Отравление ради дома. Как хвастовство довело Луизу Меррифилд до казни: S03EP73

Не секрет, что, несмотря на всю свою безжалостность и коварство, убийцы часто совершают самые идиотские ошибки. Британка Луиза Меррифилд, безусловно, была одной из таких преступниц.

Родившаяся в 1906 году, Луиза Меррифилд была мошенницей и обманщицей, а в конечном итоге стала убийцей. В сентябре 1953 года ее криминальная карьера внезапно оборвалась на виселице палача Альберта Пьерпойнта. Луиза стала предпоследней женщиной, повешенной в Великобритании, и четвертой, казненной в тюрьме Стрэнджуэйс, имеющей очень долгую историю казней.

Преступление Меррифилд было отвратительным. Женщина некоторое время работала в разных семьях прислугой и домработницей, прежде чем устроилась к Саре Луизе Рикеттс. Эта работодательница была сварливой и склонной к спорам пенсионеркой, которая владела собственным домом — бунгало стоимостью около четырех тысяч фунтов стерлингов. По тем временам это была значительная сумма. С учетом масштабов разрушений от бомбардировок во время Второй мировой войны и послевоенной экономии это было относительной редкостью. Неудивительно, что Луиза проявила к дому убийственный интерес.

Меррифилд была хвастливой обманщицей. Всегда высокомерная и заносчивая, несмотря на свое низкое положение, она была крайне нечестной. К моменту приема на новую работу она сменила более 20 подобных мест за три года, начиная с 1950-го. Она часто увольнялась сама или же ее увольняли из-за плохого отношения к работе и предполагаемых краж. Ранее она даже отбывала срок за мошенничество с продуктовыми карточками. В общем, Луиза не пользовалась симпатией и доверием многих предыдущих работодателей, и это мнение вскоре разделила миссис Рикеттс.

Меррифилд устроилась к ней на работу 12 марта 1953 года. Через неделю-две работодательница начала горько жаловаться. По словам Рикеттс, работница недостаточно ее кормила и вместе со своим мужем тратила много денег на алкоголь. Как выяснилось позже, в это время Луиза уже строила коварные планы и даже хвасталась тем, что миссис Рикеттс умерла, оставив ей дом в наследство. Сама же миссис Рикеттс была совершенно здорова. По крайней мере, пока что.

Девятого апреля события приняли зловещий оборот. Меррифилд попросила врача своей работодательницы, доктора Юла, подтвердить, что Сара Рикеттс дееспособна для составления нового завещания. Само по себе это не было чем-то необычным, поскольку старушка часто меняла завещание в зависимости от того, какой из потенциальных наследников в последнее время ее раздражал. Однако этот факт аукнулся Луизе на суде, когда доктор Юл уточнил: «Она сказала, что хочет, чтобы я приехал, потому что пожилая женщина может умереть в любой момент от инсульта или болезни, и она хочет сохранить порядок с родственниками».

Через несколько дней, 13 апреля, один из партнеров Юла, доктор Вуд, был раздражен тем, что Меррифилд вызвала его к себе, заявив, что Рикеттс серьезно больна. Вызов посреди ночи из-за легкого бронхита крайне разозлил Вуда, и позже на суде он показал: «Я выразил недовольство миссис Меррифилд за то, что она, как мне казалось, выдвинула против меня ложные обвинения». Речь шла о том, что Луиза якобы усомнилась в способности врача поставить верный диагноз.

Это были лишь косвенные доказательства, но они убедительно указывали на то, что Меррифилд пыталась заранее сформировать общественное мнение о том, что ее работодательница находится на грани смерти. Позднее время вызова также было подозрительным, поскольку на следующий день Рикеттс загадочно скончалась. Что было еще более странным, так это просьба Меррифилд, которая попросила местный оркестр Армии спасения выступить перед домом и исполнить христианский гимн «Пребудь со мной».

Подозрения возникли практически мгновенно. Несмотря на то, что еще вчера Луиза вызвала врача к, казалось бы, слегка больной пациентке, а на следующий день столкнулась с трупом, сегодня она решила не вызывать помощь. Когда ее спросили об этой резкой перемене, женщина ответила, что нет смысла вызывать врача к пациентке, которая явно умерла. Последней ошибкой Меррифилд стало ее требование о быстрой кремации и о том, чтобы семья Рикеттс не узнала о внезапной смерти родственницы. По словам директора похоронного бюро Джорджа Генри Джексона, Меррифилд не хотела, чтобы две дочери умершей знали о ее смерти или имели какое-либо отношение к похоронам.

Все выглядело шитым белыми нитками. Было назначено вскрытие, а похороны отложили. Выяснилось, что миссис Рикетс умерла не от инсульта или болезни, а от отравления крысиным ядом на основе фосфора. По странному совпадению, Луиза Меррифилд недавно купила банку отравы, расписавшись для этого в журнале учета ядов в аптеке. В итоге и Луиза, и ее муж Альфред были арестованы и обвинены в убийстве.

Вскоре полиция обнаружила, что женщина приобрела яд, похожий на тот, что был найден в теле жертвы. Также было замечено, что сама банка исчезла, и это казалось странным: обычно крысиный яд используют понемногу и хранят в шкафу. Кроме того, люди редко покупают целую банку, а затем почти сразу же выбрасывают ее.

Уже все это было изобличающим, но хвастовство Меррифилд о наследстве, полученном при жизни и относительно хорошем здоровье покойной, погубило ее на суде. Арестованные в середине апреля, Луиза и Альфред Меррифилд предстали перед судом 20 июля под председательством судьи Глин-Джонса.

Показания против дали трое врачей, а также несколько знакомых, которые подтвердили хвастовство Луизы о наследстве. Например, одна из ее многочисленных бывших работодательниц, миссис Лоу, получила письмо, в котором говорилось: «Мне удалось устроиться на хорошую работу сиделкой к пожилой женщине, и она оставила мне в наследство прекрасный маленький домик, слава Богу за это». Послание было датировано за две недели до фактической смерти Рикеттс.

Кроме того, знакомая обвиняемой Джесси Брюэр рассказала на суде об одном конкретном разговоре с Меррифилд, в котором та заявила: «У нас есть земля. Мы переехали жить к пожилой женщине, она умерла и оставила мне бунгало стоимостью 4000 фунтов стерлингов». Помня, что за три дня до смерти Рикеттс у них состоялась эта важная беседа, именно Брюэр первой обратилась в полицию.

В итоге присяжным не составило труда разобраться в ситуации. После всего шести часов обсуждения они вынесли свой вердикт. Жюри признало Луизу виновной без рекомендации о помиловании.

Судья Глин-Джонс мог вынести только обязательный смертный приговор. До этого он резко высказался о Луизе Меррифилд, описав ее преступление следующим образом: «Это было самое гнусное и жестокое убийство, о котором я когда-либо слышал». После этого он надел черную шапочку, которая традиционно является символом траура по умершему, и произнес финальную фразу: «Луиза Меррифилд, согласно закону, вас следует вывести отсюда в тюрьму и предать смерти через повешение».

Женщину отправили в тюрьму Стрэнджуэйс в Манчестере, где она ожидала результатов апелляции, которая провалилась. Главный государственный палач Альберт Пьерпойнт получил письмо с просьбой провести экзекуцию. Такое же извещение получил один из его помощников Роберт Лесли Стюарт. Последний шанс избежать казни был связан с министром внутренних дел Дэвидом Максвеллом Файфом, который мог вмешаться до последнего момента. Однако в этом случае он предпочел этого не делать. Считается, что в отличие от практически любого другого типа убийц министерство никогда не давало помилование отравителям.

Даже если бы присяжные рекомендовали помилование, это вряд ли могло изменить ситуацию. Они могли это сделать, чтобы чувствовать себя лучше, но обычно дело заканчивалось лишь отсрочкой казни. Частный отчет судьи, рассматривавшего дело, имел гораздо больший вес. Составленный после вынесения обвинительного приговора и содержащий мнение судьи о ходе процесса и поведении подсудимых, документ был бы важен для любого секретаря суда, рассматривающего возможность помилования. Учитывая мнение судьи о преступлении Меррифилд, маловероятно, что у нее были хоть какие-то шансы на помилование.

Камера смертников в тюрьме Стрэнджуэйс к тому времени была стандартной. Такие имелись во всех тюрьмах, где применялась смертная казнь. Она состояла из двух старых камер, переоборудованных в одно большое помещение. Свет здесь всегда горел, а команда из восьми человек — «офицеров по смертной казни» — круглосуточно охраняла приговоренных.

Это были добровольцы, привлеченные из других тюрем. Работая в группах по два надзирателя, они дежурили по восемь часов днем ​​и ночью, неделя за неделей. Недель было не так много, как можно подумать. Правосудие в эпоху повешений действовало гораздо быстрее: между вынесением приговора и казнью разрешалось всего три воскресенья, и большинство заключенных умирали в течение 18 дней. Они редко жили дольше.

Когда пришло время, дежурство несли двое надзирателей, которых Меррифилд никогда раньше не видела. Главный государственный палач Великобритании Альберт Пьерпойнт тоже никогда с ней не встречался, как и его помощник Роберт Лесли Стюарт. Это знакомство было очень коротким: когда часы пробили восемь утра, они вошли в камеру. К моменту последнего удара Луиза Меррифилд уже была мертва. К обеду ее похоронили, согласно традиции и закону, в безымянной могиле внутри тюремных стен.

Некоторые утверждают, что она до сих пор бродит по тюрьме. Они заявляют, что видели ее призрак, который осматривал окрестности Стрэнджуэйс, где Луиза провела последние недели.

«А что же Альфред?» — спросите вы и будете удивлены, так как мужа Луизы оправдали за недостатком доказательств. О нем мало что известно, и скорее всего мужчину посчитали просто плохой компанией. Но за это не казнят и не сажают в тюрьму, не так ли? Говорят, позже он неплохо разбогател на убийстве миссис Рикеттс и казни жены. По некоторым данным, он смог законно получить половину дома, где и провел остаток жизни. Иногда Альфред выбирался на пляж Блэкпула, где за пожертвование рассказывал незнакомцам об этом деле. Умер он в 1962 году в возрасте 80 лет.

Поддержать работу блога донатом можно по ссылке.