В 2008 году знаменитый английский ресторатор и шеф-повар Энтони Уорролл Томпсон принес публичные извинения за то, что в интервью журналу Healthy and Organic Living по ошибке посоветовал потенциально смертельную «пряность», при этом еще и назвав ее составляющей здорового рациона. Он рекомендовал травку как вкусную добавку к салатам.
Ошибка Уорролла Томпсона оставалась незамеченной вплоть до поступления номера журнала в продажу. Редакторке издания Кейт Коллинз пришлось срочно направить подписчикам экстренное предупреждение, в котором говорилось, что белена — «очень токсичное растение, и ее ни в коем случае нельзя есть». Да, шеф-повар спутал невероятно ядовитое растение с марью, семена которой иногда (чаще из-за бедности) используют как самостоятельную крупу, а листья и побеги — в качестве салата. Впрочем, и марь при длительном употреблении может вызывать заболевания нервной системы и пищеварительных органов, но сегодня не о ней.
Оправдываясь, Уорролл Томпсон говорил: «Я думал о диком растении с похожим названием, а не об этой траве. Это немного напрягает, но сообщений о каких-либо жертвах не поступало. Пожалуйста, передайте мои извинения». Эксперты же советовали тем, кто последовал совету повара и добавил в салат белены, обратиться за медицинской помощью и, возможно, промыть желудок.
В спешке и обстановке интервью английское название трав, наверное, действительно можно спутать: Henbane и Fat Hen Weed. Уху, привыкшему воспринимать русскую речь и русскоязычные тексты, с детства знакомо пушкинское:
«Что ты, баба, белены объелась?
Ни ступить, ни молвить не умеешь,
Насмешишь ты целое царство».
Очевидно, старик имеет в виду, что старуха его обезумела, как если бы была под действием белены. Эта близкая родственница дурмана и белладонны, действительно, может вызвать галлюцинации и помешательство, а при высокой дозировке и смерть. Помните доктора Хоули Харви Криппена, которому было проще убить жену, чем развестись с ней? В своем черном деле он использовал скополамин, который в начале XX века был больше известен как гиосцин и содержится в растениях семейства пасленовых.
Однако белена и ее препараты стали оружием убийства и частью ритуальных практик задолго до Криппена и уже тем более Томпсона. История и место этого растения в культуре гораздо дольше, шире и больше.
Название Hyoscyamus, по всей видимости, роду в первом веке дал древнегреческий военный врач, фармаколог и натуралист Педаний Диоскорид. Латинское слово образовано от греческого hyoskyamos, которое переводится как «свиные бобы»: hys, hyos — «свинья» и kyamos — «боб, бобы». Ничего общего с бобовыми растение не имеет, но свиньи, поедающие его, становились бессильными и бились в конвульсиях. Считается, что Диоскорид использовал эту ассоциацию, чтобы передать пренебрежительный оттенок смысла.
«Она сводит людей с ума и вызывает очень ужасные сны, поэтому ее использование считается опасным», — говорил в описании античный автор.
Род Hyoscyamus принадлежит семейству пасленовых и включает 17 видов, наиболее распространенным из них в Европе является белена черная. В древние времена она часто использовалась в медицинских и ритуальных целях, ее могли назначать как болеутоляющее и снотворное.
В средние века белена приобрела большое значение и стала известна как «ведьмино растение». Ее использовали маги и целители, поджигая для получения «очищающего» дыма, а также включая траву в различные отвары, любовные снадобья и «летучие мази». Один из алкалоидов белены — атропин — легко впитывается, если смешать растение с жиром или маслом и втирать в кожу. Воздействие такой мази, наносимой главным образом в области подмышек и гениталий, вызывало ощущение полета.
Кстати, одна из версий того, почему ведьмы часто изображаются верхом на метлах, заключается в том, что вещества белены отлично впитываются при введении ректально или вагинально. Препарат наносили на палку, на которую нужно было потом усесться плотнее голой промежностью.
В документах расследования дела леди Алисы Кителер, проведенного в 1324 году, говорится: «Обыскивая туалет дамы, они нашли трубку с мазью, которой она смазывала посох, на котором ходила и скакала сквозь гущу света и воды». В неопубликованных рукописях некоего Джордано де Бергамо XV века отмечается: «Но народ верит, а ведьмы признаются, что в определенные дни или ночи они мажут посох и едут на нем до назначенного места или мажутся под мышками и в других волосатых местах».
Все виды белены высокотоксичны и могут вызывать потерю мышечного контроля, расширение зрачков, учащенное сердцебиение, галлюцинации, бред, а в высоких дозах — судороги, кому, остановку сердца и смерть. Это объясняется тем, что, кроме атропина, все части растения содержат несколько психоактивных алкалоидов, в том числе скополамин и гиосциамин.
В книге «Как ведьмы летают? Практичный подход к ночным полетам» биохимик Александр Куклин, имеющий обширные и глубокие знания об алкалоидах растений, исследует фольклор, связанный с традиционными европейскими «ведьминскими» растениями и их психотропное и галлюциногенное воздействие на человека. Автор в том числе указывает на опыт немецкого писателя и фотографа Густава Шенка, записанный в 1966 году.
«Первым эффектом белены был чисто физический дискомфорт. Мои конечности потеряли уверенность, боли пронзили мою голову, и я почувствовал сильное головокружение… Я подошел к зеркалу и смог различить свое лицо, но более смутно, чем обычно. Оно выглядело покрасневшим, и, должно быть, так это и было. У меня было такое ощущение, что голова моя увеличилась в размерах: она как будто стала шире, тверже, тяжелее, и мне казалось, что она окутана более твердой, толстой кожей. Само зеркало, казалось, покачивалось, и мне было трудно удержать лицо в его рамке. Черные диски моих зрачков были чрезвычайно увеличены, как будто вся радужная оболочка, которая обычно была синей, стала черной. Несмотря на расширение зрачков, я мог видеть не лучше, чем обычно; совсем наоборот, очертания предметов были неясны, окно и оконная рама затенялись тонкой дымкой».
Пульс Шенка участился, и галлюциногенное действие растения усилилось: «Были животные, которые внимательно смотрели на меня с искаженными гримасами и вытаращенными испуганными глазами; там были ужасающие скалы и облака тумана, несущиеся в одном направлении. Они неудержимо несли меня с собой. Их окраску надо описать, но это был не чистый оттенок. Их окутал смутный серый свет, который излучал тусклое сияние и катился вперед и вверх в черное и дымное небо. Меня бросило в пылающее опьянение, в ведьминский котел безумия. Над моей головой текла вода, темная и кроваво-красная. Небо было заполнено стадами животных. Из тьмы появились текучие бесформенные существа. Я слышал слова, но все они были неправильными и бессмысленными, и все же они имели для меня какой-то скрытый смысл».
«Зубы мои были стиснуты, и мной овладела головокружительная ярость… но я знаю также, что мной было проникнуто своеобразное чувство благополучия, связанное с безумным ощущением, что ноги мои становятся легче, расширяются и отрываются от тела. Каждая часть моего тела, казалось, отваливалась сама по себе, и меня охватил страх, что я разваливаюсь на части. При этом я испытал опьяняющее ощущение полета… Я парил там, где мои галлюцинации – облака, опускающееся небо, стада зверей, падающие листья… вздымающиеся потоки пара и реки расплавленного металла – кружились», — продолжает он.
Современный фотограф Тодд Аттеберри описывает свое творчество как «готические страшилки, рассказы о путешествиях с привидениями со здоровой дозой колдовства, язычества, каменных кругов и древних троп». Он говорит, что его дед был могильщиком, а бабушка Берт была ведьмой и держала сад специфических растений. Сегодня вместе с супругой — родственницей салемских «ведьм» — Тодд продолжает дело бабки и выращивает ведьмины травы.
Помня о том, что даже вдыхание запаха растертого в руках листа белены может вызвать головокружение и ступор, он пишет: «Я попробовал, и да, это действительно вызывает улыбку на лице. Однако я не нюхал достаточно долго, чтобы спровоцировать ступор. Есть ступор, а есть глупость. А белена — одно из самых губительных растений в ведьмином саду».
В книге «Коварные растения» Эми Стюарт, популяризаторка науки, специализирующаяся на ботанике, сообщает, что однажды в жаркую погоду двое посетителей ядовитого сада Алнвик в Англии упали в обморок рядом с беленой. После этого сотрудники стали просить гостей держаться подальше от кустов.
Белена издавна ассоциировалась с мертвыми и включалась в ритуалы поклонения предкам. Остатки растения, смешанные с ячменем, были найдены в неолитическом некрополе на территории Шотландии. Считается, что пиво, сваренное из белены, пили умирающие или, возможно, после их смерти скорбящие. Семена белены хоронили в могилах викингов, есть основания полагать, что воины-берсерки достигали состояния гнева и ярости с помощью этого растения.
Одна из зороастрийских записей свидетельствует о человеке, который выпил вино с добавлением белены и провел несколько дней за завесой в загробной жизни.
Древние греки верили, что мертвецы в Аиде носят венки из белены, которые заставляют их забыть о прошлом и бесцельно бродить по берегам реки Стикс.
Древнеримский писатель Плиний Старший осуждал белену за одурманивание, хотя при этом она была и средством при слишком сильном опьянении. Диоскорид утверждал, что белена является успокаивающим лекарством, которое в малых дозах эффективно при лечении мании и безумия. Однако стоит учитывать, что для греков безумие было не тем, чем для нас. Безумие было результатом вдохновения богами, в том числе музами. Опьянение любви, данное Афродитой, объясняет веру в то, что белена является афродизиаком. Опьянение и безумие в контексте Диониса — это уже мистические и духовные практики.
Друиды в кельтских землях считали, что трансоподобное состояние, вызываемое беленой, — форма священного сознания, позволяющая соприкоснуться с божественным.
Благовония с добавление белены использовала Пифия, жрица-прорицательница Дельфийского оракула в храме Аполлона в Дельфах, расположенного на склоне горы Парнас.
Быть оракулом в Древней Греции было настоящей работой, дающей женщине высокий статус, возможность путешествовать и владеть собственностью, а также другие преимущества, которых она никогда не могла достичь. Однако это могла быть очень короткая карьера, так как для погружения в транс жрицы использовали белену, олеандр и другие токсичные растения. Пророчицы регулярно находились в безумном состоянии, что порой заканчивалось смертью.
По мнению древних греков, в Колхиде находился сад богини Гекаты, где росли многочисленные ядовитые растения: белена, болиголов, цикута и безвременник. Считается, что Медея, царевна страны Эета в Колхиде, использовала белену для отравлений. Эта внучка бога солнца Гелиоса умела смешивать зелья и устранила соперницу, отправив ей в подарок пропитанный ядом наряд. Также она добавила отраву в вино Тесея, но тот не успел его выпить.
«Все сделано… Возврата больше нет…
На голове царевны диадема,
И в пеплосе отравленном моем
Она теперь, я знаю, умирает…»
В 1597 году в своем труде «Травник, или Общая история растений» английский ботаник, натуралист и врач Джон Джерард пишет: «Листья, семена и сок, принимаемые внутрь, вызывают беспокойный сон, подобный сну опьянения, который продолжается долго и смертелен для больного. Омывать ноги отваром белены, а также частое нюхание цветов вызывает сон».
И греки, и галлы знали силу яда белены и покрывали им стрелы и копья, чтобы сделать их еще более смертоносными. Египетская царица Клеопатра, не желавшая с позором пройти по улицам Рима, задумала самоубийство с помощью белены. Однако, опробовав зелье на двух слугах, она ужаснулась эффекту и выбрала вместо этого укус змеи.
В шекспировском «Гамлете» Клавдий убивает отца Гамлета, заливая ему в ухо настой белены.
«Но тише! Я почуял воздух утра;
Дай кратким быть. Когда я спал в саду,
Как то обычно делал пополудни,
Мой мирный час твой дядя подстерег
С проклятым соком белены в сосудце
И тихо мне в преддверия ушей
Влил прокажающий настой, чье свойство
Так глубоко враждебно нашей крови,
Что, быстрый, словно ртуть, он проникает
В природные врата и ходы тела
И свертывает круто и внезапно,
Как если кислым капнуть в молоко,
Живую кровь; так было и с моею;
И мерзостные струпья облепили,
Как Лазарю, мгновенною коростой
Все тело мне».
Тирольский торговец Матиас Пергер по прозвищу Громкий едок был из немногих людей своего социального класса, умевших читать и писать. Довольно сомнительный навык для немца середины XVII века, который еще и астрологией увлекался, и 11 мая 1645 года мужчину арестовали по подозрению в колдовстве и влиянии на погоду. Под жестокими пытками Пергер признался во вменяемых преступлениях, а также осквернении хозяина (что бы это ни значило, вероятно — хулу), союзе и половом сношении с дьяволом, заклинаниях на причинение вреда людям и животным. В конце года его казнили — «сожгли дотла и праха» — где-то между Мюльбахом и Шпингесом.
В материалах дела Матиаса Пергера говорится: «Ведьмы пили отвар белены и видели те сны, за которые их пытали и казнили. Ее также использовали для изготовления ведьминских мазей, а также для создания погоды и вызывания духов. Если была сильная засуха, стебель белены окунали в родник, затем окропляли водой раскаленный на солнце песок».
В ходе расследования дела о ведьмах в Померании одна из женщин призналась, что подсыпала мужчине семена белены, чтобы вызвать у него «бессмертную» эрекцию, из-за которой он бы обезумел от похоти. В записях показаний также говорится, «ведьма признается, что однажды рассыпала семена белены между двумя влюбленными и произнесла следующую формулу: «Здесь я сею дикое семя, и дьявол увещевает их ненавидеть и избегать друг друга, пока эти семена не будут разделены».
В XVI веке Андрес де Лагуна, испанский фармаколог и ботаник, личный врач папы Юлия III давал в суде показания о том, что нашел в доме, где проживала обвиняемая пара, «горшок, полный определенной зеленой мази… состоящей из таких трав, как болиголов, паслен, белена и мандрагора».
Альбертус Магнус, немецкий философ, богослов и позже святой, писал в трактате 1250 года De Vegetalibus, что некроманты использовали белену для вызова душ мертвых, а также демонов. Эту концепцию разделял Агриппа Неттесгеймский, немецкий врач, алхимик, оккультист и астролог, который включил белену в состав благовоний с целью воскрешения мертвых.
В Альпах белена известна как бильзенкраут — «пивной салат». С XI века немцы в Пльзене и других местах использовали растение для ароматизации травяного пива грюйта до появления хмеля. Белена исчезла из пива с принятием Баварского закона о чистоте 1516 года, который запрещал любые ингредиенты, кроме ячменя, хмеля, дрожжей и воды.
Одним из побочных эффектов пива, сваренного из белены, является то, что чем больше его пьют, тем сильнее жажда. Высокие дозы белены могут вызвать делирий, судороги, нерегулярное сердцебиение и мучительную смерть.
Белена появляется и в авраамических религиях. Древнееврейский историк и военачальник Иосиф Флавий в третьей книге «Иудейских древностей» описывает митру — головной убор первосвященников — как созданный по образцу плодовой коробочки растения.
В мифологической традиции открытие галлюциногенных свойств белены белой Hyoscyamus albus приписывается греческому герою Гераклу. Иногда его изображали в венке из растения, намекая на способность путешествовать в подземный мир. Врачи медицинской школы Гиппократа давали настой семян в вине при лихорадке, столбняке и женских расстройствах, например, когда паралич возникал после родов.
Исторически белена использовалась в сочетании с другими растениями, такими как мандрагора, смертельный паслен и дурман, в качестве обезболивающего зелья. Как я упоминал выше, психоактивные свойства препаратов растения включают зрительные галлюцинации и ощущение полета. Использование белены древними римлянами задокументировано Плинием, который сказал, что она «имеет природу вина и поэтому оскорбительна для понимания».
В Древнем Риме растение было составляющей коктейля для анестезии при операциях. «Усыпляющую губку» вымачивали в смеси соков белены, мака и мандрагоры, затем ее высушивали и при необходимости было достаточно смочить заготовку горячей водой и дать вдохнуть пары пациенту. Однако с дозировкой в то время было довольно плохо, поэтому несчастный мог не потерять чувствительность, и операция проходила наживую. Или же, наоборот, пациент засыпал навсегда.
Белена была обнаружена среди ассортимента импортированных специй во время подводных археологических раскопок королевского датско-норвежского флагмана «Грибсхунден», который затонул в 1495 году недалеко от Роннебю, Швеция. Назначение этой белены неизвестно, но она могла использоваться в качестве лекарства для облегчения зубной боли, а также как противорвотное средство и для предотвращения укачивания.
Сегодня белену относят к числу распространенных растений, вызывающих интоксикацию. Из-за высокой концентрации скополамина прием высоких доз этого растения сначала приводит к сонливости, за которой следует возбуждение центральной нервной системы: беспокойство, галлюцинации, бред и маниакальный эпизод. Причем токсичны все части растения, что не уменьшается ни высушиванием, ни кипячением.
У отравленных пациентов наблюдаются симптомы, подобные передозировке атропина, такие как мидриаз (расширение зрачков), тахикардия, аритмия, возбуждение, судороги и кома. Интоксикация может вызвать сухость во рту, жажду, невнятную и затрудненную речь, дисфагию, покраснение кожи, лихорадку, тошноту, рвоту, головную боль, нечеткость зрения и светобоязнь, задержку мочи и растяжение мочевого пузыря, гиперрефлексию, слуховые, зрительные или тактильные галлюцинации, спутанность сознания, дезориентацию, делирий и агрессивное поведение.
Тяжелая интоксикация сопровождается гипертензией, остановкой дыхания, комой и судорогами. Чаще других наблюдаются такие проявления, как галлюцинации, беспокойство, мидриаз и гиперемия кожи.
В 1851 году американский психиатр, доктор Чарльз Харрисон Стедман сообщил о семи случаях бреда и галлюцинаций после приема листьев белены. Пациенты воображали, что все вокруг них находится под угрозой падения, трое не могли узнать своих друзей и были бесчувственны.
Еще один случай произошел с 34-летней женщиной, которая выпила настой белены. Она почувствовала жжение в конечностях и потеряла силы через десять минут после приема препарата. У пациентки также наблюдалось головокружение и сильная жажда, появилась опухшая пурпурная сыпь, особенно на лице и шее. Женщина онемела и не могла говорить из-за опухшего языка и сухости во рту. Зрачки были расширены, а через семь часов зрение было ограничено и наблюдался парез конечностей. Через шесть дней она вновь смогла двигать руками и ногами, хотя потеряла кратковременную память и не могла вспомнить, что произошло.
В 1838 году английский писатель Чарльз Диккенс устроил себе двухнедельные каникулы и путешествовал по стране. Из разных мест он в письмах жене подробно рассказывал все, что с ним происходит. И вот, прибыв в Стрэтфорд, писатель ощутил нестерпимую боль в боку, от чего был вынужден проглотить изрядную дозу белены. Об этом он писал супруге: «Результат получился восхитительный. Спал безмятежно, крепко и покойно. Сегодня утром чувствую себя значительно лучше. И голова ясная — на нее белена никак не повлияла. Я, по правде сказать, боялся: очень уж сильное действие она произвела на меня — подхлестнула мои силы чрезвычайно и в то же время усыпила».
В романе «Барнеби Радж» 1841 года Диккенс, кстати, косвенно упоминает этот позитивный опыт: «Даже отведав белены, мисс Мигсс не смогла бы уснуть, предвкушая удовольствие уличить кого-нибудь в неблаговидном поступке».
Возвращаясь к упоминанию Александром Пушкиным в «Сказке о рыбаке и рыбке» расхожей поговорки, отмечу, что на Руси белену жевали для снятия зубной боли. Однако при неосторожном применении растения человек начинал вести себя агрессивно или впадал в панику. При таком делирии о нем как раз и говорили «белены объелся».
Поделитесь этим постом! Поддержать работу блога донатом можно по ссылке.
Больше на Сто растений, которые нас убили
Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.
