Ипекакуана — растение, которое убило Карен Карпентер

В номере от 5 февраля 1983 года издание Culture опубликовала крохотную новость. Она гласила: «Карен Карпентер, прославившаяся в мире песни в 1970-х годах в дуэте The Carpenters, который она создала с братом Ричардом, умерла вчера в возрасте 32 лет. Ее смерть наступила через полчаса после того, как певицу госпитализировали в медицинский центр из-за сердечной недостаточности».

Официально Карен и Ричард Карпентеры создали группу The Carpenters в 1969 году, когда подписали контракт со звукозаписывающей компанией A&M. Год спустя они достигли первого места в чарте Billboard со вторым альбомом Close To You. С этого момента они стали успешны и оказывались на вершинах чартов продаж с каждым новым синглом. Два года спустя их пригласил выступить в Белом доме президент Ричард Никсон, который был большим поклонником группы.

Брат и сестра из Калифорнии стали мощным консервативным ответом истеблишмента музыкальным звездам 1960-х, протестующим против войны во Вьетнаме и критикующим правительство. Однако, несмотря на успех и безупречный общественный имидж, оба вели собственные битвы. Ричард пристрастился к снотворному, а Карен страдала от болезни, которая в то время еще не была хорошо понята и изучена. По мере того, как их известность росла, они появлялись на публике все более изможденными.

В 1975 году, на пике карьеры, Карен весила всего 40 килограммов. В книге «Старшая сестра: история Карен Карпентер» авторка Люси О’Брайен рассматривает личность артистки в качестве пионерки индустрии, недоброжелательной к женщинам, и больной женщины, пытающейся всеми возможными способами преодолеть свой недуг.

В течение многих лет Карен боролась с булимией и нервной анорексией — болезнями, которые в то время были практически неизвестны. Согласно заключению посмертной судебно-медицинской экспертизы, в ее организме содержались большие дозы ипекакуаны — лекарства, вызывающего рвоту при отравлениях, которое часто используют люди, страдающие от расстройств пищевого поведения. В случаях хронического злоупотребления ипекакуана может вызвать аритмию, кардиомиопатию, шок и в итоге смерть.

«Анорексия стала тиранической силой в душе Карен, говоря ей, что еда — это враг, с которым нужно бороться», — пишет О’Брайен. За год до смерти Карпентер обратилась за лечением к Стивену Левенкрону, выдающемуся психологу, который исследовал нервную анорексию и членовредительство. Его методы были противоречивыми: на время лечения Карен должна была стать полностью зависимой от врача, чтобы стать независимой от своей болезни.

В январе 1982 года, взяв с собой 22 комплекта одинаковой одежды и обуви, Карен прилетела в Нью-Йорк и поселилась в номере отеля City Regency недалеко от Центрального парка. Она заплатила за предстоящий курс терапии значительные суммы: 6000 долларов в месяц стоил номер в отеле, 100 долларов брал за каждый сеанс Левенкрон, что превращалось в 2000 долларов в месяц. По тем временам это было очень дорого.

Однако лечение не было эффективным. Певица каждый день много ходила пешком, чтобы сжечь калории. Находясь в офисе врача, она постоянно перемещалась по комнате, чтобы не находиться в состоянии покоя. Левенкрон понял, что компульсии берут начало в болезни, и намеревался дезактивировать их одну за другой. На одном из первых сеансов он спросил у Карен, что она принимает, чтобы избавиться от съеденной пищи. Пациентка призналась, что может принять более 90 таблеток слабительного за один раз. Она также рассказала, что принимает десять таблеток препарата для лечения щитовидной железы, чтобы ускорить метаболизм. Левенкрон пришел в ужас, потому что передозировка последнего может вызвать кому, судороги и сердечные приступы.

В течение трех месяцев интенсивной терапии Карен начала понимать, что ее болезнь стала для нее способом решения личных проблем, давая ложное чувство контроля над событиями, которые были вне ее контроля. У нее были конфликтные отношения с семьей: властная мать и чрезмерно перфекционистский брат, который на нее давил. У Карен также был несчастливый брак: она вышла замуж за застройщика Тома Берриса в 1981 году и развелась 14 месяцев спустя. Друзья артистки потом рассказывали, что Беррис вел себя по отношению к ней оскорбительно и был заинтересован в ее деньгах.

«Это был поворотный момент для Карен, она осознала, насколько была внимательной подругой и дочерью, умеющей заботиться о других людях, но неспособной заботиться о себе. Она договорилась с Левенкроном, что перестанет принимать слабительные», — рассказывает О’Брайен.

Еще через несколько месяцев полная решимости оставаться здоровой Карен Карпентер вернулась к своему распорядку дня. Она возобновила проект, начатый в 1979 году: сольный альбом, который она записала в то время, когда ее брат оказался в наркологической клинике. В 1982-м она записала последнюю песню «Now», и вскоре болезнь снова обострилась. Ситуацию усугубляло, что люди из ее круга не понимали болезни Карен и не знали, что делать, чтобы ей помочь.

Тревогу снова поднял доктор Левенкрон. Это было после того, как Карпентер пришла к нему в офис и рассказала о новом симптоме: «Мое сердце делает странные вещи». В это время она весила 34 килограмма. По указанию врача женщину поместили в отделение интенсивной терапии больницы Леннокс Хилл в Нью-Йорке. Пищеварительная система пациентки была настолько повреждена, что ее можно было кормить только внутривенно.

В ноябре, перед Днем благодарения, Карен Карпентер выписали. Ей стало лучше, и она заявила, что выздоровела. Карен ушла от врача, но перед этим подарила ему вышитую картину с надписью: «Ты побеждаешь, я выигрываю».

В последние месяцы жизни артистка возобновила светскую жизнь и музыкальные проекты вместе с братом, у нее были планы вернуться в Нью-Йорк. Однако 4 февраля 1983 года Карен проснулась утром, но не спустилась из комнаты пить кофе. Мать нашла ее без сознания и вызвала скорую. В больнице сердце женщины не выдержало, и в 9:41 она умерла.

В новостях не упоминалось заболевание Карен Карпентер и ее пристрастие к растительному препарату. По сути впервые свет на этот факт пролила книга, написанная Люси О’Брайен. Как оказалось, истощенный организм певицы медленно отравлял корень ипекакуаны — древнее лекарство коренных американцев, запрещенное в клинической практике с конца XX века.

Письменная история ипекакуаны (Carapichea ipecacuanha) — «придорожного растения, вызывающего тошноту» на языке тупи — начинается с момента ее прибытия в Европу. Нидерландский врач и естествоиспытатель Виллем Писо в 1648 году впервые упоминает ее в книге Historia Naturalis Brasiliae в качестве средства, которое коренные народы Амазонки использовали, чтобы вызывать рвоту.

Французский придворный врач Жан Клод Андриан Гельвеций использовал растение для лечения дизентерии, которой страдали родственники Людовика XIV. В XVIII веке ипекакуана вошла в состав знаменитого дуврского порошка — панацеи ото всех болезней, включающего также опиум и сульфат калия. На протяжении 200 лет средство было популярно ото всех видов лихорадки, как сегодня популярен аспирин.

Что касается дизентерии, от ужасных последствий которой — рвоты и кровавого поноса — погибли тысячи людей, то одна из первых вех в ее искоренении произошла в 1875 году. В этой время российский врач Федор Лёш обнаружил амебу, известную сегодня как Entamoeba histolytica, в фекалиях пациента, страдающего от этого заболевания, и описал возбудителя амебиаза. В 1961 году американский врач Луи Кляйн Даймонд продолжил опыты с бактериями и доказал эффективность корня.

В начале XIX века Парижская химическая школа обнаружила, что корень ипекакуаны содержит два мощных алкалоида: цефалелин и эметин (метилцефеалин), которые вызывают устойчивую рвоту и диарею. Эметин обладает множеством фармакологических возможностей, в том числе исключительно эффективен в ликвидации амебиозной дизентерии. Однако его использование в то время представляло значительные практические трудности.

Во-первых, пациент должен был соблюдать полный покой во время лечения. Во-вторых, препарат нужно было вводить инъекционно, и дозировку — подбирать тщательнейшим образом. Кроме того, было важно поддерживать наблюдение за реакциями со стороны желудочно-кишечного тракта (рвота и диарея), нервной системы (полиневрит) и сердца (прежде всего, потенциально фатальные гипотония и тахикардия). При появлении любого из этих симптомов лечение приходилось немедленно прекращать, поскольку, несмотря на строгие меры предосторожности, случаи внезапной смерти не были редкостью.

Начиная с 1950 года ученые искали альтернативные методы лечения, которые были бы эффективны при пероральном приеме и не имели потенциально летальных последствий для сердца. Наконец, успех был достигнут при использовании дилоксанида при кишечном амебиазе и метронидазола при печеночной форме.

Порошок ипекакуаны перешел в категорию эффективных и безопасных средств, вызывающих рвоту (90% успеха через 20 минут), поэтому его использовали для промывания желудка при отравлениях. Лишь изредка он вызывает серьезные осложнения, такие как разрыв пищевода или желудка, пневмомедиастинум, пневмоперитонеум и аспирационная пневмония.

С одной стороны, порошок непосредственно раздражает желудок и верхние отделы кишечника, а с другой, — попадая в кровоток, опосредованно действует на хеморецепторы в постремной области продолговатого мозга, контролирующей рвоту у млекопитающих. В 1990-х годах был достигнут широкий консенсус относительно отказа от его рвотного использования в пользу активированного угля.

После этого препарат прекратили применять в больницах, но его продолжали бесконтрольно использовать пациенты с нервной анорексией и булимией. Как и в случае Карен Карпентер, у многих злоупотребление приводило к клиническому синдрому, включающему миопатию, нейропатию, судороги и внезапную смерть.

Поддержать работу блога донатом можно по ссылке.