Слишком сладкий кофе: история онкологини, которая отравила любовника

Утром 27 января 2013 года Джордж Блуменшайн приехал к коллеге Ане Марии Гонсалес-Ангуло. Оба были онкологами в знаменитом онкологическом центре имени М. Д. Андерсона в Хьюстоне и давно сотрудничали. Через несколько часов Блуменшайн почувствовал себя так, будто сильно выпил: он с трудом говорил, шатался и не мог нормально работать. К вечеру его состояние стало настолько тяжелым, что коллеги настояли на госпитализации.

В больнице врачи обнаружили острую почечную недостаточность и тяжелый ацидоз. А потом в моче пациента нашли странные кристаллы. Так врачи поняли, что имеют дело с отравлением этиленгликолем. Через несколько месяцев Гонсалес-Ангуло арестовали. Следствие утверждало, что она добавила токсичное вещество в кофе Блуменшайна. Однако прямого свидетеля преступления не было.

В итоге обвинение пришлось строить вокруг того, что произошло между двумя врачами утром того дня, их тайной связи, еще одной женщины и множества деталей, которые по отдельности могли ничего не значить. А вместе они убедили присяжных.

Блуменшайн и Гонсалес-Ангуло познакомились, когда работали в онкологическом центре имени М. Д. Андерсона, где занимались онкологическими исследованиями. Они сотрудничали в проектах, связанных с лечением рака, вместе ездили на конференции и постепенно стали близкими друзьями. В конце 2010 года врачи начали работать над потенциальным клиническим исследованием, которое объединяло специализацию Блуменшайна по раку легких и направление Гонсалес-Ангуло, связанное с раком молочной железы. В этот период их отношения стали меняться.

По словам Блуменшайна, Гонсалес-Ангуло сначала позволяла себе довольно личные жесты, а позднее между ними началась сексуальная связь. Они вместе ездили за границу, в том числе в Дубай, Вьетнам, Колумбию и Швецию. Однако у Блуменшайна была постоянная партнерша Эветт Тони, которая хотела завести с ним ребенка.

Блуменшайн и Тони познакомились еще в 1987 году. Их отношения несколько раз прерывались, но в конце концов они снова стали жить вместе. Брак Блуменшайн заключать не хотел, однако они оставались парой. В 2012-м они пытались завести ребенка с помощью ЭКО, Тони забеременела двойней, но это закончилось неудачей. Затем они продолжили попытки.

Гонсалес-Ангуло знала, что Блуменшайн и Тони пытаются завести детей. По показаниям коллеги Дженнифер Литтон, после того как Гонсалес-Ангуло стало известно о планах пары, она стала заметно расстроенной и подавленной.

Утром 27 января 2013 года все выглядело как обычная встреча. Блуменшайн приехал к Гонсалес-Ангуло позавтракать, она хотела угостить его особым колумбийским кофе. Однако с этого впоследствии и началось уголовное дело.

Блуменшайн обычно пил кофе черным. Это было известно Гонсалес-Ангуло: они когда-то вместе были в Колумбии и даже посещали там кофейную плантацию. И все же кофе, который она приготовила тем утром, оказался сладким, поэтому Блуменшайн выпил лишь несколько глотков. После этого между ними произошел сексуальный контакт. Они также выпили немного водки, которую Блуменшайн принес Гонсалес-Ангуло в подарок.

Затем они вместе отправились на работу. Гонсалес-Ангуло взяла с собой дорожную кружку с кофе. В офисе Блуменшайн снова попробовал напиток, он оказался настолько сладким, что мужчина спросил, что произошло. Гонсалес-Ангуло ответила, что добавила сахарозаменитель Splenda. Блуменшайну это показалось странным: она прекрасно знала, что он пьет кофе черным. Он сделал еще несколько больших глотков и решил больше не пить.

Гонсалес-Ангуло забрала кружку. Она сказала, что приготовит ему другой кофе, и через некоторое время вернулась с двумя кружками. Первая была заполнена примерно на четверть, вторая – почти до краев. Она сказала Блуменшайну, что ему сначала нужно допить первую, потому что этот кофе дорогой. Он сделал еще несколько глотков, но пить не смог, вылил остатки и начал пить из второй кружки. Кофе все еще был сладким, хотя уже не настолько. Позднее Блуменшайн предположил, что Гонсалес-Ангуло могла разбавить второй кофе остатками первого, но в тот момент просто продолжил работать.

Примерно в 11 часов Блуменшайн почувствовал себя пьяным. Он говорил невнятно. Ему было трудно сосредоточиться. Он пытался диктовать рабочие заметки, но понял, что не может нормально говорить. Гонсалес-Ангуло предположила, что у него гипогликемия: он якобы просто давно ничего не ел. Сам же Блуменшайн испугался, что у него инсульт. Он позвонил Тони, и та посоветовала обратиться в больницу.

Однако Блуменшайн продолжил работать. Коллега, увидев его, заметил, что мужчина выглядит совершенно не так, как обычно: уставшим, растрепанным и явно нездоровым. Гонсалес-Ангуло снова объяснила его состояние низким уровнем сахара и предложила поехать к ней домой, чтобы он мог поесть. Вместо этого они продолжили работать до вечера.

Около пяти часов вечера Блуменшайн и Гонсалес-Ангуло должны были идти на рабочий ужин. К этому времени мужчине стало значительно хуже. На ужине коллеги заметили его состояние и настояли, чтобы Гонсалес-Ангуло отвезла его в больницу. Однако сначала она сначала повезла мужчину к себе домой, где приготовила ему перекус – сэндвич с колбасой и сыром.

Затем забрала у него ключи от машины. Блуменшайн очевидно чувствовал себя плохо и после звонка Тони забрал у Гонсалес-Ангуло ключи, чтобы самостоятельно поехать в больницу. Позднее прокуратура утверждала, что эта задержка могла быть намеренной: если Гонсалес-Ангуло действительно знала, чем отравлен Блуменшайн, промедление давало токсину время подействовать. Защита трактовала происходящее иначе, но к этому моменту ситуация уже становилась смертельно серьезной.

Сначала врачи подозревали инсульт, однако обследование показало, что проблема совсем в другом. В крови Блуменшайна было слишком много кислоты, начиналось серьезное поражение почек. Его перевели в реанимацию и подключили к диализу, а потом медсестра заметила в моче белый осадок. Нефролог Амит Лахоти рассмотрел образец под микроскопом и обнаружил кристаллы, наличие которых характерно для отравления этиленгликолем.

Это вещество используется в том числе в антифризах. Оно бесцветно и имеет сладковатый вкус. Сам этиленгликоль к тому моменту уже мог практически исчезнуть из организма: его период полувыведения составляет всего несколько часов. Поэтому первоначальный анализ на само вещество оказался отрицательным. Однако продукты его распада остались. В организме Блуменшайна обнаружили кристаллы оксалата кальция – то, что образуются при метаболизме этиленгликоля.

Токсиколог Кеннет Макмартин позднее подтвердил диагноз и заявил, что симптомы соответствовали употреблению этиленгликоля утром того же дня. Теперь у врачей был ответ на вопрос, что произошло. Следователям же предстояло выяснить, кто это сделал.

Когда врач показал Гонсалес-Ангуло фотографию обнаруженных кристаллов, она практически сразу назвала вещество: «Похоже на этиленгликоль». Она добавила, что много раз сталкивалась с ним в своей родной стране. Для врача это знание само по себе не было подозрительным, но затем она сказала коллегам, что отравить Блуменшайна могла Эветт Тони. Причина, по ее версии, была очевидна: она потеряла беременность и продолжала пытаться завести ребенка с Блуменшайном.

Гонсалес-Ангуло неоднократно возвращалась к этой версии. Она рассказывала коллегам, что у Тони был мотив. При этом о главном она молчала: она не говорила, что утром Блуменшайн был у нее дома, не рассказывала о кофе, не признавала, что у них были интимные отношения.

Вскоре следствие выяснило еще одну деталь. Этиленгликоль использовался в лабораториях М. Д. Андерсона. У Гонсалес-Ангуло был к нему доступ. Само по себе это ничего не доказывало: она была ученой, а вещество использовалось в исследовательской среде. Однако в сочетании с остальными обстоятельствами это стало частью обвинения, в частности после того, как Гонсалес-Ангуло сказала одному из коллег, что у нее в лаборатории есть этиленгликоль. Потом она произнесла: «Я из-за этого влипну». Именно эта фраза позднее звучала в суде.

Пока Блуменшайн лежал в больнице, Гонсалес-Ангуло продолжала утверждать, что виновата Тони. Но постепенно выяснилось, что между женщинами существовала гораздо более сложная история. Еще до отравления Гонсалес-Ангуло заявляла, что на нее напали. По ее словам, неизвестные мужчина и женщина избили ее и угрожали тем, что она никогда не сможет иметь ребенка от Блуменшайна. Она подозревала родственницу Тони.

Для защиты это было важным обстоятельством. Если у Гонсалес-Ангуло действительно был конфликт с окружением Тони, то у других людей тоже мог существовать мотив причинить вред Блуменшайну или самой Гонсалес-Ангуло. Однако следствие не нашло убедительных доказательств этой версии.

Блуменшайн еще до отравления получил анонимное письмо, в котором упоминалась его связь с Гонсалес-Ангуло. Позднее он хранил письмо в сумке для ноутбука. Когда Блуменшайн находился в больнице, Гонсалес-Ангуло вызвалась принести ему эту сумку, и письмо исчезло. Для обвинения это выглядело как еще один подозрительный эпизод. Для защиты – как очередная деталь, которая могла указывать на существование третьего лица. История становилась еще страннее.

После отравления Блуменшайн и Тони начали записывать разговоры с Гонсалес-Ангуло. Всего накопилось около 15 часов телефонных записей. Они не спрашивали ее прямо: «Ты отравила Джорджа?» Вместо этого продолжали разговаривать и слушали, что она скажет сама. Следствие получило эти записи и использовало их в суде.

В разговорах Гонсалес-Ангуло продолжала подозревать Тони и обсуждала различные детали происходящего. Она также делала заявления, которые обвинение трактовало как попытку манипулировать ситуацией. Защита настаивала, что записи были вырваны из контекста и что никакого признания на них нет. И действительно, прямой фразы «я отравила Блуменшайна» в записях не было.

Кроме того, полиция не нашла человека, который видел, как Гонсалес-Ангуло добавляла яд. Не было видеозаписи. Не было признания. Не было даже сохранившейся чашки с доказанным содержанием этиленгликоля. Обвинение собирало дело из обстоятельств. Блуменшайн провел утро с Гонсалес-Ангуло. Она приготовила ему кофе. Она знала, что он пьет кофе черным, но напиток внезапно оказался очень сладким. Она сделала второй кофе и настояла, чтобы он сначала допил первый. Через несколько часов у него появились симптомы отравления. В его организме нашли признаки воздействия этиленгликоля. У Гонсалес-Ангуло был доступ к веществу. Она не рассказала врачам о том, что Блуменшайн был у нее дома утром. Она неоднократно указывала на Тони как на возможную виновницу. После отравления она пыталась получить доступ к вещам Блуменшайна, среди которых находилось анонимное письмо.

Однако для присяжных совокупность этих обстоятельств оказалась достаточной.

Прокуратура не могла представить жюри один конкретный момент, после которого Гонсалес-Ангуло решила убить любовника. Зато существовала последовательность событий. Она состояла в отношениях с Блуменшайном. Он не собирался прекращать отношения с Тони. Блуменшайн и Тони пытались завести ребенка. После того как Гонсалес-Ангуло узнала об этом, коллеги заметили, что она сильно расстроилась. Она интересовалась жизнью Тони и знала о ее передвижениях. По данным, представленным в суде, за Тони даже велось наблюдение. В совокупности это позволило прокуратуре предположить мотив ревности и желания избавиться от соперницы или самого Блуменшайна.

Суд установил виновность Гонсалес-Ангуло в отравлении. Психологическое объяснение того, почему она это сделала, осталось версией обвинения. В сентябре 2014 года дело дошло до суда, в ходе которого присяжные заслушали 22 свидетелей. Защита пыталась доказать, что доказательства слишком косвенные, а альтернативные версии не были исключены. Однако 26 сентября Гонсалес-Ангуло признали виновной в тяжком нападении на человека, с которым она состояла в отношениях. Через несколько дней суд назначил ей 10 лет лишения свободы и штраф 10 000 долларов.

Блуменшайн выступил при назначении наказания. Отравление серьезно повредило его почки. После него он должен был соблюдать медицинские ограничения, быстро уставал и, согласно материалам апелляции, имел сокращенную ожидаемую продолжительность жизни.

Этиленгликоль – это не какое-то особое токсичное соединение, доступное исключительно медицинским исследователям. Это вполне обычное вещество, яд, который можно найти в бесчисленных гаражах и на предприятиях. Именно поэтому он, к сожалению, часто становится одним из орудий убийств.

Если вы интересуетесь токсикологией, то во всей истории заметили два явных красных флага: первый – это сладость кофе, второй – характерное повреждение почек. И, действительно, Гонсалес-Ангуло предъявили обвинение в нападении при отягчающих обстоятельствах с применением известного своей сладостью и повреждающего почки яда – этиленгликоля, у которого есть довольно долгая история.

Большая часть публикаций, как правило, подчеркивает тот факт, что это соединение легко доступно врачу, поскольку является растворителем, используемым в медицинских исследованиях и регулярно хранящийся в таких местах, как онкологический центр им. М. Д. Андерсона. На самом деле он гораздо доступнее. Благодаря очень низкой температуре замерзания, он известен как основное соединение во многих коммерческих формулах охлаждающих жидкостей и антифризов.

С химической точки зрения, это не особенно сложное соединение – аккуратно организованный пучок углерода, водорода и кислорода (C₂H₆O₂ ), открытый в середине XIX века. Постепенно стало ясно, что это довольно ядовитое химическое соединение. В 1920-х врачи рассматривали возможность использования его в качестве растворителя для лекарств, вводимых пациентам инъекционно. Естественно, это не продлилось долго, в 1930-х его токсичные свойства стали очевидны. Однако этиленгликоль никуда не исчез, и в 1960 году стал причиной от 40 до 60 смертей, в конце 1990-х – около 20 смертей в год.

Что же делает его таким опасным? Как и этанол (основной спирт в алкогольных напитках), он умеренно нейротоксичен: невнятная речь и спотыкание, которые наблюдались у Блуменшайна, являются классическими признаками отравления этиленгликолем. Но главная опасность исходит не столько от прямого воздействия, сколько от способа его метаболизма . По мере того, как ферменты расщепляют его, каскадная химическая реакция приводит к повышению уровня щавелевой кислоты в крови. Она соединяется с кальцием, образуя кристаллы оксалата кальция. Эти кристаллы имеют форму конверта с острыми краями и наносят вред ряду органов, но, как правило, концентрируются в почках, где разрезают клетки.

Еще один момент, касающийся этиленгликоля, заключается в том, что он бесцветен и не имеет запаха. Кроме того, с точки зрения отравителя, он обладает еще одним преимуществом – он довольно сладкий. Это представляет опасность для домашних животных, которые могут слизать лужицу антифриза, капнувшего с автомобильного радиатора. Иногда это используют люди, которые травят домашних животных соседей или самих соседей и более близких людей.

Например, Линн Тернер из Атланты, штат Джорджия, убила двоих мужей: первого в 1997 году, второго – в 2001-м. Она угощала каждого желе с антифризом, что дает хорошее представление о том, насколько мягкий и сладкий у него вкус. Женщину поймали на втором убийстве, и в 2010 году она умерла в тюрьме предположительно от передозировки лекарств от высокого давления.

Была и Стейси Кастор из Клея, штат Нью-Йорк, осужденная в 2007 году за убийство мужа антифризом, а затем за попытку убийства падчерицы. Женщина предпочитал добавлять токсичное вещество в коктейль из водки, апельсинового сока и спрайта. Была и Серена Йорк из Вернала, штат Юта, которая отравила пожилого соседа, добавив антифриз в персиковый смузи, чтобы завладеть его деньгами. Еще одна женщина из Кливленда обвинялась в убийстве жениха путем добавления антифриза в малиновый чай. Женщина из Нью-Джерси обвинялась в 2012 году в отравлении бабушки своего мужа, которой «устала предоставлять жилье». А еще был ужасающий случай, произошедший в 2010-х, когда супружескую пару из Алабамы обвинили в убийстве своей трехлетней дочери и четырехлетнего сына с помощью антифриза, потому что они «устали от ответственности».

Другими словами, в отравлении врача нет ничего особенно «врачебного». Гонсалес-Ангуло продолжала отрицать вину. Она обжаловала приговор, утверждая в том числе, что доказательств ее причастности недостаточно. Апелляционный суд Техаса рассмотрел дело и в 2016 году оставил приговор в силе. Он отдельно разобрал медицинские доказательства, историю с кофе, отношения между участниками и показания свидетелей. В решении прямо отмечено, что обвинительный вердикт мог основываться исключительно на совокупности косвенных доказательств: по законодательству Техаса такие доказательства сами по себе могут быть достаточными для признания виновным. В ноябре 2014-го, вскоре после вынесения приговора, медицинская лицензия Гонсалес-Ангуло в Техасе была отозвана.

Поддержите меня переводом с карты по ссылке или QR-коду.

Поддержите меня донатом на Boosty.

Там же можно подписаться на ежемесячную поддержку.

Поделитесь этим постом!