«Найдите этого ублюдка!» Хирург, который ампутировал себе ноги: могли ли пострадать его пациенты?

Нила Хоппера хвалили за то, что он продолжал выполнять свою работу, несмотря на потерю нижних конечностей. Однако люди, которых он лечил, не знали, что он сам нанес себе эти травмы. Теперь они и их семьи задают много вопросов.

Из всего, что произошло в напряженные дни после ампутации ноги 72-летней Лиз Спунер в Королевской больнице Корнуолла в Труро в 2022 году, одно воспоминание до сих пор живо в памяти ее дочери Фэй Харрисон. Операция Лиз затянулась гораздо дольше, чем ожидалось, вспоминает Фэй, и, находясь в бреду после анестезии, ее мать начала отказываться от еды и лекарств. Именно тогда Фэй отвели в отдельную палату к хирургу-консультанту.

«Он был улыбчивым. Он производил впечатление очень обаятельного и заботливого человека», – вспоминает она. Хирург быстро перечислил длинный список лекарств, которые принимала Лиз, и начал объяснять, почему они ей нужны. «Я помню, как посмотрела вниз, а в таких разговорах часто смотришь в пол, и заметила, что у него из штанин торчат металлические палочки». Фэй моргает от недоверия, вспоминая это. «Я подумала: ничего себе, он оперировал мою маму, но при этом он еще и ампутант».

Нил Хоппер был знаменитостью в мире сосудистой хирургии – специализированной области, занимающейся венами и артериями, а следовательно, и ампутациями. К моменту операции Лиз он уже десять лет работал консультантом и получал награды за клиническое мастерство. Однако в мае 2019 года, после подозрения на сепсис, самому Хопперу пришлось перенести двойную ампутацию ниже колена. Когда в январе 2020-го он вошел в операционную на протезах, готовый снова проводить ампутации пациентам, съемочная группа BBC запечатлела его героическое возвращение.

Хоппер рассказал о своем опыте борьбы с сепсисом сидя на диване в программе «This Morning» на канале ITV, одетый в шорты, которые гордо демонстрировали его протезы. Используя никнейм bionicsurgeon (бионический хирург), он документировал свой опыт врача-инвалида в социальных сетях. Хоппер даже подал заявку в Европейское космическое агентство, надеясь стать первым в мире космонавтом с инвалидностью. Он получил множество наград: его назвали одним из самых крутых людей в Корнуолле и одним из самых смелых людей в Британии.

Фэй предпочла не упоминать его ноги во время их 15-минутного разговора о ее матери. Вместо этого она немного поболтала: заметив валлийский акцент Хоппера, она заявила, что пляжи Корнуолла намного лучше, чем в Уэльсе. Это была странная ситуация, но, по крайней мере, было что-то успокаивающее в том, что мужчина, ухаживающий за ее матерью, сам является инвалидом. «Я помню, как подумала: Боже, должно быть, у него невероятная эмпатия».

Выйдя из боковой комнаты, Фэй рассказала мужу о необыкновенном хирурге, с которым она только что познакомилась. «Это ужасно, правда, но я помню, как сказала: «У него протезы ног, и его зовут Хоппер». (Hopper – «прыгун» по-английски») Потому что в такие моменты ты ищешь что-нибудь, что заставит тебя смеяться».

Для семьи Лиз это были ужасные несколько дней, но все началось годом ранее, когда она упала на пляже и сломала ногу. Лиз была общительным человеком, бывшей медсестрой, которая 12 лет руководила детским домом в Бирмингеме, прежде чем обосноваться в Корнуолле. После смерти мужа в 2009 году она посвящала свои дни волонтерской работе в магазине Королевского национального общества спасания на водах в Роке. После рабочей смены, прогуливаясь с собакой, Лиз споткнулась и сломала левую бедренную кость. Она плохо срослась, и через шесть месяцев ей сделали операцию по вживлению металлического стержня в ногу, после чего произошло инфицирование.

В июле 2022 года Лиз сказали, что ей нужно сделать выбор: либо принимать антибиотики всю оставшуюся жизнь, которые могут перестать действовать, либо ампутировать ногу. «Избавимся от этой проклятой ноги, избавимся от инфекции, и все будет хорошо, думали мы», – говорит Фэй.

Они рассчитывали, что операция займет пять или шесть часов, но, по словам Фэй, она длилась 11 или 12. Находясь в отделении интенсивной терапии, Лиз стала параноиком и страдала от бреда. Она говорила Фэй, что в ее комнате живут призраки; что кто-то хочет ей навредить; что ее тайно снимают на видео. «Медсестры и врачи говорили, что это нормально после очень сильной анестезии. Но она так и не вышла из этого состояния. После этой операции она больше никогда не была моей мамой». Лиз заболела внутрибольничной пневмонией и через девять дней после операции скончалась.

Фэй говорит, что никто так и не объяснил, почему операция ее мамы заняла гораздо больше времени, чем ожидалось. Она задавалась вопросом, если бы она была короче, то, возможно, Лиз не была бы таком в бреду после операции или не пробыла бы в больнице достаточно долго, чтобы заболеть пневмонией, которая ее и убила. Но Лиз всегда верила в Национальную службу здравоохранения , и Фэй тоже, она работает там логопедом. Фэй предположила, что маме просто очень не повезло. «Не было причин сомневаться ни в чем», – пожимает она плечами.

Затем, спустя три года после смерти матери, в сентябре 2025 года, Фэй слушала новости по дороге на работу и услышала имя Нила Хоппера. Он был заключен в тюрьму после признания вины по двум пунктам обвинения в мошенничестве путем ложного представления информации и трем пунктам обвинения в хранении экстремальной порнографии. Обвинение в мошенничестве касалось заявлений, которые он подал в страховую компанию после ампутации ног. Как оказалось, у Хоппера не было сепсиса, а травмы, которые привели к ампутации ног, он нанес себе сам. Он намеренно причинил себе вред, потому что у него был фетиш на ампутацию.

Фэй почувствовала, что ее сейчас вырвет. «Боже мой, меня тошнило от того, что он вообще был рядом с моей мамой».

В день вынесения обвинительного приговора Хопперу больничный траст «Королевские больницы Корнуолла» опубликовал заявление. «Мы хотим заверить общественность, что наши исчерпывающие расследования не выявили никаких доказательств, указывающих на какой-либо риск или вред для пациентов наших больниц», – говорилось в нем. Но Фэй это не успокоило. «Кто позволяет себе ампутировать ноги, если с ними все в порядке? А потом, подумать только, он был врачом. И еще хуже – врачом, который делает ампутации другим людям». Вопросы крутились у нее в голове: «Моя мама провела в операционной очень-очень долго. Что-то там произошло».

По всему Корнуоллу и за его пределами бывшие пациенты Хоппера и их семьи задавались похожими вопросами. Перед ними был хирург, готовый годами лгать своим коллегам, пациентам, широкой публике и ближайшим родственникам о характере своих травм. Человек, который, на основании экстремистской порнографии, в хранении которой он был признан виновным, получал удовольствие от созерцания людей, испытывающих мучительную боль. Как можно было быть уверенным, что он никогда не представлял никакой опасности для пациентов?

После ареста в марте 2023 года Хоппер хранил упорное молчание. В ходе двух допросов в полиции он отвечал: «Без комментариев». В суде он не выступал. Возможно, наиболее полное представление о его образе мышления и характере можно получить, сравнив его образ «бионического хирурга» с правдой, которая вскрылась во время уголовного процесса и разбирательства в трибунале по оценке его профессиональной пригодности. Этот контраст обнажает вопросы, которые остаются без ответа для бывших пациентов Хоппера и его бывших работодателей.

По крайней мере, на первый взгляд, до потери ног Хоппер вел вполне обычную жизнь. Сын двух медиков, он вырос в Аберистуите и Суонси и учился в частной школе-интернате. Он поступил в Медицинский колледж Университета Уэльса в Кардиффе, где получил диплом с отличием по анатомическим наукам и диплом с отличием по медицине. В медицинской школе он познакомился со своей будущей женой, у них родились сын и дочь, и семья на год уехала в Австралию, где Хоппер работал сосудистым хирургом в Сиднее, прежде чем вернуться в Великобританию в 2013 году, чтобы стать хирургом-консультантом в Королевской больнице Корнуолла и Герцогской больнице, единственной частной больнице Корнуолла. «У меня возник глубокий интерес к сосудистой хирургии главным образом потому, что это реконструктивная хирургия, нет двух одинаковых операций, и необходимость оперировать все части тела обеспечивала разнообразие, поддерживая мой интерес», – рассказал Хоппер газете Western Mail в 2021 году.

По его словам, в апреле 2019-го Хоппер и его дочь заболели во время семейного похода. «Моей дочери стало лучше, а мне нет, поэтому моя семья оставила меня дома, думая, что у меня желудочная инфекция. Я начал чувствовать ломоту в теле, поэтому принял парацетамол и лег спать», – рассказал он изданию Cornwall Live в феврале 2020-го. Позже жена и дети уехали к родственникам со стороны жены. Когда супруга позвонила Хопперу, он «говорил бессмыслицу», и она связалась с подругой, которая пошла проверить его. Женщина обнаружила, что входная дверь открыта, и вызвала скорую помощь. «Следующее, что я помню, это то, что я оказался в реанимации, – говорил Хоппер. – Я помню, что у меня сильно болели ноги».

Хоппер рассказал врачам, что у него была рвота и диарея. Он прошел обширное обследование, и медицинский персонал был озадачен причиной его состояния. В конце концов, они заподозрили сепсис. «Я увидел, что мои пальцы на ногах посинели, поэтому в тот момент понял, к чему все идет», – позже рассказывал он BBC. Посинение кожи на подошвах ног – верный признак сепсиса.

В течение двух недель коллеги пытались улучшить кровоснабжение его ног. Хоппера перевели из Королевской больницы Корнуолла в Деррифорд, специализированную учебную больницу, чтобы провести гипербарическую кислородную терапию. Это было тщетно. Когда ампутация стала казаться неизбежной, он, по его словам, «не мог не представлять себе механику» того, что это повлечет за собой: «Мысль о том, что на мне будут использовать электроинструменты, была отвратительной». 10 мая Хопперу удалили пальцы на ногах, и, когда этого оказалось недостаточно, 17 мая он решил ампутировать обе голени.

«Теперь у меня ампутированы обе ноги ниже колена, что довольно иронично, учитывая мою работу», – заявил Хоппер в первом видео, загруженном на его YouTube-канал через шесть месяцев после операции. К этому времени он уже начал называть себя бионическим хирургом. В другом видео, загруженном в честь первого года после ампутации, он хвастался тем, что ему оплатили поездку в Солфорд на BBC Breakfast. В начале 2022 года он рассказал, что проходит обследование в Гамбурге в Европейском космическом агентстве, так как хочет стать первым в мире паракосмонавтом. Он, кстати, вошел в число 27 финалистов.

Хоппер увидел, что его травмы открыли для него особые возможности. «Моя жизнь стала интереснее благодаря тому, что со мной произошло», – сказал он съемочной группе документального фильма BBC в Уэльсе незадолго до своего ареста.

Однако путь Хоппера к становлению бионическим хирургом на самом деле начался за год до того, как он лишился ног, с совершенно других видеороликов. Во время судебного процесса выяснилось, что в августе 2018 года Хоппер использовал второй адрес электронной почты для создания профиля на платном фетиш-сайте, где публиковались видеоролики, на которых мужчины и мальчики либо калечат себя сами, либо позволяют другим калечить их на камеру. Так, Мариус Густавсон, норвежец, проживавший в Лондоне и управлявший сайтом, лишился пениса, соска и левой ноги. В настоящее время он отбывает пожизненное заключение за многочисленные преступления, включая умышленное причинение тяжких телесных повреждений.

«Понятно, как Нил Хоппер в это ввязался, – говорит человек, известный во время суда над Густавсоном как Майкл. – Я не думаю, что ему просто однажды пришло в голову набрать в поисковике «создание евнухов». Думаю, он искал все более и более экстремальные вещи на различных фетиш-сайтах и ​​попал туда. Небольшой мимолетный интерес, а как только ты оказываешься на этом сайте, он превращается в замкнутый круг».

Майкл первым сообщил в полицию о Густавсоне после того, как тот кастрировал его на видео и выжег клеймо с инициалами. Майкл находился в уязвимом психическом состоянии и употреблял запрещенные вещества, когда Густавсон изувечил его. Он обратился в полицию год спустя, когда проходил реабилитацию, и понял, что стал жертвой того, что судья на процессе Густавсона назвал «не чем иным, как человеческой резней». «Дело в том, что этот веб-сайт заставил все это выглядеть абсолютно нормальным», – говорит Майкл.

Сайт работал с 14 января 2018 года по 1 марта 2021 года, за это время Густавсон заработал почти 300 000 фунтов стерлингов от более чем 22 800 платящих пользователей со всего мира. Жертвам в видеороликах обещали деньги из выручки; Майкл говорит, что за кастрацию он получил 60 фунтов, чего даже не хватило на оплату проезда. В чатах и ​​на форумах участникам, прошедшим подтвержденную кастрацию, ампутацию или удаление половых органов, вручались специальные значки отличия. «Это было сообщество. Очень отзывчивое, очень гостеприимное и очень заинтересованное», – рассказывает Майкл.

«Всегда ходили слухи, что здесь есть настоящий хирург, настоящий медбрат», – продолжает он. Оказалось, медбрат действительно был: Натан Арнольд, получивший условный срок после того, как был признан виновным в нанесении тяжких телесных повреждений за удаление соска Густавсону. И еще был Хоппер. «Совершенно ужасно узнать, что там действительно был хирург-консультант из Национальной службы здравоохранения».

Не хочется описывать видео, которые смотрел Хоппер, но основные детали имеют отношение к его пациентам. Хоппер проводил им операции в своей профессиональной жизни, а в личной – наблюдал за людьми, корчащимися в агонии. Это была порнография настолько садистская и экстремальная, что ее хранение добавило 10 месяцев к 22-месячному тюремному сроку, который он получил за мошенничество со страховкой.

Первое видео обошлось Хопперу в 10 фунтов стерлингов. На нем показано, как Густавсон кастрирует другого мужчину. Во втором, стоимостью 35 фунтов, мужчина привязан к кровати, а Густавсон бросает игральные кости, чтобы решить, какие части тела удалить. В итоге мужчина лишился пениса и яичек и так сильно истекал кровью, что Густавсон вызвал скорую помощь, и все это происходило во время съемки. В третьем видео, которое также обошлось Хопперу в 35 фунтов, мужчина отрезал себе пенис и показал его на камеру.

«Я смотрел их тысячи раз», – восторженно написал Хоппер Густавсону в мессенджере. Он особенно отмечал видео, на котором была вызвана бригада парамедиков.

Хоппер оплачивал эти видео спустя несколько месяцев после того, как оперировал женщину, которую называют Джоан. Она записалась в частную больницу герцогства, чтобы удалить варикозную вену перед свадьбой дочери. «Он был специалистом по венам, – рассказывает она. – Он показался очень милым, очень добродушным. Такой ласковый мужчина, немного полноватый и веселый на вид. Он мне понравился». Она думала, что все будет просто: «Моей матери и одной из моих сестер раньше удаляли вены, и ни у одной из них никогда не было никаких проблем».

В течение всей 30-минутной процедуры Хоппер отвечал за удаление вены и введение анестетика. «Мне было очень больно», – говорит Джоан. Сначала она не хотела поднимать шум: «Я не ребенок, я не трусиха. Я думала, что просто потерплю, пока все не закончится. Но в какой-то момент я не смогла больше терпеть. Мне пришлось сказать: «Мне действительно очень больно». Хоппер видел, как она извивается, и слышал, как она умоляет его остановиться. Он сказал, что введет ей еще анестетика, но это не помогло. «Больно было так же сильно. Было ощущение, будто он вытаскивает вену из моей ноги без всякого анестетика».

После операции Хоппер отказался разрешить Джоан оплатить ее. «Это было несколько сотен фунтов, и он освободил меня от оплаты. Частные врачи так не поступают, просто не поступают». Но в тот момент она подумала: «Какой хороший человек. Это так разумно с его стороны, ведь он причинил мне много боли».

Джоан была встревожена, прочитав в газете о приговоре Хопперу. «Это было ужасно». Она не следила за подробностями дела и не знала о видео, которые смотрел Хоппер. Джоан узнала обо всем от журналистов. «Меня от этого физически тошнит. Это просто невероятно, – говорит она. – Но я рада, что теперь знаю. Я думала, что мне это кажется. Мне казалось, что он не использовал анестезию, хотя мне говорили, что использовал. Но теперь я уже не уверена, что он это делал». Она качает головой: «Он явно был невменяем, и я была в его власти».

Компания, владеющая больницей, заявила, что не может комментировать отдельные случаи оказания медицинской помощи пациентам. «В период, когда мистер Хоппер имел право заниматься медицинской практикой в ​​Ramsay Health Care UK, не было выявлено каких-либо существенных проблем, касающихся его клинической практики или риска для безопасности пациентов», – говорится в заявлении представителя компании. «Мы хотим заверить наших пациентов, партнеров и общественность в том, что мы по-прежнему полностью привержены самым высоким стандартам профессионального поведения и клинического управления».

В конце 2018 года Хоппер написал Густавсону сообщение с просьбой исправить ошибку, из-за которой он больше не мог смотреть видео, за которые заплатил. «Не волнуйся, – добавил он, – мои вкусы стали более экзотическими».

В феврале 2019 года Густавсон стал причиной ампутации своей левой ноги. Он поместил ступню в ведро с сухим льдом на восемь часов и загрузил короткое видео этого процесса на свой сайт. После этого он отправился в больницу, где ему в итоге ампутировали ногу ниже колена.

В апреле Хоппер обратился к Густавсону за советом, как ему сделать то же самое. Тот прислал ему электронный документ с инструкциями, списком оборудования и схемами, в котором объяснялось, где заказать сухой лед и как получить доступ к даркнету, чтобы купить препараты для обезболивания. Обвинение на суде над Хоппером утверждало, что он был подготовлен к этому, он был равноправным и добровольным участником. «Ух ты, – ответил он Густавсону, – я мечтал об этом 20 лет».

Пока его жена и дети были у родственников жены, а обе ноги были погружены в сухой лед, Хоппер периодически отправлял Густавсону сообщения. «Будет здорово быть человеком с двойной ампутацией», – написал он. Затем он отправил фотографию своего эрегированного пениса. После ампутации он продолжал переписываться с Густавсоном из больничной палаты, благодаря его за то, что все это стало возможным, и отправлял фотографию своих перевязанных культей, называя это «сексуальным». «Так круто. Нет ног!»

Густавсона арестовали в 2021 году. Полицейское расследование, касающееся его устройств и коммуникаций, в конечном итоге привело к Хопперу, которого впервые допросили в марте 2023-го. Также детективы вышли на сеть лиц, занимающих руководящие должности в британском обществе и получавших сексуальное удовлетворение от членовредительства. За три дня до слушания дела Хоппера бывшего викария Джеффри Болкомба приговорили к трем годам тюрьмы за нанесение тяжких телесных повреждений после того, как он на камеру изуродовал гениталии другого мужчины. Майкл, человек, который первым сообщил о Густавсоне, убежден, что будут и новые аресты. «Будут обнаружены новые люди, – говорит он. – Следующим будет полицейский? Адвокат? Политик?»

Причиной падения Хоппера стала не его одержимость, а ложь. Прежде чем подать мошеннические заявления на получение медицинской страховки в две компании, он советовался с друзьями и семьей – людьми, которые понятия не имели, что он сам себе причинил вред. Он хотел понять, стоит ли ему подавать эти заявления. «Мне кажется, я должен выжать из этого как можно больше», – написал он другу. В сообщении отцу он написал: «Если это будут сотни тысяч, я обналичу их. Если десятки тысяч, я оставлю на счету». Общая сумма страховых выплат составила 466 653,81 фунта стерлингов. Он также получил около 44 000 фунтов стерлингов в качестве пособия по инвалидности.

К июлю 2019 года обе страховые выплаты были произведены; в том же месяце Хоппер заказал архитектору проект пристройки к своему дому. Он потратил 15 000 фунтов стерлингов на джакузи, 3000 на аудиосистему и 22 000 на роскошный кемпинговый прицеп. Он опубликовал фотографии своей новой кухни и джакузи в соцсетях, а месяц спустя разместил фотографию семейной рождественской елки с комментарием «Жизнь не так уж плоха!» К ноябрю 2022-го все страховые выплаты были потрачены.

В ходе судебного процесса над Хоппером обвинение признало, что он не оформлял медицинскую страховку с целью мошенничества и не ампутировал ноги, чтобы обогатиться. Он подавал заявления, так как отказ от этого мог показаться подозрительным. Мотивы для причинения себе вреда, как утверждали прокуроры, были сексуальные, а не финансовые.

Команда защиты Хоппера представила другое объяснение. Его адвокат заявил суду, что Хоппер всю жизнь страдал от гендерной дисфории, а также от дисморфофобии, которая проявлялась в отвращении к своим ногам. «Они казались мне нежеланным дополнением». Он пытался наполнить свою жизнь семьей и работой, но не мог заглушить «постоянный шум» и «непрекращающийся, нескончаемый дискомфорт», вызванный мыслью о своих ногах. Юридическая команда Густавсона выдвигала аналогичные аргументы на суде над ним: что у него было расстройство целостности тела, и он просто оказывал услугу другим людям, подобным ему. Однако сексуальный подтекст, как в видео, которые смотрел Хоппер, так и в сообщениях, которые он отправлял Густавсону, причиняя себе вред, неоспорим. Хоппер возбуждался от того, что видел, и от того, что делал.

«Он не сожалеет о фактах ампутации, он хотел этого 20 лет, но сожалеет о нечестности и лжи», – говорил его адвокат. Обращаясь к судье перед вынесением приговора, защитник сообщил суду, что жена Хоппера ушла от него. Он попросил назначить условное наказание, отметив, что теперь Хоппера всегда будут узнавать, но он больше не будет вызывать сочувствие общественности. Он зачитал заявление своего подзащитного, в котором говорилось: «Мои мысли и поступки никак не повлияли на мою работу. Я очень много работал и всегда старался изо всех сил ради своих пациентов».

После того, как Хоппер получил приговор – 32 месяца тюремного заключения плюс 10-летний запрет на совершение действий, причиняющих сексуальный вред, – траст «Королевские больницы Корнуолла» заявил, что их расследование не выявило «никаких доказательств, указывающих на какой-либо риск» для пациентов Хоппера. Однако когда в мае 2026 года на слушании в Службе трибунала медицинских работников оценивалась профессиональная пригодность Хоппера, рассматривалось и разрешение на продолжение работать врачом. В итоге трибунал установил «чрезвычайно высокий уровень серьезности и риска в этом деле, и что доктор Хоппер не продемонстрировал никакого существенного понимания или исправления последствий своего поведения для защиты населения». Было рекомендовано исключить его из медицинского реестра, отдельно подчеркивалось, что «профессиональная жизнь врача неотделима от его личного поведения».

Заседание трибунала проходило в онлайн-формате. Хоппер представлял себя сам по видеосвязи из тюрьмы. Когда он произнес заключительную речь, его голос был тонким, пронзительным и полным жалости к себе.

«Мне это дается довольно тяжело, – начал он. – В настоящее время я нахожусь в тюрьме за эти преступления, и я никогда не отрицал своей ответственности или вины». Это не правда, он не сделал ничего для торжества справедливости. Хоппер продолжил: «Я присутствовал на этом заседании, чтобы доказать, что понимаю серьезность обвинений, и чтобы ответить на них. У меня была возможность скрыться, но, независимо от того, что обо мне могут думать люди, у меня есть принципы». Он сказал, что является «человеком глубоких размышлений и совести» и что «мне потребовалось много времени, чтобы смириться с тем, что я сделал». Он ни разу не упомянул своих бывших пациентов или глубокие страдания, которые он мог им причинить. Он был лишен лицензии 29 мая 2026 года.

«Это не удивительно, – говорит Майк Берд, специалист по медицинским искам, комментируя итоги трибунала. – Меня беспокоит огромное расхождение во взглядах на серьезность ситуации со стороны медицинского учреждения, где он работал, с одной стороны, и регулирующего органа профессии, с другой. Медицинское учреждение пришло к выводу, что риска для общества нет, они заявили об этом уже после того, как он был осужден. В то же время регуляторы и трибунал заявили о чрезвычайно высоком уровне риска».

Берд говорит, что его фирма получила около 20 запросов от бывших пациентов Хоппера. «Не было длинной очереди людей, которые бы говорили: «Мне ампутировали конечность, и я считаю, что это было сделано ненадлежащим образом», – рассказывает он. Значительная часть людей, перенесших ампутацию, – это пожилые, многие из бывших пациентов Хоппера уже умерли. «Некоторые из тех, кто связался с нами, чувствовали себя преданными или даже подвергшимися нападению из-за того, что, по их мнению, происходило в его голове, когда он их лечил. Они ставят под сомнение правильность принятых им решений относительно их лечения, были ли они мотивированы его собственным сексуальным удовлетворением, а не клинической необходимостью». Однако получить компенсацию за психологическую травму гораздо сложнее, чем за физические травмы. «Закон не всегда соответствует реальности», – говорит Берд.

Траст «Королевские больницы Корнуолла» опубликовал отчет о работе Хоппера. В заявлении для прессы в день вынесения ему приговора, траст охарактеризовал это расследование как «исчерпывающее», «всестороннее» и проведенное «независимым клиническим экспертом». «Это сделано человеком, который не является экспертом в этой области, человеком, который не независим от траста. Он не общался с другими сотрудниками или пациентами, он изучил медицинские карты 30 пациентов», – комментирует Берд. Основное внимание было уделено процедурам, проведенным с 1 августа 2018 года по 31 октября 2020 года, за несколько лет до операции Лиз, матери Фэй.

«Это очень краткая, очень поверхностная реакция на кризисную ситуацию, и этого недостаточно, – продолжает Берд. – Когда я разговаривал с пациентами, которые впоследствии связались с нами, они говорили: «Разве это не само учреждение проверяет свою домашнюю работу?» Где независимость? Где тщательность? Когда происходит что-то подобное, почему учреждение немедленно не обратилось в Национальную службу здравоохранения Англии или Королевский колледж хирургов и не сказало: «Пожалуйста, помогите нам разобраться, что произошло?»

«С самого начала нашим приоритетом было расследование действий мистера Хоппера, чтобы мы могли заверить пациентов в отсутствии каких-либо признаков риска или вреда для них, – заявил представитель Королевского госпиталя Корнуолла. – Траст провел клинический анализ всех операций по ампутации, проведенных мистером Хоппером в наших больницах в течение двухлетнего периода, указанного следователями полиции. Эти исследования являлись частью полицейского расследования. Наша работа не выявила никаких доказательств, указывающих на какой-либо риск или вред для пациентов».

В трасте добавили, что сложные сосудистые операции всегда проводятся командой медицинских специалистов и никогда не являются решением одного хирурга. «Мы получили подтверждение относительно результатов сосудистых операций с 2013 по 2023 год от Национального сосудистого регистра, который проанализировал наши данные за этот период и заявил, что дальнейший анализ не принесет пользы в данном случае».

Дэвид Паркер был одним из первых пациентов, которых прооперировал Хоппер после возвращения к работе с протезами ног. Было очевидно, что он все еще привыкал к ним. Дэвид рассказывает, что когда они впервые встретились на консультации, Хоппер «упал в дверном проеме и рухнул на стул». Но была зима, и Хоппер был в длинных брюках вместо шорт, поэтому Дэвид понятия не имел, что его хирург – человек с ампутированными конечностями. Он узнал об этом лишь примерно через год, когда увидел документальный фильм по региональному телевидению. «Там говорилось, какой он герой, продолжающий свою работу после ампутации ног».

К тому времени Дэвид уже не считал Хоппера героем. Ему сделали операцию по разблокировке артерии на шее. Хоппер заверил, что это будет несложно и займет не более одного-двух часов, но в итоге операция длилась целый день. Дэвид помнит, как проснулся во время операции, его грубо уложили обратно на операционный стол. С тех пор, как он вышел из операционной шесть лет назад, он страдает от изнурительных нервных болей. Он потратил все свои пенсионные сбережения на частную физиотерапию, но без особого успеха.

«На следующий день после операции мистер Хоппер подошел и сел рядом с моей кроватью. Первое, что он мне сказал, было: «Вы что-нибудь помните со вчерашнего дня?» Я ответил: «Ну, я помню, как проснулся». Он сказал: «Нет, нет, этого не было. Вероятно, это просто анестезия играет с вашей головой». Я больше его не видел».

Дэвид говорит, что позже другие сотрудники, присутствовавшие во время операции в Королевской больнице Корнуолла, подтвердили, что он действительно проснулся во время хирургического вмешательства. С тех пор он пытается выяснить, как получил травму, годами переписываясь по электронной почте и проводя последующие встречи. После того, как стало известно о приговоре Хопперу, Дэвид говорит: «Мое дело стало гораздо понятнее. Что-то произошло во время операции в тот день, и я до сих пор живу с этим». Повреждение нерва могло произойти во время процедуры на его вене или когда его вдавили в операционный стол. Дэвид признает, что, возможно, никогда не сможет это выяснить.

Он не верит утверждению траста о том, что Хоппер никогда не представлял никакой опасности для пациентов. «Я не могу представить себе человека с таким количеством психологических проблем, способного провести операцию, отложив при этом всю свою личную жизнь в сторону. Это просто невозможно, не так ли?» – вздыхает он.

«Профессионалы могут говорить о его профессиональной жизни, а я буду говорить о его личной жизни, – говорит Майкл. – В то время, когда я был на этом сайте, это постоянно было у меня в голове. Это окрашивает все. Требуются годы, чтобы от этого избавиться. Если вы постоянно видите подобные вещи, и это то же самое, что вы делаете на работе изо дня в день, вам будет очень трудно отделить это от всего остального. Думаю, это невозможно».

Именно неопределенность – пожизненное, гнетущее сомнение – является источником постоянной травмы для бывших пациентов Хоппера и их семей. Они точно знают одно: у них был врач, который преступно нечестен. Имя хирурга, оперировавшего мать Фэй, не было раскрыто в ходе расследования обстоятельств ее смерти. Несмотря на то, что Фэй консультировалась с ним после операции Лиз, она никогда не была уверена, что ампутацию проводил именно Хоппер. Когда она недавно связалась с Королевской больницей Корнуолла для подтверждения, ей сказали, что, несмотря на ее яркие воспоминания о консультации с ним, «…нет никаких записей о том, что мистер Хоппер принимал участие на каком-либо этапе» лечения ее матери.

Сейчас больница заявляет, что медицинские записи Лиз показывают, что Хоппер не присутствовал в операционной во время ампутации ее ноги. Эта процедура длилась всего три с половиной часа, а не 11 или 12.

У Фэй сохранились текстовые сообщения, которые она отправляла членам семьи во время операции матери, сообщая им, что процедура длится гораздо дольше, чем первоначально предполагалось. Она говорит, что отчетливо помнит, как неоднократно звонила в больницу во время операции, чтобы спросить, почему ее мать до сих пор не пришла в себя, и как персонал отвечал ей, что ее бредовое состояние вызвано такой длительной процедурой.

«Я никак не могу получить от больницы достоверную информацию, – вздыхает Фэй. – Произошли события, которые я точно знаю. Я знаю, что встречалась с Нилом Хоппером. Я знаю, что он принимал участие в лечении моей мамы. Я не знаю, солгал ли он, чтобы замести следы, и поэтому больница опирается на имеющуюся у них информацию».

«Вполне возможно, что он был причастен. Просто, возможно, он не делал записей, – говорит Берд. – Он лгал своим коллегам-медикам. А те медицинские записи, которые он сделал, почему они должны быть правильными? Они были написаны заведомым лжецом». Это еще одна причина, по словам Берда, по которой любая проверка работы Хоппера, основанная исключительно на медицинских записях, является неадекватной.

Суд сообщил Хопперу, что он должен отбыть не менее 40% своего срока, поэтому тот сможет выйти из тюрьмы в течение следующих нескольких месяцев. Уголовный процесс был сосредоточен только на тех обвинениях, по которым его могли привлечь к ответственности: мошенничество и хранение порнографии экстремистского характера. Разбирательство не касалось обмана коллег, пациентов, жены и детей, а также психологического вреда, причиненного людям, которые доверили ему свою жизнь и здоровье. Хотя эти действия глубоко неправильны, они не обязательно являются преступлениями.

«Его не наказали за то, что он сделал с пациентами, – говорит Фэй. – Я просто отказываюсь верить, что за проведенными им операциями не стояли скрытые мотивы». По ее словам, постоянные сомнения еще больше осложнили ей переживание горя. Фэй хочет, чтобы руководство больницы заказало независимое расследование в отношении Хоппера, которое должно изучить не только то, были ли проведенные им ампутации ненужными, но и его поведение во время операций. Были ли процедуры затянутыми, продолжительными или иным образом проведены ненадлежащим образом. «Ужасно, что не было независимой проверки со стороны Национальной службы здравоохранения Англии или Королевского колледжа хирургов. Почему не было проведено полноценное независимое расследование?»

Сначала Фэй не хотела рассказывать о том, что случилось с ее матерью. Она боялась, что если родственники и многочисленные друзья узнают о ее связи с Хоппером, они придут в ужас. «Я не хотела, чтобы они пережили то, что пережила я», – говорит она. Но потом она подумала о том, чего бы хотела Лиз. «Для нее были важны справедливость и правосудие. Она хотела, чтобы люди отвечали взаимностью. Если бы она была жива сегодня, я знаю, что бы она сказала. Она бы сказала: «Идите и найдите этого чертова ублюдка».

Поддержите меня переводом с карты по ссылке или QR-коду.

Поддержите меня донатом на Boosty.

Там же можно подписаться на ежемесячную поддержку.

Поделитесь этим постом!