Он казнил приговоренных к смерти, а потом они вернулись за ним

Каждую ночь один из убитых Роном Макэндрю мужчин садится на его кровать и безучастно смотрит в его истерзанную душу. Рон знал, что они будут приходить. Он ерзает в постели, чтобы освободить место. «Они ничего не говорят, – рассказывает Макэндрю, и его старый голос дрожит от тяжести воспоминаний. – Они просто сидят и смотрят на меня». Но их глаза могут говорить. Они спрашивают: «Как ты мог такое сделать?» «Ты всегда утверждал, что ты хороший человек. А теперь ты убиваешь людей».

Прошло почти 30 лет с тех пор, как Макэндрю наблюдал за угасанием жизни на лицах восьмерых осужденных убийц, и каждая из этих смертей теперь живет в нем. Он помнит каждый момент ужасной рутины своей работы: выслушивание последних слов заключенных, организацию их последнего ужина и молчаливый сигнал к убийству.

До 1998 года Рон Макэндрю был начальником тюрьмы штата Флорида – учреждения, в котором штат казнит приговоренных к смерти. Он возглавлял группу, которая казнила трех заключенных на электрическом стуле, а затем отправился в Техас, чтобы помочь в проведении смертельных инъекций еще нескольким мужчинам. Он узнал о невиновности одного из своих заключенных. Еще одна казнь была проведена неудачно, в результате чего заключенному подожгли голову.

Сейчас он обо всем этом сожалеет: «Я действительно одобрял смертную казнь. Сегодня я не могу поверить, что делал это. Я просто не могу в это поверить».

88-летний Макэндрю стал неожиданным противником смертной казни. Он пытается, используя оставшееся время, исправить восемь своих ошибок. «Мне пришлось взглянуть на себя со стороны, – говорит он. – Начинаешь действительно задумываться о том, что ты сделал. Почему ты это сделал».

Но его собственный штат работает против него. С начала 2025 года во Флориде было казнено больше людей, чем в любом другом штате, и почти столько же, сколько во всей стране вместе взятой. На вторник, 29 сентября 2026 года, в штате была запланирована 16-я в этом году казнь. Адвокаты 77-летнего Кертиса Бисли, осужденного за убийство женщины в 1995 году, утверждали, что у мужчины ухудшаются когнитивные способности, и это делает смертную казнь необоснованной. Верховный суд Флориды отклонил апелляцию.

Массовые казни в штате приводят Макэндрю в ужас. Ему не нравится слово «казнь», объясняет он, и его тихий голос сменяется яростью: «Я предпочитаю называть это преднамеренным, церемониальным, политическим убийством. Потому что это именно оно и есть».

Рон живет в часе езды к югу от Гейнсвилла, там, где река Рейнбоу сливается с рекой Уитлакучи. Линн, жена Рона, говорит, что однажды своими глазами видела, как мужчина утонул в этих водах после того, как его лодка зацепилась за затонувшее дерево и перевернулась. Каждый день, где бы он ни был, Макэндрю преследует тень смерти. Он не много думает о собственной кончине, но много о смертях, которые произошли под его надзором. Юристы, правозащитные группы и заключенные, приговоренные к смертной казни, борются за время Макэндрю, надеясь получить ценную информацию от бывшего начальника тюрьмы, который выступил против своего государства.

И каждый раз он снова и снова переживает все это. Когда Макэндрю стал начальником тюрьмы в 1996 году, он был амбициозным чиновником в системе исправительных учреждений штата. Эта должность предполагала серьезную ответственность: все казни во Флориде проводились именно там. «Я очень хотел продвинуться по карьерной лестнице», – говорит он. Сотрудники соревновались за место в его отряде по проведению казней – высокопоставленной команде, работа которой выполнялась по поручению губернатора.

И тогда Макэндрю был готов это делать. Он с легкостью вспоминает детали каждой казни. По его словам, штат давал ему 40 долларов на последний ужин каждого смертника; когда требовалось больше, он брал деньги из собственного кармана. Накануне вечером он выступал в роли тренера, собирая команду для мотивационной беседы. «Кофе и пончики за мой счет», – говорил он подчиненным.

Среди некоторых офицеров сохранялся черный юмор, который Макэндрю ненавидел. Электрический стул получил прозвище «Олд Спарки». Старый искромет. Сделаем здесь небольшое отступление.

«Старый Спарки» – так называют электрический стул не только во Флориде, это популярное прозвище орудия казни в Арканзасе, Коннектикуте, Джорджии, Иллинойсе, Кентукки, Небраске, Нью-Йорке, Огайо, Оклахоме, Южной Каролине, Техасе, Вирджинии и Западной Вирджинии. В Индиане его называют «Старая Бетси», а в Нью-Джерси, Пенсильвании и Теннесси – «Старый Смоки».

Во Флориде электрический стул был единственным средством казни с 1924 по 2000 год, когда местное законодательное собрание под давлением Верховного суда США приняло закон о смертельной инъекции. С 2000 года она стала основным методом казни, однако заключенные по-прежнему имеют право добровольно выбрать электрический стул в качестве альтернативы. Могут быть казнены на электрическом стуле по своему желанию.

В 1990-х годах электрический стул, который находится в тюрьме штата Флорида, был известен частыми сбоями в работе. 4 мая 1990 года на нем казнили Джесси Таферо, из головы которого вырывались 15-сантиметровые языки пламени. 25 марта 1997 года здесь в мучениях умер Педро Медина. Его голова тоже вспыхнула, и на этот раз пламя достигло высоты 30 сантиметров. После казни Медины, которая, как сообщается официально, прошла безболезненно, генеральный прокурор штата Боб Баттерворт заявил СМИ: «Людям, желающим совершить убийство, лучше не делать этого в штате Флорида, потому что у нас могут возникнуть проблемы с электрическим стулом».

Следователям не удалось установить причину проблем. Деревянный стул был заменен в начале 1999 года, однако электрические компоненты системы и процедура остались прежними. Для обеспечения надлежащего контакта между головой заключенного и электродом между ними помещали губку, смоченную физиологическим раствором. В инциденте с Джесси Таферо натуральную губку заменили на синтетическую, которая и загорелась. В инциденте с Мединой сотрудники тюрьмы, по-видимому, не пропитали губку должным образом физраствором, и она тоже загорелась.

8 июля 1999 года на электрическом стуле во Флориде был казнен Аллен Ли Дэвис, убивший в 1982 году Нэнси Вейлер, которая находилась на третьем месяце беременности, и ее дочерей, 9-летнюю Кристину и 5-летнюю Кэтрин. Казнь Дэвиса вызвала волну возмущения после того, как свидетели увидели, как его белая рубашка быстро окрасилась в красный цвет от крови во время экзекуции. Позже тюремные чиновники установили, что кровь появилась из-за обильного носового кровотечения, вызванного неправильно затянутым ремнем на голове. Источник крови не был очевиден для свидетелей во время казни, поскольку голова Дэвиса была покрыта традиционным капюшоном.

После казни генеральный инспектор тюрем сделал фотографии окровавленного тела, все еще пристегнутого к электрическому стулу. Эти снимки впоследствии стали ключевым доказательством в нескольких делах, оспаривающих конституционность электрического стула. Осенью 1999 года иски в конечном итоге дошли до Верховного суда Флориды, и большинство судей – четверо из семи – признали электрический стул конституционным. Леандер Дж. Шоу-младший был судьей, который выразил особое мнение. Он предпринял экстраординарный шаг, приложив к своему заключению три цветные фотографии окровавленного тела Дэвиса. Эта публикация стала первым появлением этих кадров в интернете и вообще за пределами судебных и тюремных архивов.

Казнь Дэвиса инициировала дебаты о соблюдении Флоридой практики казни на электрическом стуле, а также международные дебаты о смертной казни в целом. Серверы Верховного суда Флориды неоднократно выходили из строя из-за требований предоставить доступ к фотографиям, которые, как утверждается, являются первыми подлинными фотографиями казни в американском штате за последние десятилетия. Изображения были использованы даже в Мадриде, во время протестной демонстрации в поддержку испанца, приговоренного к смертной казни во Флориде. Некоторые сторонники смертной казни в США рассматривали снимки как сдерживающий фактор, полагая, что они размещены на правительственном сайте в качестве предупреждения всем потенциально опасным преступникам.

Рон Макэндрю запретил своим подчиненным употреблять название «Старый Спарки». «Ничего из того, что мы делаем, не является шуткой», – говорил он им. Он также отменил одну традицию – поездку команды после казни в ближайшую закусочную, где местные жители пожимали руки членам его отряда.

Каждое роковое утро Макэндрю навещал камеру заключенного и кивал охранникам, прося уединения. К этому моменту жизнь заключенного измерялась минутами. Дверь закрывалась с металлическим лязгом, Макэндрю садился рядом с приговоренным и начинал их последний разговор.

«Только мы вдвоем, – говорил он. – Хотите что-нибудь сказать?» Он обнаруживал, что у этих мужчин было много забот. «Я изо всех сил старался утешить их», – вспоминает Рон. Он пообещал каждому заключенному, что никогда никому не расскажет о содержании последнего разговора, и сдержал это обещание. Но когда его спрашивают о душевном состоянии заключенных, Макэндрю возвращается в 1997 год, и лицо его темнеет.

«Слезы, – говорит он. – Тревога. Быстрый топот ног. Удивление».

В конце концов, Макэндрю снимал обувь с ног закованных в наручники заключенных. Последний момент близости перед ритуалом. Затем он оставлял их одних.

В отделении смертников во Флориде каждый знал свою работу. Первым делом нужно было швырнуть заключенного на стул. «Такая жестокость, – объясняет Макэндрю, – вызывает у человека шок, который усмиряет его. На некоторое время». Когда заключенный приходил в себя после этого удара, он оказывался уже пристегнутым к стулу. Ответственность за правую лодыжку нес Макэндрю.

Остальная часть процедуры разворачивалась с мрачной эффективностью. Макэндрю подносил микрофон к лицу заключенного и просил его сказать последние слова. Тем временем 26 свидетелей – «судьи, адвокаты, гражданские, любопытные, кровожадные ублюдки», как он их называет, – наблюдали и делали заметки. На лицо мужчины надевали кожаную маску, «настолько туго затянутую, что она автоматически ломала нос». По воспоминаниям Макэндрю, каждый раз из-под маски текла кровь: «Но они не могли кричать».

Затем губернатор звонил Макэндрю и дважды говорил: «Никакой отсрочки нет». За этим следовало жуткое представление. Рон подавал едва заметный сигнал человеку в черной мантии и капюшоне, частично скрытому за стеной. Этот человек был палачом, которого надо было нанимать каждый раз за 150 долларов. Его личность оставалась неизвестной даже сотрудникам тюрьмы.

Раньше Рон часто выходил в море на своей лодке, но сегодня его жизнь протекает неспешно и размеренно. Он много времени проводит, размышляя обо всем прожитом, взвешивая хорошие и плохие поступки. Он прожил много жизней. Первая началась в Северной Каролине в 1938 году, где Великая депрессия и война определили облик его детства. Иногда по радио до его сельской местности доходили новости о казнях. Его дед, священник методистской церкви, который воспитывал Макэндрю, объяснял: «Все как сказано в Библии. Око за око, и зуб за зуб».

«Это сопровождает вас на протяжении всей взрослой жизни, – говорит Макэндрю. – Это часть вашей личности. Это не исчезает само по себе».

Эта мысль действительно сопровождала его на протяжении всей последующей жизни. Два года в ВВС, четыре брака, десятилетие работы продавцом парфюмерии. В 1970-х он потерял работу и услышал от друга, что в тюрьме во Флориде отчаянно нужны сотрудники. Сначала он рассмеялся: «Ты думаешь, я мог бы работать в тюрьме?»

Впоследствии Рон работал в нескольких тюрьмах. Офицер Макэндрю стал сержантом Макэндрю, затем лейтенантом Макэндрю, а потом майором Макэндрю. В конце концов, ему предложили стать начальником государственной тюрьмы недалеко от Старка, города, разделенного надвое железнодорожной линией и процветающего благодаря сотрудникам исправительного учреждения. Но для начала Макэндрю спросили, не возникнет ли у него проблем с отправкой заключенных на смерть. «Нет, сэр, – ответил он. – Око за око, зуб за зуб».

Вскоре все изменилось. «Я чувствовал, что внутри меня что-то происходит», – говорит Рон. Он стал одержим жизнью заключенных, даже забирал домой материалы их дел. Его все больше беспокоил один из приговоренных к смерти – Лео Джонс, осужденный за убийство полицейского в Джексонвилле. Джонс настаивал на своей невиновности и утверждал, что его признание было получено под давлением.

«Это расследование было ужасным», – говорит Макэндрю. Он рассказал об этом своему начальнику, на что тот ответил: «Рон, держись к черту от этих записей. Это не твоя работа». Джонса казнили в 1998 году. В то время Макэндрю почти не спал. Когда же он засыпал, ему являлись видения: приговоренные к смерти заключенные, вновь ожившие в его воображении, молча сидели рядом на его постели. К его третьей казни Макэндрю каждую ночь сильно напивался, чтобы заглушить боль. Он подумывал о самоубийстве. Указывая на свою жену Линн, он говорит: «Если бы не она, я бы довел дело до конца».

В марте 1997 года, Педро Медину, приговоренного к смертной казни, пристегнули к креслу. «Я по-прежнему невиновен», – воскликнул он в поднесенный микрофон. Заключенный, осужденный за ножевое ранение в Орландо, всегда настаивал на своей невиновности. Но эти слова – отчаянный финал жизни – теперь ничего не значили. Маска закрыла его лицо, и Макэндрю подал сигнал.

«Сначала раздался хлопок», – говорит он. А затем вспыхнуло огромное пламя. Внезапно голова Медины загорелась, и камера наполнилась черным дымом. Электрик повернулся к Макэндрю. «Продолжать?» – спросил он. «В тот момент я уже не мог это остановить, – говорит Рон. – Я сказал: «Да. Продолжать». В жизни, полной сожалений, Макэндрю больше всего сожалеет именно об этом.

Запах паленой человеческой плоти был отвратительным; он никак не выветривался от одежды. Макэндрю приказал команде открыть окна. Запах распространился наружу и вверх по тюремному блоку. «Все остальные заключенные в камере смертников чувствовали запах того, как Педро Медину сжигают заживо».

Позже вскрытие показало, что Медина умер безболезненно, но Макэндрю в ужасающих подробностях отвергает этот вывод. «У него отваливались куски головы, – говорит он. – Мы буквально сожгли его заживо».

Это был самый ужасный день в жизни Рона Макэндрю. Часами он расхаживал по своему кабинету, пока национальные новостные каналы сообщали о трагических обстоятельствах убийства. Он принимал отчаянные звонки от жены. «Весь этот процесс трудно выбросить из головы», – говорит он. Годами Рон пытался это сделать: сначала с помощью алкоголя, потом с помощью терапии. Но «в моем нынешнем возрасте я не хочу, чтобы это вылезало из головы».

«Я хочу это помнить, – говорит он. – Кто-то специально поставил меня в это положение, потому что мне нужно было быть здесь. Никогда еще в штате Флорида не было начальника тюрьмы, который объездил весь мир, чтобы высказаться против смертной казни. Если кто-нибудь достаточно долго постоит передо мной, чтобы выслушать мою историю, я ее расскажу».

История Макэндрю не закончилась в тот день, но приняла другой оборот. Казнь Медины предвещала конец казни на электрическом стуле во Флориде. Разгневанный губернатор отправил Рона в Техас для проведения расследования, в ходе которого он изучал новый метод, используемый в штате – смертельную инъекцию. Теперь это является стандартным способом казни в большинстве штатов США. По словам сторонников инъекции, она была принята потому, что это более гуманный метод лишения человека жизни.

«Это было совершенно негуманно», – говорит Макэндрю. Он был членом техасской группы, которая убила пятерых мужчин с помощью этих препаратов. «Если бы это было гуманно, им не понадобилось бы восемь ремней, чтобы удерживать человека».

К моменту ухода Макэндрю на пенсию в 2002 году он был сломлен. Несколько месяцев он предавался сожалениям. «Жаль, что я попал в тюрьму штата Флорида, – говорит он. – Жаль, что я ввязался в это грязное дело». А затем он принялся исправлять свои ошибки.

Он объездил всю Америку, выступая против смертной казни, и много лет помогал заключенным в подаче апелляций. «Мне удалось добиться значительных успехов в освобождении заключенных из камеры смертников», – говорит он с гордостью, которой нет в большинстве других его воспоминаний. Он показывает письмо, которое получил недавно. Оно пришло от заключенного, приговоренного к смертной казни во Флориде; в его деле появились новые доказательства, которые могут его оправдать, написал заключенный неразборчивым почерком. Не согласится ли Макэндрю дать показания в поддержку апелляции?

На большинстве мероприятий против смертной казни, которые посещает Макэндрю, он единственный республиканец пожилого возраста. В свои 88 лет он не уверен, как долго еще сможет заниматься этой работой, но, по его мнению, она еще никогда не была так важна.

В его стране постепенно происходит общественный отход от смертной казни. Недавние опросы Gallup показывают, что сейчас 52% американцев выступают за нее, по сравнению с 60% десять лет назад и 71%, когда Макэндрю был начальником тюрьмы. Есть признаки того, что практика сокращается. В 49 штатах прокуроры реже запрашивают наказание в виде казни, а тюрьмы осуществляют ее реже, чем несколько десятилетий назад. Но Флорида сопротивляется этой тенденции. С 2020 по 2024 год в штате были казнены семеро человек. Затем, в 2025 году, казнили 19 заключенных. В этом году число казненных может сравняться.

«Мне стыдно за это», – говорит Рон Макэндрю.

Он рассказывает, что несколько раз писал в офис губернатора Рона Десантиса, умоляя его прекратить подписывать смертные приговоры. По его словам, ответа он не получил. Директор по связям с общественностью Десантиса, Алекс Ланфранкони, заявил: «Мой совет тем, кто пытается избежать смертной казни во Флориде, – не убивать людей».

Новости о казнях продолжают доходить до Макэндрю, как это было в его шестилетнем возрасте. Поэтому его работа продолжается. «Я еще не закончил», – настаивает он. В свои 88 лет Макэндрю верит в загробную жизнь. Он католик. Глядя на грозовое небо он говорит: «Там меня ждет много людей».

Сейчас Рон передвигается на моторизованной инвалидной коляске стоимостью 7000 долларов. И это вызывает у него жуткое чувство родства с заключенными штата Флорида. Его тело дергается и вздрагивает, когда он описывает их последние движения, их тщетные попытки противостоять смертельному шоку.

Поддержите меня переводом с карты по ссылке или QR-коду.

Поддержите меня донатом на Boosty.

Там же можно подписаться на ежемесячную поддержку.

Поделитесь этим постом!