалось в том, чтобы кто-то солгал и сказал, что обращался к Олсон с информацией, благоприятной для Крейга, но его проигнорировали. Исполнитель роли должен был передать эту историю следователям и/или СМИ. 

В письме Константинидис также предлагалось найти человека, который мог бы дискредитировать офис-менеджера его стоматологической клиники Кейтлин Ромеро, которая ранее на суде свидетельствовала о том, что заметила цианистый калий в личной посылке, которую Крейгу доставили на работу. В письме содержалась просьба к кому-либо заявить, что он слышал, как Ромеро хвасталась, «что она каким-то образом меня подставила», или представить это «так, будто она сфабриковала доказательства» или «как она заказала цианид, убивший Анджелу». Как ни странно, в письме от этого исполнителя роли требовалось заявить: «Кейтлин сказала, что она сделала то, что сделала, потому что ее начальники… подтолкнули ее к этому и дали ей огромный финансовый стимул, чтобы она помогала им».

Позднее в суде с показаниями выступила Константинидис. Во время перекрестного допроса она заявила, что было бы «весьма точным» описанием ее бывшего мужа как имеющего «репутацию лживого человека». Она сказала, что разговаривала по телефону с детективом Олсон, когда получила письмо по почте, перестала его открывать и оставила снаружи под ковриком, чтобы его забрали сотрудники правоохранительных органов.

Однако Харрис был не первым бывшим сокамерником Крейга, давшим показания на суде и заявившим, что стоматолог, находясь за решеткой, пытался заручиться их поддержкой. Кейси Бохэннон, который также содержался в одной камере с Крейгом в 2023 году, рассказал присяжным, как сокамерник «собирался переписать дневник [предположительно Анджелы] о самоубийстве, о том, как плоха жизнь… и как она хотела покончить с собой».

«Поэтому он спросил, смогу ли я пойти и… проникнуть в его дом и подкинуть это в гараж или в его пикап, припаркованный на улице», — сообщил Бохэннон.

По его словам, Крейг «сказал, что он может добиться внесения моего залога… и даже включить в него оплату стоматологических услуг». Стоматолог даже дал ему примерную карту своего дома, но «я тут же вернулся к себе в камеру, разорвал ее и смыл в канализацию».

«Я не хотел в этом участвовать, как только понял, что происходит», — отметил свидетель.

Бохэннан, как и Харрис, дал показания, что не получил ничего в обмен на свои показания. После своего освобождения он выступил с заявлением, потому что «у меня было такое чувство… почти как будто меня затошнило».

«Я просто был не прав, я знал, что он мне сказал, и чувствовала, что мне нужно связаться с кем-то и рассказать об этом», — рассказал Кейси Бохэннон.

Так как приближается срок оплаты хостинга, призываю вас поучаствовать в этом донатом по ссылке.