Материалы и заявления, которые не были допущены к рассмотрению присяжными по делу об убийстве с помощью бледных поганок, могут быть опубликованы после отмены постановления о запрете на разглашение информации. Казалось, это дело закончилось после приговора, однако Эрин Паттерсон, похоже, не раз пыталась отравить и бывшего мужа, а не только его родственников.
Согласно показаниям, полученным на предварительном слушании, Саймон Паттерсон рассказал своему отцу Дону и другим членам семьи, что подозревает бывшую жену Эрин Паттерсон в попытке отравить его. Это случилось до того, как женщина пригласила его родителей, тетю и дядю на роковой обед с говядиной Веллингтон. Один из аргументов, не представленных присяжным по делу о тройном убийстве, касался и подозрений полиции в том, что ранее Эрин могла использовать крысиный яд в предполагаемой попытке убить Саймона.
В пятницу, 8 августа 2025 года, был отменен временный приказ, запрещающий австралийским СМИ сообщать о любых доказательных решениях, вынесенных на досудебных слушаниях и в ходе судебного разбирательства. Этот приказ успешно оспорила местная коалиция медиаорганизаций. Отмена постановления, которое было вынесено сразу после вынесения обвинительного вердикта судьей Верховного суда Кристофером Билом, означает, что материалы и заявления, которые присяжные не имели права выслушать, теперь могут быть обнародованы.
В пятницу утром 50-летняя Паттерсон появилась в суде по видеосвязи. Судья Бил заявил, что слушание по ее делу, на котором обвинение и защита представят свои соображения по поводу ее приговора, будет проходить в течение двух дней, начиная с 25 августа. Когда он спросил Джейн Уоррен из Управления государственного обвинения, сколько заявлений о последствиях для жертв ожидается, та ответила: «Могу сказать только, что много, ваша честь».
После этого Бил вынес решение о том, какие материалы могут быть опубликованы, включая отредактированную видеозапись разговора Эрин Паттерсон с полицией в августе 2023 года, через неделю после смертельного обеда, которая была показана присяжным во время судебного разбирательства. Также есть другие материалы, которые были заслушаны на досудебных слушаниях, но исключены из числа доказательств, представленных присяжным, поскольку были признаны несправедливо предвзятыми по отношению к обвиняемой.
На это кратком слушании Эрин не выступала за исключением того, что незадолго до его начала подтвердила, что она видит и слышит суд. Ее адвокаты должны подать свои представления относительно приговора до 18 августа, а заявления обвинения, включая заявления о последствиях для жертв, должны быть представлены через четыре дня.
Досудебные слушания позволяют обвиняемому проверить достоверность доказательств до суда и вынести решение, призванное обеспечить справедливость судебного разбирательства. Слушания по делу Эрин Паттерсон проходили в Верховном суде Виктории в течение нескольких месяцев в 2024 году, в них участвовали десятки свидетелей. Адвокаты Паттерсон обычно допрашивали свидетелей относительно показаний, данных ими полиции. Эти показания и другие доказательства, на которые ссылались в ходе слушаний, не были опубликованы в СМИ. Некоторые из них, не дошедшие до суда после этих слушаний, касались отдельных обвинений в покушении Паттерсон на убийство Саймона, которые впоследствии были сняты. На досудебных слушаниях и в ходе самого суда Бил признал некоторые доказательства недопустимыми, поскольку они были сочтены несправедливо предвзятыми по отношению к обвиняемой. Этот запрет действовал до тех пор, пока присяжные не вынесли вердикт.
Обвинение добивалось того, чтобы три обвинения против Эрин Паттерсон в покушении на убийство Саймона в 2021 и 2022 годах рассматривались одновременно с тремя обвинениями в убийстве и обвинением в покушении на убийство, связанными с обедом 29 июля 2023 года. Однако 14 марта 2025 года Бил постановил, что два дела, именуемые «обвинениями Саймона» и «обвинениями относительно обеда», будут рассматриваться отдельно. Прокуроры безуспешно обжаловали это решение в апелляционном суде.
В своем мартовском решении, еще до суда, судья Бил вынес шесть постановлений. В них говорилось: все доказательства компьютерных записей на устройствах, изъятых в доме Паттерсон, касающиеся доступа или возможного доступа к информации о ядах, должны быть исключены, кроме одного документа; доказательства с вышек сотовой связи, касающиеся предполагаемых визитов Паттерсон в Лох и Ауттрим, должны быть приняты; так называемые доказательства тенденций должны быть исключены, поскольку они не имеют «значительной доказательной силы»; большинство доказательств о предполагаемом инкриминирующем поведении должны быть приняты; некоторые доказательства, основанные на слухах, должны быть приняты. Постановление за номером шесть касалось «доказательств совпадения», которые были исключены.
«Вследствие этого я распорядился о раздельных процессах в связи с тем, что я бы назвал двумя вопросами, — заявил Бил в марте. — С одной стороны, пункты обвинения 1-3, которые представляют собой покушение на убийство в отношении Саймона Паттерсона, и, с другой стороны, пункты обвинения 4-7, которые представляют собой одно покушение на убийство в отношении Йена Уилкинсона и три пункта обвинения в убийстве в отношении других гостей. Я распоряжаюсь о проведении отдельного судебного разбирательства».
Ни причины, по которым Бил исключил доказательства на досудебных слушаниях, ни письменные заявления обвинения и защиты относительно того, какие доказательства следует считать допустимыми, не были обнародованы. Учитывая, что «обвинения Саймона» были сняты, связанные с ними доказательства остаются непроверенными.
Во время слушаний в апелляционном суде в апреле 2024 года прокурорка Нанетт Роджерс заявила, что полиция обнаружила цифровые криминалистические доказательства с компьютера, изъятого в доме Паттерсон, касающиеся статьи о карбонате бария, который обычно используется в качестве крысиного яда. Она сообщила, что профессор Эндрю Берстон, специалист по интенсивной терапии, изучавший медицинскую карту Саймона, обнаружил, что одна из его госпитализаций, предположительно связанная с Паттерсон, соответствует отравлению карбонатом бария. Роджерс на слушаниях в апелляционном суде заявила, что эти доказательства не были представлены Билу на досудебных слушаниях в Верховном суде. Она также отметила, что Берстон не нашел определенной причины заболеваний желудка и кишечника Саймона.
По словам Роджерс, три обвинения в покушении на убийство касались тех единственных случаев, когда Паттерсон уехала с Саймоном без детей. Она добавила, что полиция также расследовала четвертый случай, когда Саймону стало плохо, но Паттерсон не было предъявлено обвинение в связи с этим. Обвинение пыталось объединить все это с обедом в июле 2023 года как четыре события за 20-месячный период, в ходе которых, как утверждалось, Паттерсон отравляла людей, для которых готовила еду. Однако прокуроры не утверждали, что Паттерсон использовал бледную поганку в какой-либо еде, приготовленной для Саймона, которая, как сообщила Роджерс, включала пасту, карри и ролл.
Колин Мэнди, главный адвокат Эрин Паттерсон, заявил апелляционному суду, что ни одно из совпадений, на которые ссылались прокуроры для объединения обвинений, не было достаточно примечательным, чтобы это оправдать. Эти предполагаемые совпадения между обедом и предполагаемыми отравлениями Саймона включали то, что Паттерсон готовила, контролировала, кто ел еду, и отравляла ее.
Мэнди сказал, что Паттерсон готовила еду для Саймона бесчисленное количество раз, и ему это не причиняло вреда. По словам адвоката, также имеются доказательства того, что Саймону могло стать плохо перед тем, как он съел еду, приготовленную Паттерсон, в связи с одним из обвинений, и есть вероятность, что он сам был инициатором некоторых поездок с ней, их не организовывала обвиняемая.
Адвокат заявил, что апелляционный суд должен рассмотреть, «насколько различаются эти два процесса, с точки зрения совокупности доказательств». Он сказал, что обвинения, связанные с обедом, «относятся к совершенно иной категории», чем обвинения по делу Саймона, и прокуроры должны представить «обширный массив доказательств». Сторона обвинения признала, что доказательств, по которым были выдвинуты «обвинения Саймона», было меньше, чем по «обвинениям, связанным с обедом».
На досудебных слушаниях Саймон рассказал, что после его неоднократных госпитализаций дальние родственники говорили ему, что они «задавались вопросом, не травила ли меня Эрин». По его словам, он пришел к такому же выводу после встречи со своим лечащим врачом, который попросил его подготовить краткое изложение всего, что произошло непосредственно перед его госпитализацией. Он сообщил суду, что, по его мнению, общим знаменателем было употребление пищи, приготовленной Паттерсон, а не другой, съеденной непосредственно перед тем, как ему стало плохо.
Во время предварительного слушания в октябре 2024 года адвокат Мэнди спросил Саймона, считал ли он и продолжает ли считать, что заболел из-за еды, которую приготовила для него Эрин. Мужчина ответил: «Да». Затем Мэнди спросил, согласен ли Саймон с утверждением, что до конца 2022 года «в ваших отношениях с Эрин не было ничего предосудительного?» «Если под «ничего предосудительного» вы подразумеваете что-то, что заставило бы меня подумать, что она попытается убить меня, то да», — ответил Саймон.
Большая часть доказательств, подтверждающих подозрения Саймона, была представлена на предварительном слушании в августе 2024 года. Его лечащий врач, доктор Кристофер Форд, сообщил суду, что он и Саймон обсудили опасения по поводу отравления во время 55-минутной консультации 21 февраля 2023 года. Форд и семья Паттерсонов посещали баптистскую церковь Корумбурры, где пастором был Йен Уилкинсон. Форд попросил Саймона записать подробности произошедшего непосредственно перед госпитализацией, и сказал, что тот пришел к выводу, что Паттерсон отравляла его едой.
«Я попросил его сделать это, потому что не мог понять, почему… эти вещи продолжали с ним происходить таким образом, что по сути он почти трижды оказался на грани смерти, — заявил Форд суду. — Это не вписывалось ни в одну из моих медицинских моделей, которые могли бы объяснить все три этих явления. Не было других причин, которые подходили бы под все различные допущения, поэтому казалось вероятным, что это могла быть возможная причина».
Суд узнал, что Саймон чувствовал себя настолько плохо, что ему пришлось удалить часть кишечника. По словам Форда, Саймон также выразил обеспокоенность по поводу печенья, которое ему подарила дочь и которое приготовила Паттерсон. Саймон рассказал ему, что бывшая жена несколько раз звонила, чтобы спросить, ел ли он печенье, и он подозревал, что в него добавили антифриз. Форд также сообщил суду, что Саймон сказал ему, что сохранил образец для испытаний, однако врач заявил, что не помнит, чтобы кто-либо узнавал, был ли этот образец испытан.
Форд также заявил, что во время консультации Саймон сообщил ему, что, учитывая его выводы относительно Паттерсон, он хотел бы изменить свои дальнейшие распоряжения. По словам Форда, тот изменил эти директивы таким образом, чтобы в качестве его доверенного лица по медицинским вопросам была указана не его бывшая жена, а его отец Дон Паттерсон. Также врач рассказал суду, что у него с Доном в церкви состоялся «кодированный разговор», в ходе которого, по его мнению, они поняли друг друга относительно изменений, произошедших с Саймоном.
Вскоре после службы Форд стоял в церкви с Саймоном, когда к нему подошла Паттерсон, подтвердила время встречи с Фордом для дочери, а затем повернулась к Саймону и пригласила его на обед. После ее ухода Саймон сказал, что «вежливо откажется от ее приглашения». В ходе судебного разбирательства суд узнал, что Саймон отменил ужин накануне вечером, что расстроило Паттерсон.
Согласно показаниям Форда, 30 июля 2023 года, на следующее утро после обеда, Саймон позвонил ему и сообщил, что гости Паттерсон заболели. Затем Форд связался с врачом, который лечил некоторых гостей, доктором Крисом Уэбстером, и сообщил тому, что, по его подозрениям, пациентов могли намеренно отравить. Потом он посетил больницу, чтобы рассказать о случившемся второму врачу, и увидел там Дона и Гейл Паттерсон. Он поговорил с Доном, у которого с собой была банка с рвотой. Форд, не дававший показаний на суде, заявил на предварительном слушании, что, по его мнению, Дон хранил банку, потому что она могла быть уликой, но заявил, что Дон не произносил точно таких слов. Однако, по его мнению, именно это подразумевалось, поскольку он ранее беседовал с Доном о подозрении на отравление.
«Насколько я помню, он поднял банку с рвотой и сказал: «У меня есть этот образец. Как думаешь, Крис, что мне с ним делать?» Я ответил: «Оставь его себе, он может пригодиться позже», или что-то в этом роде. Там был подразумеваемый смысл, но ничего более явного», — сообщил свидетель.
На досудебных слушаниях также были заслушаны доказательства того, что Саймон обсуждал свои подозрения с некоторыми членами семьи до смертельного обеда, но рассказал о них более широкому кругу родственников, включая детей Уилкинсонов, на встрече в часовне больницы Остина 2 августа 2023 года. Рут Дюбуа, дочь Уилкинсонов, заявила, что именно тогда ей «стало известно о подозрениях Саймона».
«Однажды вечером к нам пришел Саймон и хотел поговорить с нами и нашей семьей, — рассказала Дюбуа. — Он хотел сказать нам, что подозревает, что его… болезни были преднамеренным действием, что он перестал есть пищу, которую приготовила Эрин. Он подозревал, что Эрин что-то с этим делала, и очень сожалел, что не рассказал об этом нашей семье раньше… но он думал, что он единственный человек, на которого она нацелилась, и что мы будем в безопасности».
Рут также сказала, что на встрече присутствовали некоторые из ее братьев и сестер, в том числе Дэвид Уилкинсон, который вел Паттерсон к алтарю на ее свадьбе, а также братья и сестры Саймона. Она рассказала суду, что на следующий день Саймон отправил своим братьям и сестрам, а также кузенам электронное письмо о встрече в часовне, приложив свои медицинские документы. Дюбуа заявила, что, по ее мнению, она с тех пор не обсуждала с ним выдвинутые им обвинения.
Согласно показаниям, представленным на слушаниях в октябре 2024 года, Саймон также сообщил Салли Энн Аткинсон, должностному лицу департамента здравоохранения, расследующему отравление, что, по его мнению, Паттерсон, возможно, ранее неоднократно пыталась его отравить, а также рассказал о своих подозрениях работникам службы защиты детей.
В том же постановлении от марта 2025 года, в котором Бил заявил, что обвинения в связи с обедом и обвинения по делу Саймона должны быть разделены, он исключил другие записи, взятые с компьютеров, изъятых в доме Паттерсон, «касающиеся доступа или возможного доступа к информации о ядах». В постановлении Бил заявил, что публикация Паттерсон на ее странице в соцсети под названием «Помощь при отравлениях; Экстренная идентификация грибов и растений» является неприемлемой. Причины принятия данного решения, а также доводы обвинения и защиты относительно допустимости доказательств не были обнародованы в СМИ.
Во время судебного разбирательства, но без присутствия присяжных, этот вопрос был поднят на фоне юридических споров о том, следует ли повторно принять к рассмотрению доказательства в отношении Паттерсон после ходатайства ее адвокатов. Тот факт, что обвиняемая сделала этот пост, не оспаривался, однако в конечном итоге он не был принят в качестве доказательства.
Суд узнал, что Паттерсон разместила на своей странице сообщение о том, что ее кошка только что съела гриб, который рос в траве под деревом. «Ее тошнит», — написала Паттерсон. Однако прокурорка Джейн Уоррен заявила в суде: «У обвиняемой никогда не было кошки».
Другие доказательства, представленные на досудебных слушаниях, которые не были заслушаны в ходе суда, включали информацию о том, что Саймон подумывал написать книгу или принять участие в интервью крупной телевизионной сети и платил эксперту по связям с общественностью. Однако он отрицал, что финансовое вознаграждение было единственной причиной, по которой он рассматривал эти варианты.
«Я думаю, есть довольно много [причин], по которым это было бы хорошей идеей, — сказал Саймон во время перекрестного допроса, который вел Мэнди от имени Паттерсон, на слушании в октябре 2024 года. — Местное сообщество скорбит из-за случившегося, и многие люди хотят знать, что произошло. Думаю, если бы они узнали, это помогло бы им справиться с горем. Другая причина в том, что вы, возможно, здесь, чтобы навредить моей репутации. Вам платит Эрин, я считаю, она пытается мне навредить, а вы — ее рупор. И это сформирует освещение дела в СМИ, что потенциально создаст для меня риск, который мне необходимо будет минимизировать после окончания суда».
«За значительное финансовое вознаграждение?» — спросил Мэнди.
«Возможно, да», — ответил Саймон.
Другие доказательства с досудебных слушаний включали показания так называемых друзей из соцсетей, которые познакомились с Паттерсон через группу Keep Keli Lane Behind Bars. Одна из них Даниэла Баркли рассказала, как Паттерсон расстроилась из-за того, что Саймон купил ей лопату на день рождения в 2022 году.
Поддержать работу блога донатом можно по ссылке.
Больше на Сто растений, которые нас убили
Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.
