В истории ядовитых растений есть особенно странная категория – те, которым доверяли решать человеческие судьбы. Испытание ядом было разновидностью ордалий, когда виновность или невиновность человека определялась тем, как его организм отреагирует на смертельное вещество. Логика была проста: высшие силы вмешаются и спасут невиновного.
Эта практика существовала в разных культурах и имела свои особенности. Так, в Древней Индии, по Законам Ману или Ману-смрити, обвиняемому предлагали выпить яд аконита или погрузить руку в кувшин со змеей. Если после этого у человека не проявлялись симптомы отравления в течение определенного времени, он признавался невиновным.
Подобное происходило в некоторых африканских регионах. Самый известный аналог – калабарские бобы, которые использовали народы района Старого Калабара. Препарат из семян растений Physostigma venenosum давали обвиняемому и трактовали как невиновность, если у несчастного начиналась сильная рвота и он выживал. Если человек погибал, его вина считалась доказанной.
В Западной Африке использовали кору деревьев рода Erythrophleum, прежде всего Erythrophleum suaveolens и Erythrophleum guineense. Из эритрофлеума готовили ядовитый напиток, который давали подозреваемому, а весь процесс строился на том же выживании как доказательстве невиновности. Яд должен был быть достаточно сильным, чтобы испытание воспринималось серьезно, но не настолько предсказуемым, чтобы каждый участник обязательно погибал. В разных районах Центральной Африки растения рода Strychnos, в частности Strychnos icaja, использовали для приготовления ядовитых составов, применявшихся в подобных испытаниях.
В книге Чисел 5: 12-27 предписывается, что женщину, подозреваемую в прелюбодеянии, священник должен заставить проглотить «горькую воду, вызывающую проклятие», чтобы определить ее вину. Обвиняемая будет осуждена только в том случае, если «ее живот раздуется, а бедро сгниет». По мнению одних исследователей, процедура имеет рациональное обоснование, предполагая наказание только при явном доказательстве беременности (раздувшийся живот) или венерического заболевания (гниющее бедро). Другие считают, что более вероятным объяснением является абортивное средство: если испытание вызывает выкидыш, это является доказательством вины. Слово «горький» в оригинальном иврите написано как «марим» (מָרִים), что также может пониматься как «яд».
Известно и так называемое испытание персиком, использовавшее косточки персика или их экстракты. Они содержат амигдалин, который в организме метаболизируется в цианид. Впрочем, в отношении этой ордалии историческая документация менее надежна.
Во всех этих случаях есть любопытная закономерность: растения, пригодные для суда ядом, должны не просто обладать высокой токсичностью, они должны давать определенную непредсказуемость результата. Если отравляющее вещество убивает абсолютно всех и быстро, никакой ордалии не выйдет; если оно почти безвредно – тоже. Растение же, которое в зависимости от дозы, индивидуальной чувствительности, способа приготовления и скорости выведения из организма может привести либо к рвоте и выживанию, либо к тяжелому отравлению, прекрасно подходит для создания ритуала, который можно объявить божественным судом.
На Мадагаскаре таким растением была цербера. В XIX веке ее семена особенно активно использовали в испытании, известном как тангена (слово обозначало и экзекуцию, и растение). Человека, обвиненного в колдовстве, краже или другом проступке, заставляли проглотить препарат из ядовитого растения и заесть его кусочками куриной кожи. Если кожа выходила с рвотой, это считалось доказательством невиновности. Если человек умирал или не мог извергнуть положенное, его объявляли виновным.
На языке современной токсикологии в этой процедуре нет ничего сверхъестественного. Однако для общества, в котором тангена стала частью государственного правосудия, смертельно ядовитое семя было не просто отравой. Оно превратилось в юридический инструмент.
Цербера, которую сегодня ботаники относят к виду Cerbera manghas, имеет в научной литературе немало старых названий. Среди них особенно часто встречается Cerbera venenifera, а в исторических источниках можно встретить и Tanghinia venenifera. Поэтому в описаниях тангены иногда возникает путаница: разные авторы называют одно и то же растение по-разному. Современная база Royal Botanic Gardens, Kew признает Cerbera manghas действительным названием вида, оно зафиксировано в научной литературе, а старые относят к синонимам. Жители Мадагаскара знали растение как тангену, чье семя обладало репутацией сильнейшего яда задолго до того, как европейская ботаника разобралась в его химии.
В государстве Имерина, занимавшем центральную часть острова, яд был встроен в систему судебных испытаний. На первый взгляд, процедура с кусочками кожи кажется примитивной, но для людей, которые ее применяли, она имела логику: считалось, что сверхъестественная сила способна отличить виновного от невиновного.
Интересно, что такие испытания не всегда проходили по единственному отработанному сценарию. Иногда яд сначала давали животному, которое символически представляло обвиняемого. Если оно погибало, человека считали виновным. В некоторых случаях испытанию подвергались целые семьи. Однако гораздо опаснее самого растения и таких судов оказалось то, что постепенно тангена стала частью государственного управления.
К началу XIX века Имерина стала доминирующей политической силой в центральной части Мадагаскара. Ее правители расширяли территорию, укрепляли административную систему и пытались подчинить себе разные группы островного населения. Андрианампуанимерина, основатель объединенного королевства, сделал испытание тангеной одним из инструментов судебной системы, и его преемники продолжали практику.
После смерти молодого правителя Радамы I в 1828 году тангена приобрела совершенно иной масштаб. На престол взошла королева Ранавалона I, урожденная Рабодонандрианампоинимерина, чье правление продолжалось до 1861 года и стало одним из наиболее жестких периодов истории Мадагаскара.
Историк Стивен Эллис отмечает, что при Ранавалоне яд иногда применяли сразу против целых групп населения. Один из европейских наблюдателей середины XIX века писал, что испытание использовалось по малейшему поводу, а иногда и вовсе без него. По его оценке, почти каждый взрослый житель Имерины мог пройти через тангену, причем некоторые неоднократно. Тангена не была гарантированно смертельной, сила семян могла различаться, количество яда регулировалось, а часть отравляющего вещества человек мог удалить рвотой. Эта непредсказуемость позволяла процедуре существовать как юридической норме.
Ранавалона не щадила никого, проводя политику изоляционизма и самодостаточности. Королева стремилась к сокращению экономических и политических связей с европейскими державами и предпринимала решительные меры по искоренению небольшого, но растущего малагасийского христианского движения. Ее современники в Европе осуждали такую политику, характеризуя правительницу в лучшем случае как тираншу, в худшем – как безумную. Безумная монархиня Мадагаскара – это прозвище сохранялось в западной научной литературе до середины 1970-х годов.
Что ж, тирания есть тирания. Постепенно у тангены появилась еще одна функция, она стала политическим оружием. Исторические документы показывают, что испытание использовали не только против людей, которых действительно считали колдунами. Процедуру применяли в политической борьбе: власть могла использовать обвинения в mosavy – зловредной мистической силе – против соперников. Как отмечает Эллис, это была часть собственной религиозной и социальной системы Мадагаскара. Для жителей Имерины речь шла о реальной, как они ее понимали, силе, способной нарушить общественный порядок.
Показателен случай Андриамихаджи – военного командира и человека, близкого к королеве. Политические противники сумели добиться того, что его обвинили в мосави. Андриамихаджа понимал, что испытание может быть устроено так, чтобы он практически наверняка погиб, и отказался от него. Этим он подписал себе смертный приговор. Другой эпизод кажется еще показательнее. Жена влиятельного политика Райнихаро, его свояченица, две сестры и родственница были обвинены в колдовстве. Все они подверглись испытанию, но не смогли извергнуть кусочки куриной кожи. В итоге всех задушили.
Цербера оказалась втянута в придворную политику. Система, которая хотя бы формально должна была обнаруживать виновных, позволяла устранять политических соперников, конфисковывать имущество и укреплять влияние отдельных групп. Но… до массовых репрессий оставалось недолго.
Известны как минимум три крупные кампании с использованием системы жеребьевки (!), которые прошли в 1829, 1843 и 1860 годах. В 1843-м испытание связывали с необходимостью «очистить» государство перед национальной церемонией обрезания. В других случаях тангену применяли против торговцев, местных чиновников и жителей целых районов. В одном из описанных случаев войска окружили целый район, после чего его жителей заставили пройти испытание. Источник сообщает о тысячах погибших.
В других случаях обвинение давало возможность завладеть рабами, скотом или имуществом осужденного. Европейская путешественница Ида Пфейффер, посетившая Мадагаскар в 1857 году, отмечала очевидную материальную заинтересованность некоторых чиновников в обвинениях. Растение стало политическим институтом, который оказался чрезвычайно удобен тем, кто обладал властью.
В популярной литературе о количестве погибших из-за тангены встречаются огромные цифры, вплоть до сотен тысяч. Историк Стивен Эллис приводит оценки современников, согласно которым за 33 года правления Ранавалоны I от тангены могли погибнуть от 200 000 до 400 000 человек. Однако он сразу отмечает, что эти показатели могли быть завышены: между крупными репрессивными кампаниями существовали периоды относительного затишья. Современные историки демографии относятся к подобным оценкам серьезно, но не считают их бесспорными.
Сохранившиеся архивы правительства Имерины не дают полноценной статистики всех испытаний. Поэтому невозможно восстановить точное число обвиненных, переживших отравление и погибших. Зато можно достаточно уверенно сказать другое: тангена стала причиной огромного числа смертей и одним из инструментов государственного насилия в Мадагаскаре XIX века. При этом сила ядовитого растения заключалась не только в токсичности семени, но и в том, что государство признало его частью правосудия.
После смерти Ранавалоны I в 1861 году ситуация изменилась. Ее сын Радама II проводил реформы, резко отличавшиеся от политики матери. Он ослаблял религиозные ограничения, открывал страну для иностранцев и пересматривал многие прежние порядки. В 1863 году тангена была официально запрещена, хотя это и не означало мгновенного исчезновения обычая. Процедура продолжала использоваться нелегально, и в некоторых районах острова испытания проводились еще продолжительное время. Увы, история хорошо показывает, что подобные практики невозможно уничтожить одним королевским указом: тангена была связана не только с государством, но и с представлениями о вине, сверхъестественной силе и общественном порядке.
Со временем же осталось только ядовитое растение, официальное название которого появилось задолго до того, как химики установили состав яда. Линней назвал род в честь Цербера – трехглавого пса из греческой мифологии, что охранял вход в Аид. И хотя прозрачная связь с ядовитыми свойствами церберы кажется очевидной, нет оснований говорить о каком-либо ее древнем культе или связывать непосредственно с античным мифом. Это лишь ботаническое название, данное ученым из Европы, где сама цербера не произрастает.
У Cerbera manghas есть характерное свойство: ее плоды напоминают небольшие манго. Отсюда происходит видовое название manghas, связанное с португальским словом manga. Получается довольно странное сочетание: мангообразный плод на дереве, названном в честь стража подземного мира. Правда, внешне цербера совсем не похожа на растение из истории о смертельных испытаниях.
Это вечнозеленое дерево или кустарник семейства кутровых, который в природе встречается на огромной территории от западной части Индийского океана и Мадагаскара до Южной и Юго-Восточной Азии, островов Тихого океана и северной Австралии. Растение предпочитает влажные тропические районы и часто встречается неподалеку от линии моря.
Это не гигант джунглей. В зависимости от условий цербера может быть кустарником или деревом высотой в несколько метров, а отдельные экземпляры достигают примерно 20-25 метров. У нее серовато-коричневая кора, крупные плотные листья и ароматные белые цветы. Плоды по мере созревания приобретают красноватый оттенок и действительно напоминают маленькие манго. При повреждении растение выделяет млечный сок.
Основное внимание токсикологов привлекают семена: плод выглядит вполне «фруктово», а внутри находится источник кардиотоксичных веществ. Химия церберы объясняет, почему она столь опасна: в семенах обнаружены карденолиды – разновидность сердечных гликозидов. Среди основных соединений церберин, нерифолин, тангхинин и деацетилтангхинин. Современные химические исследования показали, что соотношение этих веществ может зависеть от состояния и обработки семян.
Слово «сердечные» здесь принципиально важно. Карденолиды воздействуют на фермент Na⁺/K⁺-АТФазу – систему, которая поддерживает нормальный баланс ионов внутри и снаружи клеток. В сердечной мышце нарушение этого механизма способно менять электрические процессы, от которых зависит его сокращение. При отравлении баланс исчезает: возникают нарушения ритма, замедление сердцебиения, нарушения проводимости и другие тяжелые расстройства. Одновременно может повышаться концентрация калия в крови.
В XXI веке растение продолжает становиться причиной тяжелых отравлений, что особенно хорошо документируется в Южной Азии. В исследовании случаев смертельных отравлений в восточной Шри-Ланке за 2001-2002 годы из 315 вскрытий после травм семь смертей были связаны с употреблением плодов Cerbera manghas. У погибших отмечались типичные для карденолидного отравления нарушения сердечного ритма и гиперкалиемия. В одном из районов растение стало причиной значительной доли смертельных случаев отравления растениями.
При тяжелом отравлении церберой требуется интенсивная медицинская помощь: мониторинг сердца, коррекция нарушений электролитов и поддержка кровообращения. В некоторых случаях рассматривается применение специфических антительных препаратов, используемых при отравлениях сердечными гликозидами. Лечение должно проводиться как экстренная токсикологическая помощь, а не по универсальному протоколу отравления.
Как и многие растения с сильным фармакологическим действием, цербера не всегда была исключительно «орудием смерти». В разных регионах ее части использовали в традиционной медицине. Существуют описания применения листьев, коры, корней и семян при различных заболеваниях кожи, паразитарных поражениях, проблемах пищеварительной системы и других состояниях. Некоторые традиции связывали семена с воздействием на сердечно-сосудистую систему.
Однако традиционные способы лечения не всегда безопасны или доказаны. Наоборот, растение, содержащее карденолиды, находится в той области, где разница между фармакологической активностью и токсической дозой может быть очень небольшой. Современные обзоры рассматривают церберу как источник большого количества биологически активных соединений, но лабораторная активность вещества еще не означает, что из него уже получилось безопасное лекарство для человека.
У церберы есть и более прозаические применения. В разных странах ее используют как источник древесины, в народных средствах защиты от вредителей, а некоторые части растения применяли как рыболовный яд. В этом отношении цербера похожа на множество других ядовитых растений.
И все же современная наука смотрит на церберу шире. В ней обнаружены не только карденолиды, но и другие группы соединений: терпеноиды, сапонины, фенольные вещества, флавоноиды и прочие вторичные метаболиты. Исследователи изучали антиоксидантные, противовоспалительные, противомикробные и цитотоксические свойства экстрактов и отдельных соединений. Особый интерес вызывают сердечные гликозиды и их способность воздействовать на клеточные механизмы. Некоторые эксперименты, например, изучают способность подобных соединений запускать гибель опухолевых клеток.
Когда-то человек смотрел на семя церберы и видел в нем способ получить ответ от сверхъестественных сил. Затем государство превратило этот ответ в юридическую процедуру, которая позже стала инструментом политической борьбы, способом избавиться от врага и получить его имущество. Сегодня биохимик смотрит на то же растение и видит карденолиды, взаимодействующие с клеточными мембранами и ферментными системами. Токсиколог видит риск смертельной аритмии. Фармаколог – набор молекул, которые можно исследовать на предмет новых биологических эффектов. Ботаник – один из тропических видов рода Cerbera. И ни один из этих взглядов не отменяет остальные.
В свое время цербера стала судьей не потому, что действительно могла определить виновного. Она стала судьей потому, что люди наделили ее таким правом, а ее химия оказалась достаточно смертельной, чтобы поддерживать эту иллюзию. Тангена исчезла из государственного правосудия Мадагаскара в XIX веке, но само растение никуда не исчезло и, возможно, ждет своего возвращения. Оно по-прежнему ароматно цветет в тропиках и приносит похожие на манго плоды. Цербера действительно может вынести смертный приговор, но только сердцу. Правда, иногда его можно отменить, хотя бы на экране.
«Что я должен делать здесь всю неделю без телефона? – раздраженно спросил Саксон у сотрудницы тайского отеля по имени Пэм. – Есть эти фрукты?» Уже в этой – первой – серии третьего сезона «Белого лотоса» ответ Пэм явно предвещал будущие события: «У нас здесь много замечательных фруктов, но эти я бы не ела. Это плоды могучего дерева понг-понг, и семена этих плодов ядовиты».
В финале Тим Ратлифф бросил семена понг-понга в блендер, чтобы отравить то ли себя, то ли всю свою семью, но раздумал. Случайно остатками коктейля травится его не очень-то чистоплотный сын Лохлан. После невероятного трипа, который не предвещал ничего хорошего, парня вырвало и он выжил. Вероятно, Лохлану повезло и он получил лишь небольшую дозу яда церберы одолламской, ближайшей родственницы тангены.
Пока сериал шел по телевидению, токсиколог Бен Наман, возглавляющий исследования лекарственных растений в Ботаническом саду Сан-Диего, постоянно получал от друзей одно и то же сообщение: «Это дерево настоящее?» Конечно, настоящее, отвечал он, поясняя, что в народе оно называется или понг-понг, или дерево самоубийц. Формальное же имя растения – Cerbera odollam, оно широко распространено в Индии, Таиланде и на островах Тихого океана. Все его части ядовиты, но листья и кора не имеют столь мощной силы, как семена. В Юго-Восточной Азии его издавна использовали для убийств и самоубийств.
Практика, похоже, продолжается по сей день. Так, исследование 2004 года показало, что с 1989 по 1999 год в Керале, Индия, цербера стала причиной примерно одного случая самоубийства в неделю. Люди отделяли зерна от семян и смешивали их с пальмовым сахаром, чтобы съесть. Смерть наступала относительно быстро, примерно через три-шесть часов после употребления.
Что касается убийств, горький вкус церберы легко маскируется острой пищей: жертва проглатывает отраву, даже не замечая этого. В Керале растение является причиной примерно 50% случаев отравления растениями и 10% всех отравлений. Число смертельных случаев недооценивается из-за отсутствия тестирования. Отравления за пределами естественного ареала дерева считаются редкими.
Вполне возможно, что человек, намеренно проглотивший семена понг-понга, чувствует усталость и обморок из-за замедления сердцебиения, как это было с Лохланом, а затем умирает. Другие же сталкиваются с ужасной смертью. «Есть люди, которые будут страдать от многочасовой рвоты, пока их сердце медленно останавливается. Организм попытается все вывести после атаки», – говорит Наман. У некоторых людей «будет сильный слабительный эффект, они будут просто лежать, сгорбившись, на полу, их будет рвать, у них будет диарея». Эксперт добавляет, что невозможно точно предсказать, какой эффект ждет несчастного.
Кстати, о рвоте. В «Белом лотосе» Лохлана вырвало, затем он упал, казалось, замертво. Это реалистичное изображение, считает доктор Джошуа Кинг, медицинский директор Мэрилендского токсикологического центра. Исследования показывают, что рвота – один из самых распространенных симптомов, связанных с употреблением семян церберы. «Многие токсины вызывают рвоту, – говорит Кинг. – Рвоту можно рассматривать как защитную систему против токсинов». Крысы, например, не способны к ней, поэтому крысиный яд так эффективен.
Поддержите меня переводом с карты по ссылке или QR-коду.
Поддержите меня донатом на Boosty.
Там же можно подписаться на ежемесячную поддержку.
Поделитесь этим постом!
Больше на Сто растений, которые нас убили
Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.
